Елена Суханова – Море, тайны и русалочий дневник (страница 12)

В громадной чаше сидела синяя, перепончатая, давно не молодая, но старательно молодящаяся морская дева. Размерами она могла бы потягаться с самыми выдающимися толстяками мира. Казалось, даже перепонки между пальцами и те наполнены жиром. Широкий, как у жабы, рот Владычицы раскрылся, руки она подняла вверх и проговорила:

– Приветствую вас, дорогие мои!

Окружающие принялись изо всей силы лупасить в ладоши, а Славик наклонился ко мне и прошептал:

– Вот об этом меня Вика не предупредила. Кто бы мог подумать, что здешняя Владычица выходит на сушу.

– С ума сойти! – протянула я, потом повернулась к собеседнику. – Слав, тебе не кажется, что некрасиво называть директора просто Викой?

– Да ладно тебе. Все так её называют. Ты лучше посмотри – Фарина вправду здесь, с нами.

Владычица между тем разглагольствовала, как она счастлива снова оказаться на Скальном празднике и увидеть множество красивых лиц. Я стала вспоминать всё, что читала о водном колдовстве. Вроде бы те, кто им занимаются, способны на некоторое время выходить из воды, но не ногами. Такое лишь Мирина умудрилась выкинуть. Также они могут научиться говорить на воздухе. Но далеко не каждый из морских жителей захочет заниматься такими вещами. Сложно, долго, да и зачем? Видимо, Владычица не из тех морских людей, которые терпеть не могут всё земное.

Да уж. Чёрное море совсем не похоже на Финский залив. Там и жителей гораздо меньше, и алхимией никто не занимается. Одно слово – север.

Ведущий призвал к тишине и объявил:

– Для начала, госпожа Владычица, мы хотим представить тебе наших новичков.

Виктория Андреевна раскинула руки и поманила пальцами нас – Клару с той стороны зала да меня со Славиком. Мы осторожно приблизились к Владычице. В полной тишине она внимательно оглядела каждого. Водянистые глаза ощупывали так основательно, что мне стало не по себе. Я уставилась в пол, Славик затеребил галстук, напряжение, исходившее от Виктории Андреевны, чувствовалось на расстоянии.

– Ну что ж, – проквакала Владычица, ей всё-таки не удалось научиться говорить совсем уж по-человечьи, – тебе здесь нравится? – Она посмотрела на Клару.

– Очень! – выдохнула та со своей самой восхитительной улыбкой. – Великолепная школа, чудесные обитатели моря, а вода, ах! просто сказка. Я убеждена, здесь так замечательно во многом благодаря вам.

Что там Славик говорил? О том, как Клара умеет подольститься? В яблочко попал.

Владычица широко улыбнулась, кивнула Кларе и повернулась ко мне:

– Как тебя зовут, деточка?

– Свет-х-х, – я ощутила, что в горле запершило, и прокашлялась, – Светлана.

– Тебе здесь нравится?

– Да. Здесь хорошо.

– А тебе? – Морская дева обратила взор на Славика.

– Так… э… классно всё, – он расстегнул пуговицу, – да вон Клара правильно сказала. А, я? Святослав я.

– Прекрасно! – воодушевилась Владычица и оглядела зал. – Что ж вы все стоите? Ешьте, пейте, веселитесь. Праздник же! – Она хлопнула в ладоши, и в стороны полетели брызги. – А ты, Светочка, принеси-ка мне шампанского.

Виктория Андреевна схватила меня за руку и потащила к дальнему столу.

– Уф, по-моему, всё хорошо, – проговорила она, протягивая ведущему бутылку шампанского, чтобы открыл. – Правда, Владычица имени Клары не спросила. Плохой знак. Да ладно. Сейчас выпьет и совсем завеселеет. Света, об одном прошу – тут где-то летают океанические ведьмы. Сюда не сунутся, но если ты в коридоре их встретишь, беги без оглядки.

Она взяла сосуд размером с приличную пивную кружку, только металлический, с рисунками, на толстой ножке. Древний, наверное. Не иначе с морского дна. И вылила туда бутылку целиком. Поднялась гора пены. Госпожа директор вручила мне сосуд и напутствовала:

– Неси аккуратно.

– Он же огромный.

– Ничего. Это размерчик Владычицы. И чаша её. Она за ближайшие полчаса ещё пару-тройку таких выдует.

Я обхватила «бокальчик» руками и осторожно понесла его к ванне. Вокруг все ели и веселились. Донёсся звук настраиваемых инструментов. Значит, музыканты уже появились.

Владычица разговаривала со Славиком. Клара стояла рядом, но смотрела в сторону Сашеньки. Тот уплетал шашлык. Я подошла и протянула чашу. Синяя рука морской девы жадно обхватила её. Половина содержимого исчезла в один миг.

– Вкусно. До чего же люблю шампанское. Ты иди, – она махнула рукой Кларе, – голодная, наверное. А ты, Святослав, продолжай. Почему решил, что разбить стекло поможет? Думаешь, лётчик не пытался? – И, не дождавшись ответа, она повернулась ко мне: – А где твой бокал?

Но тут уже подошла Виктория Андреевна. Сунула по бокалу нам со Славиком, а сама чокнулась с Владычицей.

Минут десять Славик говорил о том, как мы плавали к самолёту. Я же снова вспомнила об искомом помощнике и посмотрела на Викторию Андреевну. Что, если рассказать ей всё? Возможно, даст совет? Или побеседовать с самой Владычицей? Ох, нет. Не стоит. Неизвестно, как они обе к этому отнесутся. Я столь многого не знаю о нравах местных жителей.

И тут за одним из столов я увидела Прохора. Вот оно! Вот к кому надо обратиться.

– Светочка, – Владычица сунула мне пустой кубок, – принеси, пожалуйста, ещё.

За шампанским я бегала несколько раз. Морские люди, хоть и ненамного, но крупнее нас. А Владычица габаритами превосходит любого из них. Но доза всё равно убийственная. При этом хозяйке ванны хоть бы хны. Так, лишь пьяно похихикивала.

Да и вообще зрелище мне представлялось весьма странным (впрочем, остальные, похоже, так не считали): сидит в огромной лохани синяя полурыбина, лениво машет из воды хвостовым плавником, хлещет вполне себе земной напиток, поглаживает длинные, густые, фиолетовые волосы и хохочет во весь рот. А Владыка Финского залива отличался скромностью, мудростью, трезвостью и на сушу никогда не рвался.

В запойной трепотне прошло минут сорок. Владычица требовала, чтобы мы со Славиком от неё не отставали. Поэтому приходилось постоянно прихлёбывать. В голове у меня уже изрядно шумело, когда полурыбина вдруг потёрла горло и сказала:

– Ох, мне пора. Связки сохнут. Все веселитесь. А вы трое приняты.

Я обернулась, чтобы найти взглядом Клару, и тут же заметила её. Соседка стояла неподалёку и, по всей видимости, с нетерпением ожидала решения. Похоже, нервничала из-за того, что её Владычица отправила пировать, а с нами тары-бары разводила. Сейчас в глазах Клары появилось облегчение. Она подошла ко мне и сунула бутерброд с бужениной:

– Ты хоть закуси.

– Спасибо.

Ванна Владычицы уже протискивалась в дверной проём. А я-то гадала: почему он такой широкий?

– Самое страшное позади. Теперь развлекайтесь, – облегчение звучало и в голосе Виктории Андреевны. – Всё ладненько. Вы молодцы!

Она направилась к профессорам, что-то между собой обсуждающим. Клара уже оказалась возле Сашеньки. А Славик наклонился ко мне:

– Потанцуем?

– Слушай, я так есть хочу, – жуя, ответила я. – Давай после.

Нас обступили танцующие. От сводов зала отражались звуки музыки. Отчётливо слышались гитара и пианино. Я и не заметила, когда его сюда втащили. Может, ещё днём… Я не видела Прохора, но пошла в ту сторону, где он находился до того момента, как все вокруг удумали пуститься в пляс, чем сильно ограничили обзор.

– Привет, – сказала я, встав возле потенциального помощника. Бутерброд почти закончился, глаза голодно смотрели на обилие вкуснятины. Прохор слушал анекдот из уст приятеля, не знакомого мне, но на голос обернулся.

– Привет. Как прошло?

– Вроде неплохо. То есть мне обещали, что будет страшно-страшно, а оказалось…

– У Владычицы настроение сегодня хорошее. А вообще с ней надо общий язык найти, тогда сложится. Она бабка нормальная. Случаются иногда закидоны, но их можно пережить.

Я хотела спросить, что же тогда произошло с теми четверыми, которых сослали в Питер. Но тут раздался хохот. Это закончился анекдот. Не смеялись лишь мы с Прохором. Он – потому что прослушал концовку, а я – так и начало тоже. Сзади подлетела Роза.

– Ну как ты? Ты как? Как она с тобой, а? Рассказывай!

Прохор протянул мне тартинку, Роза – бокал с шампанским. Еду я схватила с радостью, а на напиток посмотрела недовольно:

– Я уже пьяная.

– Сильно пьяная? – заинтересовался Прохор.

– Съешь винегрет. – Роза указала на блюдо, стоявшее передо мной. – Он вкусный. Ну так что?

Я принялась уплетать еду, которая оказалась поблизости, потом взялась и за шампанское. С набитым ртом отвечала на бесконечные вопросы Розы, а едва её пригласили танцевать, выдала Прохору:

– Мне нужно с тобой поговорить. Не здесь.

Он посмотрел на меня с высоты немалого роста. В глазах цвета моря будто плескались рыбки. Или я просто слишком долго созерцала морскую деву, уничтожившую в один присест мою годовую норму шампанского.

– Пойдём поговорим. Хочешь ещё тартинку?

Мы миновали с полтора десятка танцующих пар, добрались до выхода и оказались на широкой аллее. Теперь-то я поняла, для чего ей эта ширина. Ходят тут ванны всякие. Но долго в местах обитания ванн мы не задержались. Прохор взял меня за руку и нырнул налево. Сюда я ещё ни разу не забредала. Коридор оказался узким и тёмным. Мы прошли несколько шагов, пока хватало света из аллеи, потом спутник снял с пояса фонарь и посветил вдаль. Свет испугал и оторвал от поцелуев какую-то парочку. Оба недовольно фыркнули на нас, но с места не сдвинулись. Я пошла за Прохором. Он уверенно шагал вперёд.