Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 30)

— Лошади здесь не проедут, слишком узко, — возразили ему.

— Значит придётся идти без лошадей.

На том и порешили. Лошадей вместе с двумя стражами оставили на опушке, а сами двинулись дальше.

— За лошадей отвечаете головой, — пригрозил граф слугам, похлопав по крупу Вихря.

Я шла между Донсоном Браунигом и Грэгом Тилли.

— Собрала немного лантаны, — похвалилась учителю.

— Как и я, — улыбнулся здравник, продемонстрировав пучок ядовитой травы в своей сумке. — Вот что значит призвание лекаря. Мы с тобой единомышленники!

Я тоже улыбнулась. Мы разговорились о растениях.

— Скажи-ка мне ученица, что вон там кустится за растение с розово-синими венчиками? — Спросил здравник указывая на растение с пятнистыми листочками, синего цвета цветочками и розового цвета буточниками.

Я с радостью подхватила игру.

— Медуница. Применяется для лечения лёгких.

Здравник довольно закивал, и мы не сговариваясь ринулись за добычей в виде листьев медуницы.

— Не отставайте! — Окликнул нас Эгберт.

Мы и не отстали, с завидным проворством нагнав вереницу идущих.

— А что это? — Я указала на ползучее растение с пучками белых зонтиков.

— Сныть, полезна при подагре, — ответила сама же хором с Грэгом Тилли, и мы тут же пополнили сумки лекарственным растением.

— А вот и крапивка, — махнула я рукой, — дико полезная вещь. Многофункциональная, кстати. Соберём, учитель?

— Далековато, отстанем, соберём, когда будет поближе, — покачал головой Тилли.

Ладно, я пожала плечами. Прошли мы уже порядочно, но ничего кроме деревьев и растений на глаза не попадалось. Что-то не так. Кожей чувствовала, что что-то не так. Но что?

— Смотри, учитель, снова медуница, — я указала на группу растений с сине-розовыми цветками.

Грэг Тилли нахмурился. Я поняла отчего: были видны свежеоторванные стебли. Неужто здесь ещё кто-то недавно побывал и нарвал медуницу?

— А вот и сныть… — проговорила я, испугавшись своей догадки. — А чуть дальше — разрослась крапива…

— Мы ходим кругами! — Опередил меня Датмир. — Зарубки те же самые.

— Растения повторяются, — подтвердил здравник.

Мы все остановились.

— Мы заблудились? — Раздался голос Эгберта.

— Нас заморочили, это морок, — заключил Донсон Брауниг.

— Посмотрите на мох! — Воскликнул Натаниэль.

Я присмотрелась: мох на деревьях «смотрел» в разные стороны! Если то, что мы заблудились можно было объяснить логически, то как объяснить мох… Север не может находится с двух противоположных сторон!

Мужчины начали громко молится. А я, ведомая смутной догадкой вынула зеркало.

— Смотрите! — Я протянула зеркало здравнику и дальше оно пошло по рукам.

То, что я видела своими глазами и то, что отражало зеркало расходилось кардинальным образом! В зеркале мох у деревьев был только с одной стороны, а вместо двух сросшихся берёз начиналась тропа. Меня с нескольких сторон похвалили за находчивость и за то, что прихватила такой полезный предмет. Как оказалось, кроме меня зеркальца взяли с собой Эгберт и Руперт. Неужели тоже решили, что пригодятся в схватке с Дракулой?! Датмир по этому поводу отвесил едкое замечание «почтальону», такое, что тот побагровел и наверно уже пожалел, что сообщил о наличии у себя зеркальца.

Мы двинулись по тропе. Натаниэль, который всё время шёл впереди, уступил это прерогативу названному брату, поскольку у того был предмет, отличающий правду от морока. Эгберт двигался боком, смотря в зеркало, а мы следовали за ним. Проходить сквозь стволы деревьев по началу было как-то не по себе, но потом я настолько привыкла, что передо мной иллюзия, что чуть было не врезалась в настоящее дерево.

— Тропа расходится! — Сообщил Эгберт останавливаясь на развилке.

Я взглянула в зеркальное отражение: действительно, две одинаково хорошо вытоптанные дорожки шли в разных направлениях.

— Придётся разделиться, — заключил Натаниэль.

Мы разбились на две группы. В одной оказался учитель, отец Брауниг, Эгберт и Эльгибор. А в другой — Натаниэль, я, Датмир и «почтальон», имя которого, как выяснилось, Руперт. Такое деление пояснил граф: в каждой из групп находилось по два человека хорошо владеющие мечом: Эльгибор и Эгберт в одной группе и Натаниэль и рыжая бестия — в другой. Неприязнь в глазах Датмира и Руперта никуда не делась, но теперь, когда я была под защитой Натаниэля Кристана, ничего вякнуть они не посмели, даже про мой маленький обман не проронили ни слова (думаю, итак уже сполна перемыли мне косточки вдоль и поперёк).

Нашу подгруппу, так сказать, вёл Руперт со своим зеркальцем. Хм, а ведь это я первая догадалась как распознать морок! Зато Натаниэль держал меня за руку. И хоть он был в перчатках, всё равно было приятно и даже спокойно несмотря на обстоятельства. Датмир шёл позади. Спустя около получаса мы заметили очертание хижины. Хижины в лесу. Все разом остановились.

— Похоже это оно. То зачем мы здесь. — Подвёл итог граф. — Надо привести остальных. Руперт, сходи за ними.

«Почтальон» поклонился и поспешил обратно, заглядывая в зеркальце.

Натаниэль прижал меня к себе.

— Это может быть просто хижина, — неуверенно заметила я. Не хотелось бы, чтобы здешний лесник стал невинной жертвой расправы над упырём.

— «Просто хижина»? — передразнил Датмир. — Спрятанная мороком?

— Не будем рубить с плеча, вначале, всё выясним, — заключил Натаниэль. — Но следует быть наготове.

Мы ждали. Небо затянуло облаками и стало так зябко, что я начала согревать ладони дыханием. Натаниэль Кристан, не слушая моих возражений, накинул мне на плечи свой кафтан.

А потом послышались протяжные завывания, от которых по рукам до самых плеч пробежали мурашки.

— Волки воют, — произнёс Датмир, озираясь по сторонам.

— Придётся идти в хижину, — после недолгого молчания решил Натаниэль. — Возможно там пусто, а возможно и нет. Будьте начеку.

Граф вырезал на ближайших деревьях пометки о том, что мы в избушке. Я открыла сумку и вынула флягу со святой водой. Ратмир дотронулся до рукояти своего меча.

Мы подошли к хижине. Бревенчатая избушка с соломенной крышей настораживала, но зловещей не выглядела. Натаниэль постучал.

Дверь приоткрыли почти сразу. Из проёма выглянула девочка, ниже меня на голову с двумя длинными светлыми косами, одетая в замусоленный сарафанчик. Мы с Датмиром не сговариваясь переглянулись.

— Приветствуем барышня, — заговорил Натаниэль Кристан. — Мы заплутали и хотели просить изволения погреться у хозяина дома.

— Ну просите, — хитро прищурилась девчушка. Голосок у неё оказался очень тоненьким как и она сама.

— Ты здесь одна хозяйничаешь? Сколько вёсен тебе исполнилось? — Спросил граф.

— Шестнадцать зим. Ты — красивый. К нам редко заходят такие красивые, — игриво хихикнула девочка.

Она что, заигрывает с Натаниэлем? Мы с Датмиром снова переглянулись, тот усмехнулся. Я вынула зеркальце из сумки взглянула на девочку, успокоилась увидев отражение.

— Благодарю, милая барышня, — произнёс Натаниэль, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. — Ты сказала «к нам». Кто ещё живёт с тобой?

— Матушка и батюшка. Да вы проходите, матушка в лесу, собирает травы, но скоро вернётся, а батюшка, здесь, вот он.

Девочка чуть отодвинулся и в дверном проёме обнаружилась часть здоровенного мужчины, я бы сказала два на полтора. Он нагнулся, давая нам себя разглядеть.

— Уважаемый сударь, — обратился Натаниэль к здоровяку. — Мы держали путь к малтийской границе и заплутали. Будем премного обязаны, коли позволите переночевать в вашем жилище. На удобства не рассчитываем, стен и крыши над головой вполне достаточно.

Я украдкой взглянула на отражения здоровяка: человек! Возможно мы обманулись. Это всего лишь обычная семья по какой-то причине предпочитающая жизнь в лесу.

Хозяин пожевал нижнюю губу и, распахнув дверь, пригласил нас. Когда мы проходили под нашим весом скрипнули деревянные половицы. В доме было гораздо теплее, чем снаружи, но пахло чем-то неприятным. Убранство дома было более чем скромным: вязанный половичок прикрывавший полусгнившие брёвна, видавшая виды скатерть на неказистом столе, две грубо спиленные лавки.

— Я — Волын. Это — Минлантина, — представился здоровяк. Около двух метров роста и довольно широкий он походил на увесистый шкаф.

— Волын и Минлантина — необычные имена. Вы родом из Волжанских земель? — Поинтересовался Натаниэль, пристально оглядывая помещение.

— Оттуда, — кивнул здоровяк. Он явно был не любителем длинных реплик. Что не скажешь о Минлантине.