Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 50)

А вот и Натаниэль Кристан на своём бессменном Вихре. Молодой маркиз, весь закованный в рыцарскую броню с откинутым забрало продефилировал вдоль шеренги, объехал подтянувшихся крестьян и стал произносить воодушевляющую речь. Уже третью по счёту которую я слышала.

— Приветствую доблестных храбрецов! Готовы вместе со мной сразиться с самим злом? Готовы биться до конца, не жалея живота своего? — по толпе пронёсся одобрительный гул. — Сегодня мы одолеем нечистого! Пусть он силён как пятьдесят мужчин, но он слаб пред волей Божьей! Пусть он хитёр как змий, но он бессилен перед истинной! Сегодня мы положим конец нежити!

Я как завороженная смотрела на воинственного маркиза. Как же он всё же прекрасен! Неужели мы всё-таки поженимся?

— Госпожа, — прервал мои мысли конюх. — Вы сядете по-женски или по-мужски?

Я растерялась. Ездить на коне верхом за год я так и не научилась, и, судя по вопросу слуги, Натаниэль не собирался сажать меня с собой.

— Только не боком, — выдохнула я.

Хм, может подсесть к учителю. А вот и он.

— Дочка, я был сильно против, чтобы тебя брали на штурм замка чудовища, но Донсон сказал, что это необходимо и для твоей же безопасности. Отпускаю тебя с тяжёлым сердцем и прошу, береги себя, будь осторожна, — произнёс Грэг Тилли.

Так значит здравник не едет?!

Ощутила лёгкую панику. Что-то всё больше и больше мне становилось не по себе. Но отцу (да, я стала называть Грэга Тилли отцом!) я виду не показала.

— Обещаю, батюшка.

Он приобнял меня и по-отечески потрепал по голове. А конюх тем временем подвёл мне коня. Высокого такого. С первого раза и не вскарабкаюсь. И тут в энный раз на помощь пришёл Эгберт.

— Научилась ездить верхом, — улыбнулся молодой мужчина.

— Ну как тебе сказать: правду или что научилась? — Однобоко улыбнулась я.

Эгберт усмехнулся и протянул мне руку.

— Хватайся, поедем вместе.

Я с радостью приняла протянутую мне руку и запрыгнула позади Эгберта, обхватив его руками за талию.

— Держись крепко, — предупредил он и пустил коня шагом. Конь у него был в яблоках с шикарной гривой. Очень красивый.

И тут мимо, мазнув нас неодобрительно-раздражённым взглядом, прогарцевал Натаниэль Кристан. Всё же он не забыл про меня и, наверное, тоже собирался предложить взобраться рядом на свою лошадь.

Мы двинулись. Сначала ехала конница во главе с молодым маркизом, то и дело, бросающим на меня, прильнувшую к его названному брату, испепеляющие взгляды, затем топали латники, клацая своим железным облачением, за ними тянулась вереница крестьян с вилами и факелами, а позади катили осадные приспособления и припасы.

В своей речи Натаниэль погорячился на счёт «сегодня». Докатимся мы до замка самое раннее завтра. Начало вечереть, когда мы остановились на привал. Выставили нескольких часовых на случай внезапного нападения.

Эгберт, соскочив с лошади, галантно протянул мне руку, на которую я не успела опереться. Подскочивший откуда-то сзади Натаниэль Кристан довольно грубо перехватил меня и чуть ли не скинул с взволновавшегося животного. Ногам было непривычно стоять на земле, и я покачнулась.

— Вам наверно нужно поговорить, — сообразил Эгберт, — я отойду, возьму перекусить.

Натаниэль Кристан, которому в латах должно было быть ой как тёплушко, наклонился ко мне и произнёс раздражённым шёпотом:

— Можешь больше не вешаться на моего названного брата, я дал позволение на его брак с сестрой.

Я чуть было не опешила от таких наездов.

— Не вешаться? Больше? — Повторила я, задыхаясь от возмущения.

— Именно так, — кивнул наглый маркиз.

— Да иди ты, Натаниэль Кристан!

Маркиза отчего-то моя далёкая от пиетета фраза рассмешила.

— Так и не научилась скакать верхом? Или претворяешься, чтобы поприжиматься к болвану Эгберту?

— Не научилась! А Эгберт вовсе не болван!

— Конечно не болван, — вдруг согласился со мной маркиз, — охмурил мою сестру и подбивает клинья к моей невесте. Дальше поскачешь со мной.

— Наговорились? — К нам подошёл Эгберт, держа в руке кусок жаренного мяса.

— Алина настояла, чтобы дальше ехать на моей лошади. Она просто обожает Вихря.

— Настояла…? — только и успела промямлить я перед тем как Натаниэль уволок меня подальше, вернее к месту, где раздавали еду и питьё.

Заснула я под сенью могучего дуба на коленях маркиза, романтично рассуждавшего о звёздах над нами, что-то навроде того, что когда мы были в разлуке, то смотрели на одни и те же ночные светила и это нас каким-то хитрым образом сближало. В общем мысль была красивая, но я её совсем не уловила поскольку мои веки слипались, и я дико хотела спать.

Снился мне кошмар. Будто я охочусь на людей вместе с Дракулой и он отчего-то зовёт меня Кориэллой. Бррр! Проснулась в холодном поту вместе с предрассветным заревом.

— Кошмар, сердце моё? — Сонно поинтересовался Натаниэль Кристан, привстав на локте.

О, он спал рядом. Причём на глазах у четырёх сотен людей. Как-то неудобно.

— Да, — кивнула я.

Натаниэль Кристан обнял меня за плечи, заставив почувствовать холод латных доспехов.

— Скоро всё закончится, — шепнул он на ухо, чмокнув в висок.

Скорей бы уж.

Освежившись молодым вином, мы снова двинулись путь. Теперь я была на коне с маркизом во главе процессии. Честно сказать, ехать с Эгбертом в отдалении было спокойнее. А теперь я затылком ощущала сотни сверлящих меня глаз. Что ж, быть невестой маркиза — терпеть определённые издержки.

Мы приближались. Вот он мрачный и пугающий замок Дракулы, то есть Фьёрсвилда. Какой-то он немного другой. Всегда разный живой замок. Я вспомнила что он и вампир — одно целое. И теперь, добравшись до него можно разом покончить с обоими. Наконец-то.

Осада началась тут же, без особой предварительной подготовки. В замок метали камнями и горящими комками сена. Потом началась осада. Но первые храбрецы, поднявшиеся по осадным лестницам падали вниз. Замок защищал себя, а солнце уже клонилось к закату.

Меня оставили в отдалении и приставили двух вооружённых до зубов латников. Я видела Донсона Браунига, ретиво раздающего указания, и членов его семьи. Отрадно думать, что ему выпал шанс на нормальную жизнь. Он как никто заслужил это.

Стало темнеть. Как-то резко. Слишком резко. Я закрутила головой и поняла, что темнота, вернее густой серый туман сгущается только в пределах замка. Туман был настолько густой и распространялся так быстро, что уже скоро я не видела ничего дальше полуметра от себя. А голоса моих «охранников», призывавших хранить спокойствие, звучали всё дальше и дальше. И тут до меня донёсся знакомый голос.

— Алина! Алина, где ты! Отзовись, Алина!

Впереди туман рассеялся, и я узнала бутафорию пещеры из печально знакомого квеста «Зов полуночи». Бутафорию, в которой иронией судьбы, а вернее известно чьим зловещим умыслом, располагался портал. Обнаружила, что двигаюсь по направлению к этой искусственной пещере и резко затормозила.

— Алина! — Снова позвали.

Среди бутафории показался Алексей Цыганов, Лёшка, мой сокурсник, в которого я была когда-то влюблена и которого не видела больше полутора года.

В термодинамике известна теорема о возвращении: если перегородкой отделить часть сосуда с газом от части сосуда с вакуумом, а потом убрать перегородку, то однажды частицы вернутся туда где были в начале. То есть система или множество рано или поздно возвращается в своё первоначальное состоянии. И вот теперь я снова вижу подвал пресловутой «Квестландии» и снова вижу Лёшку, который ищет меня. А может он тоже прошёл сквозь портал? Может это произошло спустя несколько минут после меня, а время — понятие искажающееся. Но если он там, в замке Дракулы, то это смертельно опасно!

— Лёша, иди ко мне, на мой голос! — Закричала я и побежала к нему.

— Алина, Алина, где ты? — Кричал он.

Я добежала до Лёшки, не осмеливаясь притронуться к нему. Только смотрела, тяжело дыша: он ли это?

— Алина! — Лёшка подбежал ко мне.

— Лёша, надо уходить, здесь опасно!

Я смотрела в светло-серые глаза сокурсника, не веря, что мы снова свиделись.

— Конечно опасно, Алина, останови их!

— Что? — Не поняла я.

— Не дай им разрушить замок, Алина!

Я попятилась от Лёшки. Но когда повернулась увидела стену. Я внутри замка. Попалась. Как же глупо!

— Ты Фьёрсвилд!