Елена Станиславова – Сквозь тёмные дни (страница 7)
Бармен вернулся к посетителю со стаканом, до половины наполненным прозрачной янтарной жидкостью, а затем направился к Лилье.
— Добрый вечер, что будете пить?
Этих слов, сказанных по-исландски, Лилья, естественно, не поняла, но к тому моменту, когда бармен повторил свой вопрос по-английски, она догадалась об их смысле.
Выпить ей хотелось, но она отчего-то растерялась и замешкалась с ответом.
— Я… я не знаю…, — наконец, выдавила Лилья полушёпотом.
— Хотите, я сделаю вам коктейль по своему вкусу? — Бармен был услужлив.
А взгляд мужчины, чья голова была покрыта капюшоном, теперь упёрся в лицо Лильи. Мужчина, наконец,
— Хочу, — ответила Лилья бармену, не глядя на него.
Её взгляд сцепился, сплёлся в тугой узел со взглядом посетителя в серо-голубом худи, хотя Лилья не имела привычки в упор разглядывать незнакомых людей. Однако сейчас она не могла оторваться от лица незнакомца.
Бармен вернулся с коктейлем, стекло звякнуло о натёртую до блеска поверхность стойки, но этот звук не смог разорвать невидимые узы, связавшие Лилью и светлобородого незнакомца.
— Спасибо, — механически произнесла Лилья и сделала маленький глоток.
Она обычно игнорировала «соломинки» для коктейля, но сейчас взять в руки стакан и отпить из него означало бы на пару бесконечно длинных мгновений потерять из виду глаза мужчины за другим «катетом» стойки, а этого Лилья почему-то допустить не могла.
Холодный терпкий горьковато-сладкий вкус напитка с явными цитрусовыми нотами разбудил нервные рецепторы языка. Лилья как будто вздрогнула, отвела взгляд от мужчины в худи цвета маренго. Уставилась на стакан тонкого стекла с торчащей из него прозрачной оранжевой трубочкой и, конкретно, на плавающую в золотистом содержимом стакана апельсиновую стружку. Лилья долго разглядывала эту апельсиновую стружку, а потом — тщетно — попыталась подцепить её с помощью жёсткой пластиковой соломинки. Это увлекательное занятие прервал густой бархатно-наждачный баритон:
— Храннар.
После этого прозвучало ещё несколько глуховато-придыхательно-сонорных звуков (в Лилье рефлекторно сработал лингвист).
Лилья резко отвлеклась от попыток загарпунить апельсиновую стружку и повернула голову в сторону говорящего. Он стоял рядом — широкоплечий и очень рослый — и ждал реакции Лильи. Мужчина снял с головы капюшон, его довольно длинные слегка взлохмаченные волосы действительно оказались светлыми, а глаза в обрамлении пушистых ресниц чуть темнее волос — пронзительно голубыми. Не дождавшись ответа, он повторил по-английски:
— Hi, my name’s Hrannar[13].
2.4. Лилья и Храннар. Непреодолимая потребность
— Лилья.
Два взгляда вновь переплелись, проникая друг в друга, ощущая друг друга, познавая даже не физическое состояние, а тот раздрай и сумятицу, что царили в душах Храннара и Лильи.
Обветренное лицо Храннара стало казаться Лилье неуловимо знакомым, пусть не классически красивым, но таким, каким именно и должно быть лицо мужчины.
Серо-зелёные с оливковыми проблесками глаза Лильи, ничего пока не обещая, как будто приглашали Храннара преступить черту, за которой — неведомый новый мир.
— Ты туристка? — В голосе Храннара прозвучал вопрос. — Сейчас не лучшее время для осмотра достопримечательностей.