Елена Станиславская – Общество мертвых бойфрендов (страница 7)
– Я бы лучше съездила к океану. Ну, когда будет пасмурно.
– Да, хорошая мысль. Сколько мы не были на море? Наверно, с самого Палермо. – Отец взял стакан воды со льдом и сделал пару шумных глотков. – Слушай, хочу кое-что сказать. Важное.
Первое, о чем подумала Варя: у отца финансовые проблемы. Кончились деньги – то есть ресурс, который долгие годы служил заменителем заботы. Саре придется уйти из частной школы, Варе – найти работу. Можно устроиться в любимую кофейню. За ночные смены вроде больше платят. Или все-таки попробовать поработать в типографии, как хотела когда-то… Мысли пролетели за долю секунды и отозвались приятным волнением. Неужели наконец настанет эра независимости?
Хотя нет, что-то тут не клеится. Отец только что говорил о хороших прогнозах. А еще о единорогах. Варя не знала, что это значит на сленге, но вряд ли что-то плохое.
– Только, пожалуйста, – отец поставил стакан на стол и тронул маленький шрам на запястье: след детских зубов, – ничего не говори Саре. Я ей позже скажу. Когда невозможно будет скрывать.
Варя нахмурилась. Нет, речь точно не о деньгах. О здоровье? Внутри нервно натянулась струна.
– Что случилось?
Отец глубоко вздохнул:
– У тебя будет брат или сестра. Чжан беременна.
– А, ну… – Варя замялась, – поздравляю.
– Спасибо.
Хорошо, что отец не болен. А как относиться к тому, что у него и Чжан будет общий ребенок, Варя не знала. С Сарой-то все ясно: она недолюбливает мачеху и точно взбесится, когда узнает. А Варя ничего особо не чувствовала, как если бы ту же новость сообщил троюродный дядя. На свет появится еще один человек с такой же фамилией и похожим набором генов. Ну и ладно.
А может, и нет. Варя сдвинула брови.
Официант принес заказ, и она уставилась на красную тушку, немного похожую на лицехвата из «Чужого». Глубины космоса или океана – какая, в сущности, разница? Правда в том, что чудовище может жить даже внутри тебя самого.
Отец надел специальный нагрудник, открутил у лобстера клешню и взялся за щипцы.
– Поэтому вы поселили меня в квартире? – спросила Варя. – Твоя жена думает, что я могу повлиять на ребенка? Навредить ему.
– Нет, – медленно произнес отец. – Она так не думает, но…
– Боится.
– Да, – признался он. – Немного. У Чжан есть кое-какие… мм… суеверия. Поэтому для всех будет лучше, если ты поживешь отдельно. Ты же нормально устроилась?
Варя кивнула. Не то чтобы она стремилась жить на Джамайке Плейн и терпеть неловкие посиделки за общим столом, но ощущать себя изгнанной – так себе удовольствие. Будто ее тело покрыто бубонами и нет другого выхода, кроме ссылки на чумной остров. К горлу подступил горький ком. Чтобы избавиться от гадкого привкуса, пришлось глотать ледяную воду.
Отец помрачнел – догадался, что Варя расстроилась. Утешать и извиняться он не умел, только игнорировать или сердиться.
Выбрав второе, он приказным тоном произнес:
– Ешь. Для кого заказывал?
– Нет аппетита. – Варя глянула на лобстера, потом на отца. – Я заберу с собой. Только пусть сами разделают, если можно.
Отказавшись от предложения подвезти ее, Варя до вечера бродила по городу. Накрапывал дождь, из наушников лился инди-рок. Голову попеременно занимали то Юра, то Андрей.
Сара, выражая свое отношение к школе, заваливала мессенджер зевающими и злыми смайликами, а Варя отвечала мемами о дне рождения.
«Дома тебя ждет сюрприз, Ва», – написала сестра перед тем, как выйти из Сети. От нее это звучало как предостережение.
Сумерки и тучи, выступив единым фронтом, превратили небо в темное покрывало. Сверившись с картой, Варя направилась в квартиру Чжан. Путь пролегал мимо каменной часовни, помнившей, должно быть, суды над ведьмами. Под ее стенами расположилось небольшое кладбище: серые вертикальные плитки походили на хеллоуинские украшения, но только на первый взгляд. Главное отличие лежало не на поверхности, а в земле: надгробья были настоящими – под ними действительно покоились люди. Столетние, двухсотлетние, трехсотлетние, совсем истлевшие, всеми забытые, со стертыми именами, но реальные. Варя застыла у ограды.
Она привыкла думать о своей смерти, но чужая была загадкой. Если не считать мамы – а это было так давно, что казалось забытым сном, – Варя до недавних пор не сталкивалась с гибелью близких людей. Юра, как ни крути, был ей близок. Клал свою руку на ее плечо, приглашал людей к ней в квартиру – словно к себе домой, рассказывал истории и по-королевски улыбался, замечая, как она разглядывает его на парах или в постели. Он не был чужим. А теперь – его просто не было.
Приведя мысли в порядок, Варя пошла дальше. Отыскав по пути лавку со сладостями, она купила себе канноли с фисташковой посыпкой, а Саре кремовый торт – традиционное бостонское угощение, которое порекомендовал пожилой итальянец за прилавком.
Предвкушая, как встретит сестру и подарит ей торт с горящими свечами, Варя вошла в квартиру. Дверь в спальню была настежь, и вся комната просматривалась из прихожей. Варя бросила взгляд на окно, вздрогнула, и коробка с десертом чуть не рухнула на пол. Крик застрял в горле, а внутри будто переключили кран: кровь секунду назад была горячей и бойко бегала по венам, а теперь стала холодной и застыла.
Сквозь щелки неплотно закрытых жалюзи вырисовывался силуэт человека. Варя почувствовала, как на лбу выступил пот. Если незваный гость не имел крыльев, объяснить его появление на пятом этаже было практически невозможно.
Глаза, не мигая, смотрели на силуэт, а мозг пытался решить, что делать: бежать, звать на помощь, звонить Саре? Тут Варя вспомнила сообщение: «Дома тебя ждет сюрприз», и все встало на свои места. Незнакомец за окном – всего лишь очередная проделка сестры. Варя усмехнулась и покачала головой. Ну конечно – там, снаружи, пожарная лестница. Сара просто поставила на ступени манекен или вторую куклу, реагирующую на движения. Может, еще камеру прилепила, чтобы заснять Варину «мосю». Гость, насколько позволяли рассмотреть щелки, совсем не двигался. Кукла, точно кукла.
Оставив торт в прихожей, Варя отмахнулась от паутины, прошла в спальню и рывком подняла шторку.
В окно заглядывал парень. Худой, высокий и, без сомнения, живой.
Варя вскрикнула и отшатнулась.
Глава 4
На голове у незнакомца был капюшон. Парень натянул его поглубже, чтобы прикрыть лицо, громко выругался и побежал вниз. Под ботинками загрохотали железные ступени.
Колени задрожали, Варя опустилась на кровать и вытерла ладонью влажный лоб. Что незнакомец делал на лестнице? Любовался вечерним городом или планировал ограбить квартиру? Плохо, если второе, но брать в полупустом жилье было нечего, а нападать на Варю он вроде не собирался. Иначе не убежал бы.
Когда от Сары пришло сообщение – она писала, что подъезжает к дому, – Варя заставила себя подняться с постели.
Сердце почти угомонилось, и ноги больше не подгибались. Проверив задвижку на окне, она достала из рюкзака подарок и коробку со свечами. На всякий случай Варя купила их в Москве и привезла с собой, вдруг времени в Бостоне не будет. Восемнадцать крупных красных столбиков – чтобы выглядело как на плакате «Сабрины». Сестре нравился первый сезон.
Сара обрадовалась торту, как ребенок. Запрыгала на месте и захлопала в ладоши. Загадав желание, сестра хитро посмотрела на Варю и задула все свечки до единой. А следом набросилась на подарок. Бумага полетела клочками, точно конфетти.
– Ва-а! – Полистав книгу, Сара кинулась Варе на шею. – Это супер! Просто анриал!
Отстранившись, она снова взялась за книгу: это было лучшим доказательством, что подарок действительно понравился.
– Какая красивая Эли! – Взгляд сестры остановился на развороте, посвященном «Впусти меня».
Варя улыбнулась. Конечно красивая. Еще бы! За этой иллюстрацией стояли полгода ожидания и кругленькая сумма для художницы-шведки, известной мистическими работами. Впрочем, другие арты в книге были не хуже. Самой Варе больше всего нравилась Люси Вестенра из «Дракулы» – иллюстратору из Румынии невероятным образом удалось объединить черты хищника и жертвы.
– Ну а теперь время для моего сюрприза. – Сара задвигала бровями вверх-вниз. – О, погоди секунду…
Сестре кто-то написал, и она уткнулась в телефон. Губ коснулась довольная улыбка, пальцы быстро забегали по экрану.
Варя, отведя взгляд, поинтересовалась:
– Эдди?
– Он самый. – Сара кивнула и, спрятав мобильный, поманила сестру в гостиную. – Ну что, Ва, готова?
– Конечно. Уже выпила коктейль из валерьянки и пустырника.
Когда Сара подошла к распахнутому шкафу, клоун снова махнул тесаком и проорал грозное предупреждение. Скорчив кукле рожицу, сестра сунула пальцы под парик. Раздался щелчок, и желтые глаза погасли.
Привстав на цыпочки, Сара достала с верхней полки большую черную коробку странной формы – вытянутую и чуть расширенную с одной стороны. На крышке сиял лакированный крест, оплетенный терновником.
«Да это же гроб, – догадалась Варя. – Только картонный».
– Вуаля! – Откинув крышку, сестра вытянула из коробки длинное платье.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: это не дешевый карнавальный костюм с «Алиэкспресса». Никаких корсетных шнуровок, комично-высоких воротников и глубокого декольте. По бархату винного цвета вилась изящная вышивка. На груди, будто капли свежей крови, лихорадочно сверкали красные кристаллы. Приподнятые плечи и узкие манжеты придавали платью горделивый вид.