Елена Темнова – Пеликен (страница 7)

– Ага, Матвей, как всегда, хочет приключений за чужой счет. Но ты-то уже взрослый, у тебя семья, подумай, как мне тяжело. И вообще, если туда единицы добираются, что это за парк такой? Кто туда поедет, Саш? Сколько стоит билет, логистика, ау? Зима там до девяти месяцев может длиться, говоришь.

– Здесь вокруг в долине горячие источники и всегда более-менее тепло. А природа… Для этого цифруем, – фыркнул он. – Приедут люди в любое время года, наденут очки и увидят все не только как летом, но и как тысячи лет назад. Наложим мамонтов, лица древних народов. Там даже Пеликен оживет. Такой: «Бу-у-у!» – Алекс изобразил улыбку проводника. Он корчил рожи, пока Ольга не рассмеялась.

– Что за пипкикен?

– Проводник в образе древнего божества. Расскажет про культуру, религию. Такой мультяшный экскурсовод. Матвей сделал эскиз, всем понравилось, теперь они с Яриком его программируют и загружают. Будет круто. А логистика не наша проблема, там, может, государственный грант какой у них по развитию туризма. Вообще, Вальберг же строит, он не дурак. Поедут люди сюда, тысячами.

– Не знаю, Саш. Вальберг, вообще, когда в России-то был? Он вроде умотал. У меня дурное предчувствие.

– Забей. Мы получили заказ, взяли аванс и на эту сумму сможем выплатить кредит за оборудование, аренду оплатить на год, а значит, и съездить в отпуск получится. Отказываться?

По правде говоря, если бы не этот заказ, фирму пришлось бы закрыть. Ольга давно настаивала на том, чтобы Алекс нашел обычную работу, где известно, когда и сколько получишь, где рабочий день заканчивается в шесть вечера и по выходным никто не вызовет в офис. Создать свое дело – детская мечта, реализовавшаяся в студенчестве, когда еще нет понимания, сколько нужно платить налогов, как вести отчетность, искать клиентов, самому следить за всеми процессами, не расслабляясь ни на один день, не оставляя бизнес даже на время отпуска. Может, когда появляется ребенок, это знак – пора повзрослеть? «Хватит вести свой фанки-бизнес», – говорила Ольга. Заказ от олигарха стал последним шансом не бросать мечту, выплатить долги и встать на ноги. Поэтому они оказались здесь.

На горизонте острыми краями в небо устремились скалы, их вершины напоминали спины гигантских животных, заснувших лишь на время, но проспавших миллионы лет. Алекс окинул взглядом периметр лагеря, обнесенного секциями проволочного забора. «Чтобы не забрел какой зверь, – объяснили ему еще в московском офисе. – Или чтобы ночью кто-нибудь из строителей случайно не ушел в тундру, заплутав между туалетами. Так-то там нечего бояться – только вы». Алекс поежился. Он чувствовал: они здесь не одни. И что забор, даже если он будет из титана, не спасет от постоянного пристального взгляда в затылок.

День быстро закончился, а солнце так и не ушло за горизонт. Стояли белые ночи. От первого энтузиазма, который прогнал все сомнения в душе Алекса, когда он впервые увидел величественный край, ничего не осталось. Вернулись тревожные мысли – на километры вокруг ни одной живой души. Алекс потрогал крестик, уже в который раз проверяя, на нем ли он. Ощущения здесь так себе, но об этом он не сказал жене в голосовом, она до сих пор дулась. Несмотря на всю браваду друзей, знал – им тоже жутковато. Они одни среди дикой природы, помощь, если что случится, не подоспеет, хоть закричись.

Все собрались ужинать. Угли тлели, подошло время выкладывать мясо. Алекс потянулся к пакету, но тут в траве что-то зашевелилось. Ругнувшись, он отскочил в сторону. Матвей с Яриком рассмеялись. Стоя столбиком на задних лапках, на них смотрел забавный зверек – арктический суслик. Он не был опасным. Тут же рядом с ним возник еще один.

– Желтошерстые евражки, – протягивая им кусочек огурца, сказал Матвей.

– С виду помесь тушканчика и белки, – с восторгом улыбнулся Алекс.

Матвей уже выложил снимки нескольких зверьков в сторис и получил сотни комментариев. А когда удалось сфоткать подошедших близко к лагерю оленей, восторг подписчиков был бесконечным. После вкусного ужина Ярик сообщил:

– Рендеры почти готовы. Но вот наш GPT никак не загружается. Я попробовал кое-что новенькое. Тут, кстати, интернет отличный сделали, вышка рядом, и только мы подключены. Так что, ребята, думаю, сегодня все получится.

Ярик, проверив загрузку, начал думать, не слишком ли много информации они загрузили в одного бота. Но, кажется, Пеликен справлялся, перерабатывая пласты древних манускриптов. Никто не требовал от «Концепта» такой детализации, проводнику хватило бы основных познаний о ритуалах и верованиях, природе и быте местных народов. Но Матвей тогда, несколько месяцев назад, развел руками и вздохнул: «Я душнила, если уж взялся за работу, не могу остановиться. Тем более в перспективе Пеликен попадет в портфолио и принесет создателям миллионы».

Они собрались во времянке, но из-за того, что привычная ночная темнота не наступала, уснуть никто не мог.

– Интересно, что Пеликен – это такая сборная солянка, созданная только в начале двадцатого века, – сказал Матвей. – И мы, по сути, сейчас делаем то же самое, собирая в нем знания всего и обо всем.

Впервые Алекс согласился послушать. Матвей рассказал, что это вовсе не настоящий божок. Просто северный персонаж с дикой улыбкой диснеевского Гринча. Уверял, что Пеликен никогда не был объектом культа, а являлся, скорее, рекламным ходом. Ему не поклонялись в древние времена, а придумали и воссоздали, потом разрекламировали.

– Американская учительница Флоренс Пертц в 1908 году зарисовала божка материального благополучия Хотэя в Японии. Знаешь эти фигурки нэцкэ? Которые надо гладить по животику, загадывая желания? У нас и в офисе такой был, помнишь? – не унимался Матвей.

В японской мифологии это один из семи богов счастья. Матвей с восторгом продолжал рассказ, как эта предприимчивая барышня заказала изготовить по эскизу немного измененную фигурку, бессовестно ее запатентовала – тогда патентовали все подряд – и страшно разбогатела, когда продала фигурку The Billiken Company of Chicago. А имя капиталистический божок, а вовсе не языческий, получил в честь фирмы – Билли Кен. Это на нашем Севере имя адаптировали под местные языки. Так и получился Пеликен. Но вот как он сюда попал? Здесь начинается мистика.

Популярность Билли Кена росла, его вешали в машинах на лобовое стекло и использовали как брелок для ключей. Вряд ли такое по нраву любому божку, даже одному из семи. Каково же было удивление исследователей, когда оказалось, что он сам отправился на север, где получил честь стать объектом поклонения. Через тридцать лет после того, как фигурку продали корпорации, известный антрополог и этнограф, Матвей не помнил имени, нашел фигурку этого персонажа из моржового клыка на Аляске. Люди не знали, откуда он взялся, но это было уже не серийное производство, а ручная работа – улыбка Пеликена стала шире. С Аляски Билли Кен попал на землю чунганов. Так Пеликен стал частью русского Севера.

– Нет в нем ничего демонического, это корпоративная фигурка, просто понравилась людям, и все. Правда, есть те, кто утверждает, что Пеликен – это зарисовка не с Хотэя, а с одного из чунганских божеств, но это пишут юзеры на сайте конспирологов, они там все шизики. Да и сути дела не меняет, – этими словами Матвей закончил свое повествование.

– Не создай себе кумира, – возразил Алекс.

– Да брось. Тогда полковник Сандерс – бог курицы, что ли? Это просто символ, вложить в него мы можем все, что захотим. Это даже не настоящий языческий бог. Коммерция, Алекс, просто коммерция.

Алекс согласился, хотя история про то, что этот Пеликен сам вдруг воспроизвелся на северных землях и зажил своей отдельной судьбой, настораживала.

– Сейчас мы создаем своего Пеликена, который вберет в себя все, что известно на сегодняшний день о древних богах Севера. По-моему, это очень круто. И символично.

– Круто-то круто, – ответил Ярик, – только у меня жесткого диска, боюсь, не хватит, надо очищать виртуальный.

Просчет скоро должен закончиться, Матвею не терпелось посмотреть, что получилось. Алекс убеждал себя, что ребята просто заигрались и в этом нет ничего плохого, но мысленно лишний раз произносил молитву, так его раздражала беготня друзей вокруг сибирских культов. Особенно пугали истории про то, что идолам здесь приносили жертвы. Об этом он тоже наслушался за вечер. Одно дело – веселый пузатый человечек с улыбкой до ушей, а совсем другое – жертвы. Чему он тогда улыбается?

– Так что там с жертвоприношениями? – тревожно спросил Алекс, когда друзья решили попить чай.

– В культуре чунганов и некоторых других северных народов существует явление добровольного суицида, – ответил за Матвея Ярик. – Не совсем жертва, а по собственному желанию, так что не запрещено. Или тебя могут убить родственники, чтобы ты сразу попал в Верхний мир.

На экране ноутбука показатель загрузки бота демонстрировал девяносто девять целых девять десятых процента. Правда, цифры не менялись уже четыре часа. Это значило, что в любую минуту здесь появится Пеликен, или на следующие сутки, или… Кто знает, когда станет возможным провести первый тест и запустить интерактивного помощника.

– Добровольное самоубийство, как пишут некоторые исследователи, – Матвей махнул рукой в сторону ноутбука, как бы показывая, куда он отправил и эту информацию, – может свидетельствовать о существовании в древности у чунганов культа бога смерти. В этом случае смерть можно рассматривать не как исход из этого мира, а как жертву, приносимую жестокому божеству, чтобы его задобрить.