Елена Соловьева – Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (страница 31)
С даром огненного феникса я была согласна. Но не с тем, что все произошло случайно.
— Ты ничего не рассказала? — глухо спросила я. — О том, что случилось на самом деле?
Леванна видела все. Знала большее, чем можно предположить. Одно ее слово – и меня с позором выставили бы из замка и резиденции Лунных драконов. И тогда Леванна осталась бы единственной претенденткой. Выиграла отбор!
Но она, почему-то, не сделала этого…
— Нет, — решительно отозвалась она. — Это ни к чему. Леа не сумела сохранить жизнь, так пусть хоть честь ее семьи, которую она ставила превыше всего, останется нетронутой. Думаю, Леа сама активировала дар, чтобы избежать позора. Она обратилась в пепел вместе с рунами, которые до этого начертала на стенах. Знаешь, я бы тоже погибла, если твой поводырь не вытащил меня из огня. Он славный. Мне очень жаль, что я отнеслась к нему предвзято в самом начале. Он не заслуживал такого отношения. На самом деле я сожалею о многом… Этот отбор… Он показал и доказал мне многое. Изменил меня.
Выходит, Леванна прикрыла не только меня, но и Леа. Благородный поступок,достойный повелительницы Лунных драконов.
— Я все еще хочу победить в отборе, — продолжила она. — Но хочу победить честно. Больше никаких уловок, манипуляций и магических выходок. Остались только ты и я, Илона. Пусть Михаэль Авертон выберет достойную. А пока отдыхай, восстанавливайся. Уверена, нам понадобятся все наши силы для последнего, решающего этапа.
Глава 50
«Ты слы… Слышишь меня? — голос Стинки прорывался в сознание короткими всплесками. — Зилла?»
Свое имя я расслышала довольно четко.
— Привет, малыш, — произнесла уже довольно четким голосом. — Кажется, я снова задремала… Как приятно слышать тебя вновь.
«А уж мне-то как приятно, — сообщил помощник и облегченно вздохнул, подбираясь поближе к моему лицу. Мягко коснулся лапкой щеки. — Не пугай меня так больше. Не представляешь, как больно видеть бессознательного друга и понимать, что ничем не можешь помочь. Ты ведь даже не слышала меня, Зилла».
— Сколько я пробыла без сознания?
Дни смешались с ночами, короткие всплески сознания чередовались провалами в небытие. Я то рывками возвращалась, то так же резко уходила, словно ныряла в воду на огромную глубину, где нет ничего, кроме извечной темноты. Неслабо меня приложило. И дело вовсе не во взрыве, а в губительном для метаморфа воздействии древних рун. Леа знала, что делала. Еще бы немного, и я не смогла больше пользоваться силой. Возможно, больше никогда.
«Три дня, — горестно ответил Стинки. — Точнее, три дня с четвертью. Ярон принес тебя сюда и практически не отходил от постели. Присматривал за тобой, поил с ложечки. Вздыхал… Ну, и меня подкармливал. А вот твоих «родственников» не подпустил близко. Ни отца, ни даже Рашель. Хотя она рвалась…»
Представляю, как испугалась советница, узнав о моем провале. Наверняка ей хотелось убедиться, что Лунные драконы не выведали главной тайны. Не поняли, кто я на самом деле.
— Три дня… — задумчиво повторила, почесывая Стинки за ушками. И добавила уже мысленно: — Скажи, я все еще Илона?
«Она! — провозгласил Стинки. — Вообще все прошло неплохо, учитывая обстоятельства. Родители Леа не устроили скандал. Кажется, они знают правду, но не стали ее оглашать. Кому как не им знать свою дочь? То, на что она способна… Леванна тоже промолчала. Я – тем более».
— Ты действительно спас ее? Леванну?
«Ну да… — Стинки поерзал на постели, укладываясь поудобнее. — Я ее нелюбил, как и она меня. Но… Она, не задумываясь, бросилась тебе на помощь. Позвала меня. Если бы не она… Добро за добро, все по справедливости».
«Леванна позвала тебя? — Для меня это оказалось сюрпризом. Я полагала, что как раз наоборот: Стинки понял, что творится неладное, а Леванна решила проследить за поводырем и так оказалась в комнате Леа. — Как она догадалась?»
«Понятия не имею, — ответил Стинки немного ворчливо. — Я остался в этой комнате, как ты и попросила. А потом сюда прибежала Леванна. Сказала, что тебе угрожает опасность…»
Н-да, дела…
Пожалуй, стоит расспросить Леванну о подробностях. Лишь бы она согласилась отвечать.
Я хотела еще поговорить со Стинки, но появление короля Иоарда и Рашель спутало планы. Они вошли в комнату в сопровождении Ярона, но он почти сразу вышел, оставив нас наедине. Только предупредил, что мне не стоит утомляться.
— Как ты могла?! — напустилась Рашель практически с порога. Она говорила громким злым шепотом, а ее аура полыхала красным негодованием. — Ты хоть понимаешь, чем могло закончиться происшествие?
Разумеется, она имела в виду не мою смерть. Для советницы это было бы лучшим выходом — особенно в сравнении с разоблачением.
— Рашель! — грозно осадил Иоард зарвавшуюся советницу. — Перестань немедленно! Девочке и без того плохо. Прояви хоть немного сочувствия.
Такого не ожидали ни я, ни Рашель. Советница отпрянула от постели, словно получила оплеуху. Ее аура полыхнула оранжевым негодованием. Но она, конечно же, не посмела возразить королю. Несмотря на то, что он потребовал ненемыслимое: проявить сочувствие к презренному метаморфу.
— Прости Рашель, — попросил у меня Иоард. Чуть ли не благоговейно коснулся руки, провел большим пальцем вдоль ладони. Тоска короля по дочери стала заметна сильнее. — Она переволновалась, как и все мы. Но ты молодец. Уверен, ты сделала все, что в твоих силах. Если даже родители Леа не могли предположить всплеска магии феникса, то ты тем более. Остался последний этап отбора. Я надеюсь на тебя, девочка. А пока отдыхай.
Он ободряюще пожал мои пальцы и окликнул Рашель.
Они покинули комнату довольно быстро, но даже недолгий разговор с королем заставил меня собраться. Не могла я долго валяться в постели, когда на кону чужая жизнь. Настоящей Илоне наверняка сейчас было тяжелее, чем мне. Отбор продолжался. Я была готова немедленно пройти последнее испытание, но мне этого не позволили.
Еще два дня я провела в постели.
Шана приносила еду, питье и лекарственное зелье для быстрого восстановления сил. Король Иоард навещал довольно часто, и каждый раз я чувствовала, как невыносимо больно видеть ему тело собственной дочери и при этом знать, что настоящая Илона далеко и нуждается в помощи.
Ярон больше не появился ни разу.
Я увидела его лишь на общем грандиозном ужине, устроенном Михаэлем Авертоном. Повелитель Лунных, его племянник и Советник собрали за одним столом оставшихся невест и их родственников. Для того чтобы объявить о следующемиспытании.Последнем и главном.
Не представляя, каким оно окажется, я была готова ко всему. Что угодно, лишь бы все это поскорее закончилось. И когда Михаэль обратился ко мне с вопросом, готова ли я, произнесла уверенное «да».
— Мы можем подождать, пока вам станет лучше, Илона, — предупредил Советник Ярон. — Думаю, принцесса Леванна и ее родственники не откажутся подождать еще немного.
— А пока все останутся нашими гостями, — добавил Михаэль.
Леванна, ее отец и мать выразили свое согласие.
Но не я.
Глава 51
— Я прекрасно себя чувствую и готова к последнему испытанию. Прошу вас, Михаэль, не заставляйте нас ждать.
После моих слов в ауре советника Ярона стало больше пурпура. Что это: ревность? Он решил, что я так сильно хочу оказаться замужем за повелителем?!
Напрасно.
Замуж, тем более, за Михаэля Авертона, я не хотела от слова совсем. Но должна была, обязана спасти жизнь Илоне. Сделать это как можно скорее. Пока не стало слишком поздно…
— Что ж, в таком случае завтра утром состоится последний этап отбора! — провозгласил повелитель Лунных драконов. — Обещаю, что на этот раз все пройдет без излишних переживаний для принцесс. Достаточно того, что вам уже пришлось пережить. Илона, Леванна, прошу прощения, что не обеспечил вашу безопасность. Полагаю, я слишком рано вернул магию принцессе Леа. Но сделанного не вернешь.
Ужин закончился на бодрой ноте. Даже Рашель оживилась, не говоря уже о короле Иоарде. Им овладело радостное нетерпение. Он верил, что победа близко. Верил в меня, и я не могла подвести.
После испытания огнем Леванна действительно изменилась. Даже ее аура стала иной: зеленой с голубыми вкраплениями, что говорило о чистоте и силе духа. А еще принцесса проявила неподдельный интерес к Стинки. После ужина она принесла для моего поводыря лакомство — целую коробку имбирно-лимонного печенья.
— Надеюсь, ему понравится, — ласково проговорила Леванна, отдавая подарок.
«Уже нравится, — сообщил Стинки, принюхиваясь. — Скажи ей спасибо».
— Стинки благодарит за подарок, он ему очень нравится, — передала я.
— Ой, это ему надо говорит спасибо, — взволнованно произнесла Леванна. — Он слышит меня? Понимает? — Принцесса дождалась моего кивка и, присев на корточки рядом со Стинки, увлеченно поедающим печенье, произнесла: — Прости, что обзывала тебя в самом начале отбора. Я была не права. Ты так яростно защищал свою хозяйку, что мне тоже захотелось иметь такого питомца.
«Скажи ей, извинения приняты, — заметил Стинки и позволил Леванне прикоснуться к своим ушам. — И это… Если у меня будет потомство… Нет, ну вдруг? Я бы, пожалуй, передал парочку малышей ей на воспитание. Нормальная принцеска: голодом не заморит, бить не будет, а ласкать будет. Да и жить детишки будут в сытости и довольстве. Нормальная идея, ага».