Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 26)
Убита женщина, 37 лет, иссушена укусом в шею.
Особое: муж видел, как душегуб (предположительно вампир) на четырёх лапах пустился в сторону озера Яркое.
Последняя заметка касалась караульного.
16 июня 1774 г. от Р.Х.
Виена, замок Синие скалы, принадлежащий маркизу Бертрам Олиньи Клоре де Виена.
Покалечен (повреждена шея и левое предплечье) караульный, несущий дозор в Донжоне, около 40 лет.
Особое: чудовище (опознано) понеслось на запад в сторону Дикого леса.
Всего записей было сделано 58. Из них 35 имели указания в какую сторону скрылся монстр. А что, если вампир питался в разных местах, но возвращался в одно и тоже? Мне пришла в голову идея изобразить лучи от мест нападения по направлению движения чудовища. Карта, которую дал мне Грэг Тилли была у меня с собой. Вот только я по ней не ориентировалась.
— Эльгибор, — тихо позвала, — Ты не спишь?
Кровать Эльгибора, собственно, как и кровати здравника и отца Браунига от моей отделяла ширма. Я выглянула за неё. Эльгибор сидел на своей кровати в полном одеянии латника. Грэг Тилли и Донсон Брауниг уже спали. Я встала и присела на кровать к Эльгибору, тот тут же вскочил.
— Ты чего? — не поняла я. — И почему в доспехах? Не можешь сам снять? Давай я помогу.
Я потянулась к стражу, но он отпрянул в сторону как от чего-то прыткого и ядовитого.
— Ты не слуга и не жена, что б раздевать меня, — Выдал железный человек.
Что? Что значит не жена?! Как он…
— Как ты догадался? — Спросила краснея.
А может сам Натаниэль сказал что я девица?
— По тому как ты смотришь на графа Виенского и потому как граф Виенский смотрит на тебя.
О как, я улыбнулась и опустила глаза. Какой ты, Эльгибор, оказывается наблюдательный.
— Меня зовут Алина, — решила я представится.
— Необычное имя, — отозвался латник.
— Наверно, — пожала я плечами. — Слушай, а ты хорошо разбираешься в местности? Можешь помочь мне найти кое-какие места на карте?
— Нас учили знать карту, — пробасил Эльгибор.
— Поможешь мне?
Латник кивнул. Я усадила его за стол. Развернула карту, приготовила перо и чернила.
— Покажи мне, пожалуйста, Малтию, деревню Долгое. — Страж ткнул пальцем, я поставила точку. — А теперь — Серые горы…
Я продержала Эльгибора почти до ведьминого часа. Он ткал пальцем в места, которые я указывала, а я ставила крестики и точки, которые соединяла отрезком. Крестиком обозначала места нападения, а точкой направления движения согласно записям Донсона Браунига.
В итоге у меня получилось тридцать пять отрезков.
— Вот, Эльгибор, теперь мы продлим эти отрезки и посмотрим какие получатся точки пересечения. Так, смотри Эльгибор, семнадцать лучей прошли через одну точку. Это больше, чем я ожидала. Соединились где-то в смешанном лесу, если я не путаюсь в обозначениях. Ещё вижу шесть соединились где-то на границе Малтии. Это может быть случайностью, но семнадцать… Эльгибор, кажется мы обнаружили логово Дракулы. Можем поздравить друг друга.
Общаться с Эльгибором было сродни разговору с неживой природой: тебе ничего не ответили, но ты вроде как высказалась.
Мне сразу захотелось сообщить о своём открытии тому, кто это оценит. Но священник, как и здравник уже спали. Будить не стала. Пожелала Эльгибору спокойной ночи и легла на свою новую шикарную кровать под балдахином и тут же провалилась в объятия морфея.
Просыпаясь, ощутила запах мелиссы. Я не ошиблась: рядом со мной лежала свежесорванная мелисса на длинном стебле. Рядом нашла записку с уже знакомым витиеватым подчерком. Снова двустишье:
Ниже приписка:
Какой ты романтик, граф Натаниэль Кристан! Я улыбнулась и понежилась в кровати. Сердце забилось сильнее от предвкушения скорого свидания. Я взглянула на свечные часы — до обеда оставалось немногим больше часа. Ни Грэга Тилли, ни Донсона Браунига в покоях не было, только хмурый страж возвещал о себе мерным храпом.
Стараясь создавать поменьше шума, дабы не потревожить хмурого латника, я оделась, нацепила на шею кулончик с мятой, призванный скрыть прочие не столь приятные запахи. И пока Эльгибор воинственно храпел, прокралась за дверь и поспешила на первый этаж в помещение с бутылками алкоголя, где ждал мой Натаниэль. Но по дороге меня встретил неприятный сюрприз.
— Эй, юродивый! — окликнул меня рыжий Датмир.
Я не обернулась.
Он нагнал меня сзади и больно толкнул в бок.
Не знаю, чем бы всё это закончилось, не вмешайся Натаниэль Кристан.
— Не тронь ле… лекаря! — Потребовал он. — И это моё последнее тебе предупреждение.
Датмир замер. Он явно не ожидал появления его сиятельства. Не сказав ни слова, чубась резко поклонился и убрался прочь с глаз. Я выдохнула.
— Прости за него. Датмир привык, что люди, не имеющие высокого статуса, расшаркиваются и угодничают перед ним. Больше он такого себе не позволит.
Я пожала плечами.
— Есть категория людей, которые чувствуют себя более значимыми, унижая тех, кто, по их мнению, слабее. Особенно если у этих тех есть то, что желают иметь они сами. Например, благосклонность хозяина. Такие люди могут некоторое время претворятся хорошими, но никогда не изменятся.
— Ты очень рассудительна. — Улыбнулся Натаниэль касаясь моих губ своими. — Благословение иметь умную жену.
— Что? — С улыбкой повторила я. Неужели…
— Падать на одно колено буду после батюшкиного согласия.
Сердце подпрыгнуло, а Натаниэль притянул меня ближе, одаривая ласками.
— Должно быть новая постель пришлась тебе по вкусу раз спала до обестны, — заметил Натаниэль. — Кстати, почему тебя не сопровождает Эльгибор? Получит своё, когда попадётся мне на глаза.
Ой, не хотелось подставлять латника.
— Это из-за меня, Натаниэль. Всю ночь я его напрягала с заданием. А потом ускользнула к тебе, когда он прикрыл глаза. Не наказывай, пожалуйста, стража.
— И каким таким заданием ты его напрягала ночью? — Прищурился граф.
— Объяснял мне карту местности.
Натаниэль поднял бровь. Хмыкнул. Потом схватил меня за руку и потянул в глубь баттери.
— Не знаю, как принято в твоём мире, но в Виене положено поднимать чарки, когда происходит что-то судьбоносное, например, встречаешь деву, что тебе предназначена.
Я улыбнулась чувствовать себя предназначенной Натаниэлю Кристану было очень приятно.
— У нас тоже, пьют горячительное при каждом удобном случае, — ответила я, но осознав насколько невежлива, быстро добавила — а в эпохальных ситуациях так особенно.
Натаниэль снова заломил бровь, но тему развивать не стал, вместо этого обернулся к заставленным вином полкам.
— Выбирай любую бутылку на удачу.
Я скользнула рукой по горлышкам лежавших бутылкой, но резко отдёрнула руку, наткнувшись на что — то острое.
— Ай! — Вскрикнула я от неожиданной боли.
— Поранилась? — Встрепенулся Натаниэль и с нежностью прикоснулся губами к порезу.
— Лучше?
— Нет, но очень приятно.