Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 3)

— Чёрный камень я уничтожил.

Внутри меня всё похолодело: неужели я не смогу вернуться?

— Чёрный камень? — Промямлила я.

Тилли внимательно на меня посмотрел.

— Под зеркалом, с обратной стороны был чёрный камень, Амина, из него тварь и наведывалась.

— Алина, — одними губами поправила я, чувствуя, что к горлу подкатывается ком, руки холодеют и начинается паника.

Неужели пути назад нет?! Не было сил спрашивать. Не было сил думать. Я просто опустилась на чужую узкую кровать. Не помню как Тилли вышел. Не помню как я сбросила одежду, зарылась в штопанное одеяло и провалилась в сон.

Глава 3. Помощник лекаря

— Ммм, как вкусно! — Радостно пискнула я, уплетая кремовое пирожное.

— Не налегай особо, оставь братику, — упрекнула мама, садясь с нами — со мной и отчимом, её вторым мужем — за стол.

— Ничего-ничего, — примирительно махнул рукой дядя Женя, мой отчим, — девчонкам сладости больше по душе, чем нам, мужикам.

Я одобрительно взглянула на второго мужа матери. Своего родного отца я и не помнила, да и не интересовалась в общем-то, а дядю Женю признала сразу. Хороший он мужик всё-таки.

— А где Сенечка? — Замотала я головой, ища трёхгодовалого братика.

Ну и что, что у нас лоскутная семья. Живём мы дружно, даже счастливо.

— А вот и ты! — обрадовалась я ребёнку в комбинизончике и протянула пирожное.

Сенечка резко тряхнул мою руку и пирожное плюхнулось на пол. Я только хотела возмутиться как Сенечка странным образом вытянул губки и прокукарекал.

— Зачем кукарекаешь? — Спросила я.

А мальчонка, у которого почему-то из комбинизончика вдруг вылезли петушиные крылья снова закукарекал.

Когда я проснулась, то вся моя лёгкость, подаренная сновидением, тут же испарилась. Мрачное и тяжёлое осознание новой реальности грузом легко на всё моё существо, хотя во рту до сих пор ощущался вкус эфемерных пирожных. Я закрыла глаза, желая снова вернуться в мой мир, единственный для меня мир и остаться там на всегда. Но заснуть не удавалось. Ком подкатил к горлу и слёзы потекли по щекам, оплакивая саму себя и тех, кого я оставила не по своей воле. Тех, кто сейчас, наверно, скорбит обо мне. Или хуже — надеется, что я найдусь, переживает и не находит себе места от волнения. Мама… Хорошо, что она не одна, хорошо, что есть дядя Женя и Сенечка. А Лёшка? Мне почему-то захотелось, чтобы он страдал, беспокоясь обо мне, корил себя из-за того, что так и не… Я устыдилась своего желания. Нет. Хорошо, что мы так и не стали ближе. Пусть живёт счастливо.

— Алина, ты проснулась? — Услышала я за дверью господина Тилли.

Алина. Наконец-то запомнил как меня зовут. Я улыбнулась сквозь слёзы. Но горечь и тяжесть на сердце никуда не ушли. Чувствовала себя как пирожные из сна: их можно увидеть, можно взять в руки, откусить и даже почувствовать вкус, но это не сделает их настоящими.

— Да, господин Тилли, сейчас выйду.

Несмотря на то, что я ещё не приняла эту новую до жути пугающую меня реальность, забеспокоилась, что он выставит меня. Тилли мне ничего не должен. Я ворвалась в его дом, разбила зеркало, хорошенечко напугала, наверное. Он и так отнёсся ко мне милосердно. Позволил переночевать у себя в конце концов. Но куда же я пойду если меня выгонят?

Я вышла из комнаты с тяжёлым чувством. Наверно глаза у меня были припухшие, потому как посмотрел Грэг на меня с сожалением. А может сочувствует из-за того, что собирается выставить за дверь?

— Проходи завтракать.

Я послушно кивнула и пошла на запах свежезаваренных трав в помещение, через которое уже проходила вчера, когда Тилли вывел меня на улицу. На столе дымилась кастрюля с чем-то, напоминающим манную кашу. От бадьи рядом распространялся манящий аромат трав.

Хозяин дома разложил кашу (это всё-таки была каша) по двум деревянным мискам и плошкой налил чай из второй кастрюли в кружки. Я поблагодарила. Каша оказалась безвкусной, сахара в ней не было вовсе, но я съела всё и даже не отказалась от добавки. Кто знает, когда ещё удастся поесть человеческой пищи. Разнотравный чай, к счастью, оказался с сахаром, и я с удовольствием выпила аж несколько кружек.

— Алина, — проговорил Тилли и по его напряжённому лицу я поняла, что речь пойдёт о моём будущем, по крайней мере ближайшем.

— Да, — напряглась я.

Мужчина молчал что-то обдумывая, собираясь с мыслями.

«Вот сейчас выставит, точно выставит» — решила я.

— В свой мир ты вряд ли сможешь вернуться. Если хочешь, можешь жить здесь.

— Да, да, хочу, господин Тилли! — вдохновлённо воскликнула я, да так бойко, что мужчина слегка опешил.

— Хорошо, — растерянно улыбнулся Грэг. — Уберу посуду.

— Давайте, я вам помогу, — вскочила я, показывая свою полезность.

Тилли было начал протестовать, но быстро сдался. После того, как я помыла посуду в лоханке с водой, вызвалась помочь с развешиванием пучков трав.

— Я — здравник, помогаю больным в Сторнуле, — не оборачиваясь на меня сообщил Грэг. — Год назад погибла моя жена. Её высосала тварь, питающаяся кровью.

— Мне очень жаль, — вставила я.

— Думал, оно приходило через окно, — продолжил Грэг, — заколотил его, окропил святой водой, нарисовал кресты на ставнях и на двери. А оно влезало через зеркало! — Мужчина ударил по столу кулаком, заставив меня вздрогнуть. — Говорят, чтобы вурдалак попал в дом его надо пригласить. Пригласить должен хозяин или хозяйка. Эти твари хитры, они прикидываются людьми, выглядят и говорят как люди, а на самом деле это — порождения преисподней!

— Но тот зверь, что я увидела не был похож на человека, — вставила я. — Вернее, скелет у него был человеческим, но всё остальное… Никто бы не принял его за человека.

— Ты, верно, видела вурдалака в истинном обличье. Говорят, они могут принимать разные формы.

— Волка, летучей мыши, чёрного тумана, — вспомнила я книгу Брэма Стокера и вопросительно уставилась на Грэга.

— Боже, надеюсь нет! Но почему ты так решила? Тебе что-то известно о них?

— В нашем мире много литературы про вампиров, есть фольклор и всё такое.

Тилли внимательно на меня посмотрел, словно был близок к научному открытию.

— Расскажи о своём мире, Алина.

О, с чего-бы начать?

— Я живу в России, — начала я и запнулась. — А в этом мире есть Россия?

Грэг отрицательно покачал головой.

— Тогда почему вы говорите по-русски? — Изумилась я.

— Ты говоришь по-виенски, — медленно, делая акцент на каждом слове возразил Тилли. — А ну-ка, попробуй прочесть, — он положил передо мной потрёпанную книгу.

Я открыла на середине и начала читать:

— Боярышник обыкновенный — помогает снять отёки, унять головную боль…

— Ты можешь читать, — констатировал Тилли. — Должно быть знания нашего мира передались, когда ты прошла сквозь чёрный камень. Так они и получают знания о нас….

— Через порталы… — Задумалась я, ища какое-то хотя бы немного правдоподобное объяснение в своих скудных познаниях второкурсницы физмата.

— А насколько продвинутая у вас медицина? — спросила я, предвкушая как могу улучшить тот мир, в который меня забросило.

Вот открою таблицу Менделеева, Специальную теорию относительности, изобрету компьютер, стану здешним мультимиллионером, да мне при жизни памятник поставят….

— Мы умеем лечить многие недуги, знаем полезные травы, вот, — Тилли положил передо мной ещё три толстенькие книги.

Пролистав их, я поняла, что застряла где-то на рубеже средневековья и Нового времени. Может даже в начале эпохи Возрождения.

— Ну, мы продвинулись куда больше, пиявками не лечим, кровь не пускаем.

— Отец Брауниг тоже против кровопускания и пиявок, считает это дело бестолковым, — воодушевился Тилли и подсунул мне книгу с пустыми листами, птичье перо и чернила. — Вот, Алина, запиши всё что помнишь полезного.

Уфф, а я ещё боялась, что он меня выставит! Да Тилли будет рыдать от счастья, что такая удача в виде меня ему подвернулось! Сейчас как совершу технологическую революцию! Надо начать с изобретения шариковой ручки. Я с вдохновением опустила перо в чернила и зависла…

Вот ведь, учись я в меде, могла бы реально помочь этому Сторнулу, как его там. Изобрести пеницилин, например. А сейчас что? Я привыкла пользоваться вещами, но изобрести их… Как? Ну как я изобрету, например, электричество? Переменный или хотя бы постоянный ток? Не говоря о компьютере. Я даже велосипед-то из отдельных деталей не соберу. А шариковая ручка? Как создам малюсенький шарик? Я упала духом. Ладно, опишу для начала мой мир.

Я подробно, насколько это у меня получилось, изложила суть современных технологий своего мира, старательно избегая темы оружия, особенно атомной бомбы. Ещё я не стала писать о самодвижущихся повозках на бензине, то есть автомобилях — не буду способствовать порче здешней экологии — но про электромобили всё же упомянула.

На описание достижений моего мира ушёл весь день с короткими перерывами на обед и ужин. Тилли старался лишний раз меня не беспокоить, чтобы я могла как следует сосредоточиться. Писать пером оказалось весьма затруднительно и первые страницы буквально «пестрили» кляксами, но потом я кое-как приспособилась, быстрее водила пером и приноровилась между страницами класть листы бумаги навроде промокашек. Эх, всё-таки нужно изобрести шариковую ручку!