Елена Свободная – Не изменяйте ведьмам! Спасти самое дорогое… (страница 3)

– В ларьке на остановке не оказалось ничего более бодрящего и при этом разрешенного законодательством, —буркнула я, возвращаясь к реальности и делая первый глоток.

– Опять плохо спала из-за приближения полнолуния? – понимающе ухмыльнулась подруга.

– Точно… – выдохнула я, падая на стул напротив нее. —Жду-не дождусь шабаш у Машки, потом у меня будет пара месяцев отоспаться.

– Ты поэтому к концу года каждое полнолуние всю ночь тусишь? Спать не можешь? У приграничниц это часто встречается.

– И много ты знаешь приграничниц? —фыркнула я.

–Ну, знаю одну, —заговорщически шепнула она. – Классная тетка!

Полнолуние, полнолуние, полнолуние… Да когда же оно уже, боже ж ты мой! Коты еще перед моим уходом взволновались, всем стадом вышли провожать. Ох, не к добру это, точно не к добру. Надо спуститься на перерыве в гардероб к тете Вале. Пусть карты раскинет, что ли… с какой стороны мне сюрпризов ждать.

Госпожа Виолетта – самая высокооплачиваемая гадалка в нашем городе, редко ошибается даже в деталях, а гардероб в институте, как она говорит, ее хобби. Для души. Сил-то жизненных на гадание нужно много, потому что у света правды никогда не узнаешь. Свобода воли, понимаешь ли. Зато темная сторона с радостью закрепит нужную дорогу, только плати.

Вот тетя Валя и придумала себе источник жизни. У студентов энергии много, они с радостью эмоциями делятся, особенно, если их слушать, как гардеробщица. «С молодежью пообщаешься, глядишь, месяцок-другой скомпенсирую, – с усмешкой признавалась гадалка. – КПД, конечно, низкий, и десятой доли процента нет, зато ни свет, ни тьма претензий предъявить бабке не могут. Состава преступления нет, отдают добровольно, еще и спасибо говорят». Так и живет уже вторую сотню лет ведьма, обхитрившая стихии.

Я обвела сонным взглядом притихших студентов. Видимо мои расширенные от недосыпа и кофе зрачки они истолковали иначе. Да и в предвечное пламя их домыслы!

– Открываем тетради и пишем тему, – пробубнила я, пытаясь не вырубиться на полуслове. – «Численность населения мира, ее динамика и миграционные процессы». Что у вас случилось, Воропаев?

– Анна Сергеевна, можно выйти?

– Не такая уж это и страшная тема, – сварливо сообщила я обладателю поднятой руки. – Но если уж вам так надо, ступайте. Не хотелось бы казусов в аудитории…

Покрасневший молодой человек поспешил на выход, а я бросила тяжелый взгляд на хихикающую группу. Кстати, сегодня их показатели внимания и заинтересованности выглядели существенно лучше, чем на прошлой неделе.

Не знаю, как своих студентов видела Ирка, но для меня они подсвечивались разными цветами… Ярко-желтые по-настоящему заинтересованы, даже если сидят в последнем ряду и не поднимают головы от тетради, в которую о-очень незаметно вложен телефон. Бледно-фиолетовые при случае устроят безобидную пакость, свято веря, что могут сорвать лекцию. «Ха-ха» три раза! А вот те, как будто в черной дымке, те точно заняты своими делами и плевать хотели на наличие преподавателя в аудитории. Ну так мне тоже на них плевать, так что мы квиты.

– Итак, на сегодняшний день численность населения мира составляет порядка…

Лекция читалась своим чередом. Притихшие, а кое-где и задремавшие от моего монотонного голоса, студенты старательно писали конспект, пока я время от времени пощипывала себя за предплечье, чтобы не спать. В перерыве обязательно позвоню Машке по поводу настойки, не дело так работать.

Внимание аудитории не удержать занудным конспектированием, а на большее сил у меня просто нет. Хорошо, что ярко-желтых с начала учебного года прибавилось, они создавали вполне рабочую атмосферу и каким-то удивительным образом поддерживали порядок одним своим присутствием. Саморегулирующаяся система прям!

Сделав очередной глоток кофе из термокружки, я с облегчением обнаружила, что через минуту прозвенит звонок на перерыв. Одновременно с ним пришло сообщение от Ирки: «Машка предлагает перенести шабаш ко мне на дачу, а то народу собирается слишком много даже для четырешки». «Ого! – мысленно присвистнула я, нажимая «позвонить». – Это кто ж еще к нашему обычному ведьмо-десанту присоединиться решил?»

– Тетя Линна в городе, – раньше, чем я успела сказать «алло», сообщила Ирэн. – И она хочет присоединиться к нам со своими подружками.

– Серьезно?! – обрадовалась я, резко взбодрившись.

Машкина мать, невысокая ярко-рыжая ведьма без возраста, приезжала всегда внезапно, но шумно и весело. Она была одной из немногих, с кем было приятно сидеть до утра у костра или на балконе, болтая обо всем на свете. А еще у тети Линны напрочь отсутствовали тормоза, поэтому колесить по городу в поисках приключений на свои задницы с ней было тоже очень весело. Ни с кем другим мне и в голову не пришло бы влезть на конный памятник знаменитого полководца, да еще и уговаривать бронзового мужика покатать нас по ночному городу. А вот спереть лодку на причале была исключительно ее идея. Правда, в реализации нам очень могла тетя Оля, которая умела мастерски вскрывать замки без всякой магии…

– Абсолютно! – заверила подруга.

– Так это существенно меняет дело! Стоп… Получается, мы не на одну ночь едем, нет? Значит, мне сегодня нужно написать заявление на «бээс», пока завкафедрой его подпишет, пока…

– И к соседке загляни, – перебила меня подруга. – Про котов договорись, вдруг задержимся, надо чтоб кто-то их кормил.

– На две?! Или… даже на три?! – мой восторженный визг заставил вздрогнуть студентов, оставшихся в аудитории во время перерыва. – Это же просто потрясающе! А когда тетя Линна прилетела?

– Сегодня, но сначала у нее, конечно, свои планы. Заезд по кладбищам на предмет поздороваться с родственниками, потом живые друзья, две больницы, которым она помогает… Ну и встреча с бывшими мужьями, конечно.

– Понятно, понятно, – забормотала я, лихорадочно прикидывая план действий. – К Лидии Ивановне зайду завтра, а потом еще накануне напомню. Или даже лучше отнесу всех к ней, у старушки с памятью уже совсем неважно, может забыть…. А Илья Николаевич и так уже совсем мало ест, зубов-то почти не осталось.

– Это серый который? – с любовью в голосе уточнила Ирка. – Самый суровый? Так ему уже лет сколько!

Она не перестала восхищаться Ильей Николаевичем даже после того, как он ей чуть не отгрыз палец. «Я сама виновата, —сокрушалась подруга. – Знала же, что ему не нравится, когда его за бока треплют! Больше не буду, милый, не сердись…» С тех пор серый старик смотрел на нее исключительно с гастрономическим интересом и облизывался.

– Он самый, – кивнула я. – Но судя по тому, как он строит Игоря и Диму, кошка с косой придет за ним еще не скоро.

– И это прекрасно! В общем, договаривайся с Лидией Ивановной, пиши «бээс» и… по-ту-сим на выходных!

Пропев последнюю фразу, Ирка бросила трубку, а я вернулась к своим баранам… то есть студентам. Но разница была столь ничтожна, что ею запросто можно было пренебречь.

Кое-как отвела вторую половину пары, честно постаравшись закончить ее на оптимистичной ноте:

– Это немного выносит мозг, но вам не должно быть страшно! Вы, господа, точно ничем не рискуете, – широко улыбнулась аудитории я. – А так как по данной теме вопросов ко мне, скорее всего, у вас традиционно нет, тихо, аккуратно собирайтесь и дематериализуйтесь. До звонка две минуты…

Закрыв аудиторию за последним студентом, изображавшим увлеченность учебой, я поспешила сдать ключ на кафедру и спуститься в полуподвал, где располагался гардероб этого корпуса.

Несмотря на то, что звонок только-только прозвенел, там оказалось на редкость оживленно. Видимо, не одна я с комментарием: «На волю, всех на волю!» отпустила студентов на большой перерыв. Молодые люди, в свою очередь, не разочаровали преподавателей и активно потянулись на улицу. Вообще, поражаюсь их силе воли – уйти погулять на сорок минут и вернуться на лекции… уму не постижимо! К тем, кто считал, что возвращаться – плохая примета, у меня вопросов не было.

– …У меня пятнадцать, – с оттенком грусти сообщил приятелю парень в очереди передо мной.

Торопиться мне было некуда, я лениво ждала в сторонке, пока тетя Валя раздаст куртки желающим сыграть в русскую рулетку с деканатом.

– А у меня двадцать, – гордо доложил подошедший одногруппник.

– Двадцать пять, – хмыкнул второй парень, гордо протягивая гардеробщице свой номерок.

– Большой мальчик, – ухмыльнулась в ответ госпожа Виолетта. – Только девушкам его не показывай! Напугаешь!

– Я про баллы по зачетному модулю! – воскликнул студент, трогательно покраснев, а я чуть не заржала в голос.

– Тебе чего, Анечка? – заметила меня гардеробщица. – Обождешь или срочное что приключилось?

– Подожду, конечно, – многозначительно кивнула я на пребывающую толпу. – Куда мне спешить?

– А и правда, – согласилась старуха, быстро и ловко делая свою работу. – Куда вам, молодым, торопиться? Вся жизнь, считай, впереди… Правда, ребятки?

В ответ на подмигивание старухи, пусть и весьма моложавой, студенты смущенно захмыкали, переглядываясь и не решаясь озвучить общее мнение. Оно слишком очевидно заключалось в том, что и мне уже пора бы запасаться цветастыми платками и максимально вежливо здороваться с почтальонами, разносящими пенсию.

Можно было, конечно, потратить это время, чтобы зайти к завкафедрой и написать заявление на отпуск без содержания, но я боялась, что госпожа Виолетта сбежит на свидание к завхозу. И тогда мне придется ждать своего прогноза до самого вечера. Поэтому я с многозначительной улыбкой подвигала бровями и отвернулась от стайки парней и девчонок. Пусть думают, что хотят, а мне пока и котов хватает!