Елена Станиславова – Как девица викинга любила (страница 20)
Ингвар и его люди заняты тушением амбара, который, как стало ясно Миле, гости подожгли специально, чтобы отвлечь внимание хозяев и беспрепятственно совершить похищение. Когда отсутствие Милы обнаружат, и Ингвар снарядит погоню, корабль Финнбьёрна будет уже далеко в открытом море.
Через некоторое время Милу отвязали от мачты и велели залезть под небольшой навес, натянутый над частью палубы. Бежать ей было некуда, да и руки у неё остались связанными. Еду и воду ей принес один из людей Финнбьёрна, совсем молоденький юноша. То есть молоденьким он считался бы в двадцать первом веке, в мире викингов парень, которому исполнилось семнадцать, уже давно считался взрослым мужчиной, хоть борода у него еще толком и не росла.
Наконец, Милу почтил своим вниманием сам похититель, которого после гибели отца уже называли не иначе, как Финнбьёрн конунг. Он заявил, что теперь Мила — его пленница, и что сегодня вечером она разделит с ним ложе, а дальнейшая её судьба будет зависеть от её поведения.
Мила в очередной раз удивилась, что она прекрасно понимает язык викингов. Но, тем не менее, говорить на нём она не умела. Поэтому смысл её ответной тирады до новоиспечённого конунга в полном объеме не дошёл, хотя общий посыл он, очевидно, понял.
Стемнело рано. Людям Финнбьёрна пришлось спешно уходить от острова на вёслах, даже когда они поставили мачту и подняли парус, чтобы уйти достаточно далеко, спасаясь от погони. Поэтому — изрядно уставшие — они уже вповалку спали на дощатой палубе между банками. Бодрствовали лишь дозорные, да тот же молоденький викинг, который принёс Миле лепёшку и на ужин, а потом крепкой колючей верёвкой привязал её руку к своей руке и сопроводил ее на корму для отправления естественных потребностей.
Когда Мила вернулась под навес, она поняла, что Финнбьёрн уже здесь, и сейчас он будет её домогаться. Безусловно, как бы она ни сопротивлялась, он всё равно своего добьётся. Тем более, что её руки по-прежнему оставались связанными. Бежать ей было некуда. На корабле находилось ещё не менее тридцати мужчин. Пусть даже и спящих, но готовых вскочить по первому же окрику своего предводителя. Так что удел Милы был предрешён. Какие-либо уговоры были бессмысленными хотя бы потому, что Финнбьёрн был не в состоянии её понять. Пока ещё нелегитимный конунг желал обладать её телом, причём немедленно.
Хорошо ещё, что на Миле была не традиционная одежда скандинавских женщин, а более привычные ей штаны и рубаха, подпоясанная кожаным ремнём. Всё-таки стащить с сопротивляющейся жертвы длинные брюки, крепко затянутые в талии, было посложнее, чем задрать подол. А Мила была настроена защищать свою честь до последнего.
Финнбьёрн решил не тянуть и навалился на Милу своим крепким телом. Однако он не учёл, что имеет дело с девушкой, выросшей в век высоких технологий и вдоволь насмотревшейся боевиков. А Мила собрала все силы, извернулась и въехала коленом по самому уязвимому месту потенциального насильника. Финнбьёрн охнул и выкрикнул пару очень неласковых фраз. Пока мужчина приходил в себя от адской боли, Мила выскочила из шатра и, непонятно на что надеясь (не на предателя Хальвдана же), хотела побежать к корме, но увидела приближающихся к ней трёх здоровенных соратников Финнбьёрна.
— Ингвар! — воскликнула Мила в полном отчаянии, понимая, что всё бесполезно, он её не услышит.
Хоть лицо Ингвара и стояло перед её мысленным взором, Мила сознавала, что Ингвар никак не может забрать её к себе. Они могли создать магический мост между мирами, но, насколько было известно Миле, телепортация тел в пределах одной реальности в умения Ингвара не входила.
И тут Мила, обеими связанными руками вцепившаяся в верхнюю доску борта драккара, увидела, как из шатра вылезает пришедший в себя Финнбьёрн, а с другой стороны её обступают трое огромных бородатых мужиков. И тогда Мила в отчаянии закрыла глаза, перегнулась через борт корабля и полетела в тёмную морскую пучину…
Анонс следующей части: возмездие, опасность…
История 3. (Не)реальная любовь Милитины Меркурьевой
Часть 5
Глава 9
Зубы Милы отбивали мелкую дробь от холода. Мокрая рубаха и штаны прилепились к телу как вторая кожа. Запястья, связанные колючей верёвкой, затекли и болели. Однако дышала она не жабрами, а лёгкими и вполне нормальным воздухом. А вместо морского дна под ней оказался знакомый бежевый коврик в родной прихожей.
Мила с трудом поднялась на ноги и поплелась на кухню. Нашла там нож, взяла его в зубы и перерезала верёвку, стягивающую руки. Через пять минут она уже сидела в горячей ванне и всё ещё не могла поверить в своё чудесное спасение.
Понятно, что её способностей однозначно не хватило бы для такого перехода. Значит, Ингвар, который не мог перенести Милу с корабля похитителя на свой остров, в самый последний момент силой выхватил её из морской бездны и забросил в двадцать первый век. Мила даже представить себе не могла, каких усилий ему стоила эта переброска без непосредственного контакта — зрительного или телесного. Ингвар смог установить между ними магический мост, и ему ещё хватило сил на само перемещение Милы в мир, который уже стал для него чужим.
Он спас её из лап насильника, но теперь между ними непреодолимая временн
Проснувшись утром, Мила выглянула в окно и увидела цветущие на клумбе астры. Однако ни один лист на деревьях еще не тронут желтизной или багрянцем. Следовательно, здесь сейчас конец лета. Значит, её не было в родной реальности более полугода. Она знала, что время дома обычно течёт намного быстрее, чем в мире Ингвара.
Мысли о викинге привели к тому, что глаза Милы наполнились горячей солёной влагой. Вдобавок она вспомнила, что сказал Ингвар: ей не место в его мире, она там чужая. И вёльва предсказала ему смерть, если он будет её любить.
—
И Мила разрыдалась так, как никогда ещё не рыдала в жизни — раньше подходящего случая у неё просто не было. Плакала Мила долго. Она даже и не подозревала, что у неё имеется такой запас слёз. Однако со временем он истощился, и Мила успокоилась.
Первым делом она умылась — холодная вода привела её в чувство. Затем нашла на столе свой телефон. Поставила на зарядку. Симка, естественно, приказала долго жить. Вероятно, и номер её уже отдали другому абоненту.
Термометр за окном показывал 22 градуса тепла. Мила натянула джинсы, нашла в шкафу чистую футболку и любимые матерчатые кроссовки. Оделась и вышла на улицу — надо было реанимировать телефон, чтобы позвонить родителям и подруге.
Мила толком не могла никому ничего объяснить, ведь не станешь же рассказывать, что эти полгода с лишним она провела в лагере викингов в десятом веке. Поэтому девушка решила, что будет симулировать амнезию.
Какое-то время у Милы ушло на решение проблем, связанных с её отсутствием. Вполне естественно, что её объявили в розыск и через положенное время сочли без вести пропавшей.
Первым делом Мила позвонила родителям. Убитые горем мама и отчим безумно обрадовались, что она нашлась, и с ней всё в порядке. Опять чуть ли не до инфаркта, ведь положительные эмоции тоже могут вызвать стресс. Потом они снова разволновались, услышав, что дочь частично потеряла память. Но главное, что она жива и в остальном здорова. И Мила пообещала приехать к ним при первой же возможности.
Затем Мила объявилась в полиции и уверенно рассказала свою легенду про нападение и амнезию, тем более что часть её была правдой.
Бывшая одногруппница Аня в амнезии подруги не сомневалась и жутко сочувствовала Миле. Она решила, что похитители изнасиловали подругу и держали её как секс-рабыню в подпольном борделе, откуда Миле каким-то чудом удалось сбежать. А потеря памяти произошла из-за того, что девушку постоянно пичкали наркотиками.