Елена Спирина – Академия Магии, или Клянусь Любить Тебя Вечно (страница 16)

— Малооо, — протянула Мия.

— Хватит, — уверено сказала Ариша и направилась в сторону ярмарки.

Девчонка посмотрела на меня и снова залилась краской.

— Кстати, — начал я, — у меня сегодня день рождение, поэтому вы, девушки, пока гуляете, а мы пока будем заказывать небольшой стол. Хотя, можно и выкупить на вечер все заведение.

— И ты молчал? — с чуть поднятой левой бровью, спросил у меня Дайлонд.

— Почему молчал, вот сказал же. Лучше поздно, чем никогда…

Я в ту же секунду осекся, у ректора улыбка пропала, видимо понял, что я прокололся только что. Я мельком только взглянул на Аришу и у видел, как ее глазки округлились под круглую монетку. Прям, фиаско, чтоб меня…

— Так, ладно, девчули идите, а мы отвечаем за стол и выпивку. — Поторопил всех ректор, видимо, чтоб Ариша окончательно не впала в прострацию… Черт, черт, черт…

— А может, Ли, — обратилась наша русалочка к жене Дая, — может у тебя. Что-то не хочется сегодня задерживаться в таверне.

— Отлично. Заказывайте все что нужно и отправляйте в мою комнату. А мы постараемся побыстрее закончить.

— Договорились, — кивнул Дайлонд, и мы разошлись.

Крист и Грин ушли вперед к столику, а мы с наследником империи демонов задержались на улице.

— Проговорился?

— Да. — Вздохнул я, устало. — Все время забываю, что Ариша из другого мира.

— Будь аккуратней.

— Будь сделано, начальника.

— Да, перестань ты, — шутливо толкнул меня в плечо мой «начальник», и мы, наконец, ввалились в таверну.

— Арииин, ну, ты же знаешь, ну, спооооой. — клянчила Мия.

— Давайте я на бумажке напишу, и вы споете, а мелодию наиграю.

— Неет, ну, спой… — не унималась рыжая дриадочка, которую даже муж угомонить не мог.

Я тоже хотел услышать, как поет Ариша и подключился к девчонкам.

— Ари, ну давай, мы ждем. Спой что-нибудь, пожалуйста.

— Но…

— У тебя очень красивый голос, прошу тебя, — беря за руку девушку, попросил я. Она вновь, уже и не знаю в какой раз за день, покрылась румянцем и, наконец, едва видно, кивнула.

— Хорошо. Спою. Только это колыбельная, — тихо проговорила Ариша, — очень красивая, я ее…

Девушка замолчала и прикусила нижнюю губу. В чем дело? Я не понял.

— Ее можно без музыки петь.

Ребята замолкли и уставились на Аришу, я сел напротив нее в кресло и затаил дыхание.

Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя, Мне бы вьюгу чтоб убаюкала. Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь, Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. Ба-аю, ба-аю, бай. Ба-аю, ба-аю, бай. Ве-етер, ветер улетай. И до-о самого утра, Я о-останусь ждать тебя. Мне бы небо черное показать, Мне бы волны, чтобы тебя укачать. Мне б колыбельную тишину, Точно корабли проплывают в сны. Ба-аю, ба-аю, бай. Ба-аю, ба-аю, бай. Ве-етер, ветер улетай. И до-о самого утра, Я о-останусь ждать тебя. Ба-аю, ба-аю, бай, ба-аю, ба-аю, бай.

Я слышал эту песню на Земле, может несколько раз или больше, но в исполнении Ариши…, это… даже слов подобрать сложно.

Похоже, с самого начала мы упустили что-то важное про эту девушку. Стоит поговорить с котенком…

— Ри, да, ты потрясающе поешь! — воскликнул Крист, когда девушка перестала петь и улыбнулась нам, как мне показалось, грустной улыбкой.

— Спасибо.

— А еще? — вцепилась вновь в нее Мия.

— Дайте передохнуть девушке. Пойте сами, у вас не менее красивые голоса. — Вмешался я, жалея мою Аришу. Доброй же души человек и отказать не сможет.

— Но песни с ее мира очень красивые, подтверждаюсь в очередной раз. Еще когда Люба с Мраком распевали. — Проговорил Грин, видимо еще под впечатлением.

— Спасибо, — тихо сказала Ариша. — Что-то жарко, я выйду на улицу.

Никто не стал ее останавливать. Мы с Даем переглянулись и ректор подошел ко мне.

— У нее что-то случилось?

— Не знаю. Но знаю, кто мне расскажет об этом.

— Эль, — понимающе хмыкнул Дайлонд.

— Ты прям зришь в корень.

— Куда он там зрит? — к нам подлетела моя внучка какого-то там «пра».

— В самую суть. Правда, не всегда. — Хохотнул я, поглядывая на закрывшуюся дверь за Аришей.

Чета де Карс заговорили о чем-то своем, ребята, Грин, Крист, Мия и Лина, о чем-то спорили, и я решил не заметно выйти за Аришей.

Решив преподавать в Академии, я понимал, что придется пользоваться, так сказать, более человечной силой, приземленной, как говорит папаня. Если воспользоваться своей божественной силой, то все возможно, шестерка моего сынка меня вычислит, а это, ой как не хорошо будет. Если даже перед ребятами и теми приходится прикрываться.

Я понимаю, что их может обидеть мое не доверие, и скорее всего обидит, но по-другому никак. Я бы и Даю не открылся, но тогда не получил бы место преподавателя, учитывая ситуацию в мире, ректор просто левого не взял бы на работу. И, кстати, очень даже правильно.

Последнее время, я был, как на иголках. Безумно переживал за Любу, она таяла на глазах, как чертова снегурка из русских народных сказок. Ее сила искажалась, вытекала, как сквозь пальцы вода.

Она рассказывала про русалку и переживала за нее не меньше самой Лины, если не больше. Тогда было тяжело переварить тот факт, что одна несчастная девочка, пережившая столько в жизни, лишена счастья материнства. Люба корила себя, что так ослабла, что не в состоянии восполнить жизненные процессы женщины. Я вызвался поговорить с Грином, зная, что о разводе не может быть и речи, просто он должен знать, не для себя, не для своего графства и даже не для империи демонов. Просто знать и успокоить Лину. Утешить, подбодрить. Просто дарить ей счастье каждый день, в двойной порции, если понадобиться и в тройной.