Елена Темнова – Пеликен (страница 6)
– Совсем ты здесь отстал. Раньше мошенники просто по телефону звонили, теперь научились генерировать видеоизображение человека, не отличишь от настоящего. Вот, представь, звонит тебе Жигалов, просит денег. Ты ему скидываешь, а потом оказывается, что это вовсе не Жигалов, а его цифровой двойник.
– Окстись! Что я, Леху не узнаю?
– Ну смотри. А если серьезно, то советую перезванивать родным и друзьям, если те у тебя денег попросят.
Денис лишь с улыбкой отмахнулся. Родные, друзья… Только коллеги.
Матвей потер неровность края обрамляющей лицо бороды, вздохнул и еще раз направил камеру перед собой в надежде, что новый кадр получится более четким. Он стоял в рабочем комбинезоне на высокой стремянке, но не как привык – в фотостудии или на объекте, а в тишине тундры. На километры вокруг ни одного человека, ни одной машины – поэтому и воздух здесь чистый, насыщенный, наполняет до самого дна легкие так, будто до этого ты никогда по-настоящему не дышал, только слышал что-то об этом краем уха. Масштаб территории поражал, давило осознание собственной незначительности, бренности, суетности.
В лагере создали довольно приятные условия, его построили полгода назад. Еще зимой привезли сюда на длинных деревянных полозьях несколько грузовых контейнеров, прицепив к вездеходам. Построили домики для рабочих, один из которых сейчас и заняли сотрудники «Концепта». В двухкомнатных времянках есть все, что может понадобиться, – прохладный закуток для хранения еды, печка, две двухъярусные кровати с удобными матрасами и новым бельем, вытянутые узкие шкафы. В той части, что считалась кухней, – портативная газовая плита, умывальник и стол, который быстро занял Ярик под большой ноутбук. Он поставил материалы на оцифровку и болтал по телефону со своей девушкой.
В их распоряжении две недели, чтобы снять здешние места, загрузить в программу виртуального парка, создать макеты и сделать наброски в 3D. Постараются управиться быстро и успеют отдохнуть. Алекс разводил огонь – они решили приготовить мясо в первый же день, ожидая от рабочей поездки незабываемых ощущений отпуска. Все же побывать в национальном природном парке «Алькумэя» могут позволить себе пока немногие, а тут «все включено» и плата за работу хорошая.
Чтобы подготовиться к заказу, Матвей уже полгода читал о северных народах и об их древних верованиях. Собранные материалы, базы и ссылки на ресурсы, настолько малоизвестные, насколько и редкие, архивные материалы и библиотечные издания на чунганском структурированы для загрузки в виртуального проводника по парку, способного обучаться и находить ответы на любые вопросы самостоятельно.
Для визуальной проекции проводника он выбрал собирательный образ Пеликена и еще перед тем, как взять заказ, много спорил с Алексом – соучредителем фирмы и другом детства. Тот настаивал на белом медвежонке или еще какой зверюшке в качестве проводника. Ему не нравилась тема с языческим идолом, за которую слишком бодро и с небывалым усердием взялся Матвей. Рассорились так, что Алекс в какой-то момент даже думал отказаться от заказа, но языческого божка утвердили, и контракт подписали. Дело выгодное, отказываться – себе вредить. Матвей все уши прожужжал про невероятные возможности, которые открываются перед ними теперь. Только вот поддерживать разговоры об этом Пеликене Алекс долгое время все равно отказывался. Ничего, Матвей с программистом справлялись без него.
«Концепт» существовал уже десять лет. Стартап, открытый в студенческие годы, приносил небольшой доход, но прорыва никак не случалось. Занимались полиграфией и монтажом, рисовали визитки и проектировали интерьеры кафе, программировали 3D-модели и успели поработать с несколькими музеями, создавая онлайн-экскурсии и визуальный интерактив. Программист «Концепта» Ярик тогда увлекся едва появившейся языковой моделью GPT, Матвей заинтересовался и вместе они пытались разобраться, как создать свой чат и обучить нейросеть, но получалось плохо. Затем появилась идея использовать ИИ для программирования онлайн-гидов и внедрять новую технологию, звуковой аналог GPT-чата, в экскурсионные программы. И все пошло.
«Не просто запись голоса, повторяющая одно и то же, а интерактивный и интересный помощник, который может ответить на любой вопрос туристов и посетителей музея, имея неограниченный доступ к сети. Такого на рынке никто еще не предлагал!» – хвастался Матвей знакомым и друзьям.
Разработкой заинтересовался крупный заказчик – к ним обратились создатели VR-парка «Алькумэя». Это и был прорыв.
«Матвей оказался прав, – думал Алекс, – виртуальные музеи – хит сезона, тем более внутренний туризм стал резко набирать обороты, заказов будет много, если здесь все получится». Про флаеры и фотозоны можно забыть навсегда, сосредоточиться на визуализации и моделировании. Если проект выстрелит, они станут еще и первыми, кто создал интерактивный онлайн-музей в дикой природе. О них написали несколько специализированных пабликов, ударить в грязь лицом перед сообществом профессионалов не хотелось.
Они вели трансляции, пока добирались до лагеря по земле чунганов, снимали сторисы, и за несколько дней число подписчиков их канала увеличилось с пары сотен до нескольких тысяч. Людям интересно, что и как там, на краю Земли, у самого северо-восточного берега страны, за тысячи километров от цивилизации, фраппе и самокатов.
– Мы в другой вселенной, пейзажи просто нереальные! – восхищался Матвей, когда они записывали видео для канала.
Накануне заночевали в городке под названием Алькумэй, к удивлению, очень уютном, чистом и в своем роде очаровательном. Город всего на десять тысяч жителей, складывалось впечатление, что все здесь должны знать друг друга. Прогулялись по улочкам между цветными домами с рисунками на торцах, поразились огромным ценам в магазинах: особенно на овощи и фрукты они зашкаливали. Недаром здесь самые большие зарплаты и северные надбавки. Суровый край впечатлял, но даже в городке не покидало ощущение, что на тебя отовсюду молчаливо взирает темнеющее, как будто от затаенных мыслей, холодное северное море.
Рано утром они вылетели в лагерь на выделенном для них винтовом самолете. Тот двигался в небе на небольшой высоте, очень медленно, так что «инопланетные» пейзажи можно разглядеть во всех деталях. В ушах шумел ветер, казалось, что ты сам летишь в этом июльском воздухе, впервые расправив крылья, о которых не подозревал. Они пролетали над черными горами с прожилками снега в ложбинках, над покрытыми дымкой склонами, смотрели, как неровная кромка суши уходит под темную воду моря, а редкие полосы зелени и небо туманятся паром, который здесь, кажется, повсюду, будто сама земля дышит в холодный день и на поверхности ее дыхание поднимается белыми клубами.
Гостям показали «птичьи базары». Фьорды, застывшие на фоне моря, усыпаны мелкими точками – оказалось, это птицы. Одни опускались, другие взмывали вверх и кружили вокруг гигантского камня. В его морщинах, древних, как сама Земля, зеленела трава. Расщелины пересекали поверхность скал, нависших над водой, в произвольном танце ветра, который миллионы лет творил свой узор ради того, чтобы люди, пролетая тут однажды, смогли полюбоваться его работой. От моря они направились вглубь материка, оставив в стороне большое озеро Изгнанника, лететь над которым пилот почему-то не захотел.
Из самолета каменистая земля выглядела словно серая шершавая кожа древнего ящера, нашедшего покой в короткой бурой зелени у озера. Дальше, как будто встретив родственную душу, безжизненные хребты вдруг оживали, наполнялись соками низкие травы и внезапно то тут, то там раскрывали свои маленькие бутончики мелкие белые цветы. Контраст впечатлял. Самолет миновал горную гряду и оказался над самым сердцем парка – зеленой долиной, где на фоне марсианских пейзажей сияли бирюзой два озера. Тут и построят для туристов невероятный кластер с VR-технологиями.
Все, что требовалось сделать за командировку, – отснять просторы летнего парка, чтобы создать цифровой слепок «Алькумэи». Параллельно на просчете стоял облик Пеликена, которого подключили к самодельному GPT. Никто не говорил вслух, но каждый предполагал, что, если все получится, их ждут миллионы за создание аналога самой мощной нейросети.
– Да, Оля, я тоже никогда раньше не летал на винтовом самолете. Он так медленно двигается, как телега, но по небу, – наговаривал Алекс голосовое жене.
– Эпическое приключение, рада за вас, – ответила она текстом.
До отъезда состоялся серьезный разговор. Легкая на подъем супруга с появлением ребенка изменилась и возражала против поездки. Не только потому, что оставалась одна с малышом. Плакала, говорила, что предчувствует что-то, обвиняла во всем Матвея, которого знала со школы. Алекс опасался, что у нее послеродовая депрессия. Но подождать хотя бы полгода нельзя – зима в этих краях может длиться девять месяцев, и только с конца июня по конец августа погода позволяла отснять материалы лучшего качества. «И платят неплохо», – напомнил он. Алекс сам для себя тоже искал плюсы, проговаривая их жене:
– Это такой шанс! Матвей рассказывал, что подобная поездка может обойтись чуть ли не в пятьсот тысяч, если ехать самому.