Елена Тебнёва – Академия Грейс (СИ) (страница 60)

Наша… Его тьма, ставшая моей, породившая в итоге тень. Верного защитника, наполненного силой мага, отдавшего ему кусочек души. Значит, вот как меня пытались избавить от тьмы. Логично. Могло бы сработать, не будь я темной изначально.

— А почему Лиры не было во время прорыва? — вспомнила я. Тогда опасность грозила и мне и Дану, но кошка так и не пришла. — И в подвалах со скорбянками — тоже…

— В подвалах наша связь слабеет из-за фона, который создает Сердце, — ответил он. — А когда начался прорыв, я запретил ей появляться. Когда вокруг слишком много враждебной тьмы, тени могут попросту в ней раствориться. Я не хотел, чтобы Лира пострадала.

Разумно. Я бы тоже этого не хотела.

— Как она оказалась у Алека?

— Лира получилась очень сильной и шустрой, — усмехнулся Дан. — Ни ты, ни тем более я не смогли бы с ней справиться… И, что куда важнее, кормить. Твоя тьма от этого окрепла бы, у меня ее и вовсе не имелось. А у Алека ритуал создания тени прошел неудачно… В результате его тень погибла, а это всегда отражается на темном маге. И я подумал, что так будет лучше для них обоих.

И, судя по всему, правильно подумал. Лира приняла Алека, Алек же дал ей то, чего не смогли бы дать мы.

— Вот почему он знает о нас, — вздохнула я. — Но ведь это вроде бы тайна? Или же отец потребовал хранить ее только от меня?

— Ото всех, конечно. Но для Алека сделали исключение. Он тоже принес клятву, так что Стефан на его счет не волновался.

Вновь повисло молчание. Мы просто сидели рядом, почти касаясь друг друга… но, кажется, были при этом как никогда ранее далеки.

— Я завтра уезжаю, — наконец сказал Дан.

В сгущающихся сумерках я почти не видела выражения его лица, но голос звучал устало.

— Зачем? — насторожилась я.

— Это связано с расследованием вчерашнего происшествия, — неохотно ответил он и, упреждая мое возмущение, добавил: — Я вне подозрений, не переживай. Просто так надо. В академии будет много посторонних людей, а потому очень тебя прошу: будь осторожна. Не ходи в одиночестве. Алек, конечно, присмотрит за тобой, но ты и сама должна проявить благоразумие.

— Проявлю, — буркнула я, уловив в его тоне нотки сомнения.

— Уж надеюсь, — хмыкнул Даниэль и, повернувшись ко мне, поймал мои ладони. — Грейс, все серьезно. И сейчас… все осложнилось. У кого-то на меня немаленький такой зуб, и теперь, когда стало известно, что ты — моя невеста… Я боюсь за тебя.

«Обряд заставляет тебя бояться», — чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

— Не бойся, — невинно улыбнулась я, понимая, что надо бы выдернуть ладони, но совершенно того не желая. — Твои враги до меня вряд ли доберутся первыми. У бывших девушек шансов больше.

— Что? — нахмурился Дан, и над нами воспарил неяркий огонек, озарив отразившееся на его лице недоумение. — Ты о чем?

— Ну-у-у… — протянула я. — Не о чем, а о ком. О Талис, например. Или же о той кудрявой девице, что навестила тебя вчера. Даже не знаю, есть ли кто-нибудь еще?

Я ожидала чего угодно, но не тихого смеха. Насупилась, не понимая, что именно столь развеселило Даниэля, но долго ломать голову не пришлось.

— С Талис я вообще никак не связан, говорил же, — терпеливо пояснил он, крепче сжимая мои ладони. — А Сайли… Мы работали в паре до того, как мне предложили должность декана. Правда, наше сотрудничество закончилось чуть раньше, когда она попыталась в одностороннем порядке перевести рабочие отношения в личные.

Настала моя очередь хмурить брови.

— Приворотные чары, — подсказал Дан. — Сайли посчитала, что это — кратчайший путь к цели. К ее величайшему сожалению, все оказалось несколько иначе… — Он криво улыбнулся. — Тот демонов обряд сделал меня абсолютно невосприимчивым к подобным штукам. Надо ли говорить, что после такого наша команда распалась?

Я выдохнула, жалея, что не знала этого вчера. Тогда бы точно отсиживаться за перилами не стала! Отец прав, Даниэль слишком благороден. За такие выкрутасы положено серьезное наказание, а Дан всего лишь прекратил с ней общаться, хотя мог сдать куда следует… И пусть бы получила по заслугам. Все равно ведь не оценила. Ворвалась как к себе домой, обвинила неизвестно в чем. Не знаю, что двигало этой Сайли, но точно не любовь.

Сердце болезненно сжалось. Мне ли рассуждать о любви? По-прежнему хотелось обнять Дана, защитить его от всего мира, но было ли это желание моим? Были ли тепло и нежность в его взгляде настоящими? Все, что было между нами… и то, что, возможно, еще будет… Наш ли это выбор?

Я осторожно высвободила одну ладонь и коснулась его щеки. Он вздрогнул, накрыл мои пальцы своими, зажмурился… А через неуловимо-короткое мгновение уже был на ногах и протягивал мне руку.

— Уже поздно, — глухо сказал Дан, пряча взгляд. — Я провожу тебя.

Спорить я не стала. Ходить по темным коридорам академии после вчерашних ужасов — то еще удовольствие. К тому же он уедет и неизвестно когда вернется. Настоящее это или нет, но я буду скучать.

Коридоры полнились чуть слышным шелестом и любопытными тенями, которые непременно напугали бы меня, будь я одна. По пути нам никто не встретился — час действительно был поздний. У моей комнаты Дан остановился и придержал меня за руку. Долго смотрел в глаза, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. Едва заметно улыбнулся и, вновь напомнив об осторожности, ушел.

— Береги себя, — прошептала я, прежде чем скрыться за дверью от шорохов и теней, с уходом Дана ставших гораздо смелее и страшнее.

ГЛАВА 30

Дан действительно уехал. Вместе с отцом, который тоже сослался на таинственные дела.

Дни тянулись за днями, наполненные повседневной суетой и учебой. Я старалась нагружать себя так, чтобы к вечеру на размышления сил уже не оставалось. Благодаря чудо-зелью Лэн со сном никаких проблем не возникало — я засыпала, едва касаясь головой подушки. Может, и без зелья засыпала бы, но рисковать не хотелось. Я боялась, что, стоит лишь углубиться в мысли, как обязательно додумаюсь до какой-нибудь глупости. Но хватит уже оных с меня.

Я неукоснительно следовала просьбе Дана и везде ходила только в сопровождении друзей, будь то учебные аудитории, утренняя пробежка, библиотека или же столовая. Несколько раз со мной пытался заговорить Маркус, но, видя, что я не собираюсь оставлять друзей для беседы с ним, ограничивался приветствиями, хотя смотрел более чем красноречиво. Я помнила о его предложении, и, чего уж там, оно до сих пор казалось соблазнительным, но теперь еще и опасным. Сможет ли он снять привязку так, чтобы не навредить ни мне, ни Даниэлю? Я очень сильно в этом сомневалась. Как и в том, что Марк поймет причину отказа, тем более что вдаваться в подробности я бы определенно не стала. Да, бегство — не самый лучший способ решить проблему, но иного я пока не нашла.

В академии и в самом деле появилась четверка незнакомых магов. Они сновали по территории, делая какие-то замеры, опрашивали преподавателей и студентов — меня, видимо благодаря проверке ректора, не тревожили, — а то и просто ходили по коридорам и залам, словно отдыхая. Но однажды я заметила, как один из них, приникнув ухом к стене, внимал чему-то, слышимому только ему. Я вспомнила все шорохи и шепотки, которыми полнилась академия, и заинтересовалась, действительно ли он что-то слышит. Но интерес пришлось спрятать — ненужного внимания и без того было с избытком.

Не знаю, кто из преподавателей растрепал о наших с Даном отношениях — подозреваю, что без Крэла не обошлось, а может, это и вовсе сделала Талис, — но с начала недели добрая половина старшекурсниц с боевого смотрела на меня волком. Вот уж когда я порадовалась, что больше не хожу одна. Причем даже просить об этом не пришлось. В первый же день, спеша на занятия, я обнаружила под дверью Джаса, который невозмутимо заявил, что привык ко мне и не хотел бы, чтобы чокнутые поклонницы моего женишка порвали меня на множество маленьких и, увы, непригодных для дальнейшего существования Грейс. Потом к нему присоединился Карл и еще парни с первого курса боевого. Да и с Лэн было не страшно — от ее ласковой, явно семейной улыбки даже старшие девицы разбегались. Алек тоже исправно следил за мной, так что причин серьезно бояться не было, хотя ситуация в целом и заставляла понервничать.

Пожалуй, только сейчас я по достоинству оценила решение Дана молчать о нашей помолвке… А ведь еще и злилась на него, глупая.

Несмотря на большую нагрузку и усталость, на кое-какие мысли меня все-таки хватало. По крайней мере, осознать, насколько несправедливой была к Даниэлю, очень даже хорошо получилось.

На исходе второй недели без Дана от тяжелых раздумий не помогала даже учеба. И я едва не завалила практикум по иллюзиям, который проводила Сантея Стай, и привлекла к себе внимание наставницы.

— Что с тобой происходит? — спросила она, оставив меня после занятия.

Оное проходило довольно поздним вечером — для отрабатываемого типа иллюзий требовался лунный свет, — и в аудитории царил уютный полумрак, разбавленный неярким сиянием магических огоньков. Доверительная такая обстановка, вполне располагающая к задушевным беседам. Вот только я и с подругами-то переживаниями не особо делилась, а уж с наставницей и подавно не намеревалась.

Я тоскливо покосилась на дверь, за которой ждал Джас, и промолчала. Просто не знала, что можно ответить. И нужно ли. Магистр Стай усмехнулась и тихо сказала, поймав мой взгляд: