Елена Соловьева – Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (страница 15)
На то, чтобы принять решение, ушло несколько секунд. Я могла постоять за себя, но не имела права подставлять принцессу Илону. Самым очевидным предположением, кто пожелал ей смерти, была уже изгнанная с отбора Ализа. Поняв, что испортить мое платье для дефиле не вышло, она могла наложить заклятие? Но стала бы она это делать? Или ограничилась проклятием мысленным, но не смертельным?..
Взвесив все за и против, я все же рассказала Ярону о путешествии через портал. И он пообещал разобраться, сожалея лишь об упущенном времени.
— Знай я это раньше, мог бы добраться до злоумышленника. Но сейчас обнаружить следы вряд и удастся. Хотя я непременно попытаюсь. Скажите только одно, Илона: вы настолько мне не доверяетесь, что не решились рассказать о покушении сразу?
Я невольно прикусила нижнюю губу, смущенная и расстроенная одновременно.
Могла ли я рассказать сразу?
Признаюсь, такая идея приходила мне в голову. Но что, если Советник Ярон отыскал бы не только мага, испортившего портал, но и узнал о том, кто я? Настоящая я?! Метаморф, занявший место настоящей принцессы Илоны. Даже сейчас, прося его о помощи, я сильно рисковала. Разумеется, король и Рашель скрывали ото всех не только болезнь принцессы, но и ее местонахождение. Однако сильнейшая магия Лунных способна на многое. В какие-то моменты мне начинало казаться, что и повелитель, и Советник могли запросто раскусить меня, приложив небольшое усилие. То, что у Ярона есть магическое зрение, только убедило в этом. Только высокий статус принцессы Илоны избавлял меня от принудительного магического сканирования. Конечно, обнаружить метаморфа очень и очень непросто. Но, кажется, для Лунных драконов нет ничего невозможного.
Глава 24
— В первый день отбора я была сама не своя. Да и сейчас, признаться, тоже. Все это очень волнительно, Советник Ярон, — сказала, положа руку на сердце. — Я не знаю, кому можно доверять, а кому нет. Но вы… — На секунду замешкалась, собираясь с мыслями. Хотела ответить правдиво, но при этом не выдать себя. — Чем больше я вас узнаю, тем сильнее доверяю.
— Это чувство взаимно, принцесса, — признался в ответ Ярон. — С первого дня отбора вы завладели моим вниманием. И чем больше я вас узнаю, тем больше к вам проникаюсь. Не только доверием. Признаюсь, я впервые испытываю зависть к Михаэлю Авертону, ведь у него есть такая невеста.
Это прозвучало… так неожиданно!
Вопреки намерению быть сдержанной, я почувствовала, как к щекам приливает краска. Нет, то был не стыд. Совсем другое непрошеное чувство. Ярон сказал, что небезразличен. И от этого становилось радостно и одновременно грустно. Ведь это признание Советник сказал не мне, а принцессе Илоне. Той, чью внешность и судьбу я ненадолго примерила на себя. Только на время. На собственные чувства я не имела права.
— Думаю, мне пора, — проговорила, поднимаясь. Прижала к себе подозрительно притихшего Стинки. — Надо закончить последние приготовления к дефиле. Доброго вам дня, Советник Ярон.
Мне показалось, будто в его ауре промелькнуло разочарование. Он расстроился из-за моего поспешного бегства. Но я не могла поступить иначе. Не могла предать тех, кто рассчитывал на мою помощь. Стоило вспомнить о настоящей Илоне, слабой и бледной, такой изможденной, как захотелось завыть в голос. Мои собственные эмоции должны остаться тайной для всех. Я здесь ради одной единственной цели, которой обязана достичь любой ценой. Даже ценой растерзанного в клочья сердца.
«Хм, интересненько, — заметил Стинки, когда мы оказались наедине в нашей комнате. — Как думаешь, он это говорил серьезно?»
— Про что именно? — спросила я, надеясь, что помощник не раскусил меня.
Стинки я доверяла больше, чем советнику Ярону. Но даже ему не хотела признаваться в том, в чем не признавалась даже самой себе.
«Про то, что завидует повелителю Лунных, — задумчиво ответил помощник. — Мне кажется, ты ему действительно нравишься».
— Или это очередная проверка, устроенная для невест Михаэля Авертона, — предположила я.
Стинки помолчал несколько секунд, раздумывая, а после признался:
«Может быть, может быть… А, может быть, и нет».
Волнительный момент настал слишком быстро. Все принцессы так долго ждали дефиле, так тщательно готовились к нему, но все равно нервничали. Все, включая меня. Мы точно знали: сегодня кто-то из нас покинет отбор. Никто не хотел быть этой «кто-то».
— Держи своего мерзкого пса от меня подальше! — предупредила Гила. Сегодня от нее особенно сильно пахло успокоительными травами. — Иначе я его пну!
«Тогда я ее укушу», — ворчливо пообещал Стинки.
«Пожалуйста, не надо, — мысленно попросила я. — Держись, дружок. Пусть среди нас останется хоть кто-то разумный».
Грубое и некорректное высказывание Гилы проигнорировала. Сейчас все были на взводе. Меньше всего мне хотелось бы начать ссору, которая вполне могла перерасти в новую драку.
— Добро пожаловать, девушки! — Советник Ярон лично распахнул двери зала, приглашая пройти. — Вас уже ждут.
Кроме самого Советника и Михаэля Авертона, в зеле находился Ганс. Он стоял за креслом повелителя и нервничал, пожалуй, сильнее, чем все девушки вместе взятые. В его ауре было столько желтого и оранжевого, что остальные цвета практически не различались. Наверное, для молодого парня было огромным шоком то, что дядя взял его на просмотр невест.
Помня о наставлениях Ярона, мы в строгой очередности выступали на подиум. Я шла, наблюдая за взволнованной аурой Гилы и вдыхая запах успокоительных трав, который не могли отбить даже духи других участниц.
«Ты молодец, — подбадривал меня Стинки, хотя сам ужасно волновался. — Ты просто умница… Стой!»
Я замерла на месте, непонимающе рассматривая ауру Гилы. Она вдруг вспыхнула пурпуром с вкраплениемфиолетового. Триумф? С чего бы вдруг?..
«Что происходит? — поинтересовалась я у Стинки. — Почему замешкались?»
В ауре других принцесс появилось раздражение. Я услышала, как злобно скрипнули зубы Леванны. А еще — различила восторженный мужской возглас. Но кому он принадлежит, определить не смогла.
«Гила, эта коварная самка человека, решила всех перехитрить, — пояснил Стинки. — Она наступила ногой на собственную юбку, и та оторвалась. Идем дальше».
Пояснение помощника вызвало еще больше вопросов.
«В таком случае Гилу надо пожалеть, а не обзывать», — мысленно заметила я.
«Как бы ни так! — возразил Стинки. — Это была не случайность, Зилла, а почти цирковой трюк. Гила специально оторвала юбку, под которой была другая. Гора-а-аздо короче первой. Как ты понимаешь, принцесса не могла сразу выйти на подиум в коротком платьишке, едва прикрывающем зад. Но, обставив дело как случайность, продемонстрировала ножки».
Так вот откуда взялось это ощущение триумфа! И этот взволнованный мужской возглас. И неприкрытая ненависть других принцесс… Не думала, что дойдет до такого. Впрочем, это отбор. Финал все ближе, а участниц все меньше.
«Шаг влево! — приказал Стинки, нарушая ход моих мыслей. — Немедленно».
Просить дважды было не нужно. Я действительно доверяла помощнику, как никому другому. Отпрыгнула в сторону, наступив одной ногой на самый край подиума. Еще бы миллиметр, и позорно свалилась на пол. Но это было не самое страшное, что могло произойти, если бы не предупреждение Стинки.
Я услышала грохот и глухой стон Дайны. Той принцессы, что шла последней. Шла позади меня…
Глава 25
— Стоп! — грозно распорядился Ярон.
Я, как и другие участницы, замерла на месте. Стинки вскарабкался мне на руки и, положив лапки на плечи, коснулся своим носиком моего.
«Все хорошо, не волнуйся, — предупредил, успокаивая не то себя, не то меня. Сердечко малыша колотилось оглушающе громко. — Эти разборки нас не касаются».
«А кого касаются?» — успела спросить я.
Но ответил не Стинки.
— Принцесса Дайна, вы покидаете отбор! — объявил советник. — Немедленно! Все остальные девушки молодцы, вы выступили достойно.
Я перестала понимать что-либо. Не успела дойти даже до конца подиума. Вряд ли Михаэль Авертон вообще успел рассмотреть мое платье. Так что же случилось? Почему выгнали именно Дайну?
— За что?! — сердито возмутилась она. — Я ничего такого не сделала.
— Разве? — все так же строго вопросил Ярон. Его аура предупреждающе полыхала красным. — А кто бросил под ноги соперницам склянку с маслом?
«Да-да, — торопливо подтвердил Стинки. — На подиуме неожиданно возникло масляное пятно. На нем Дайна и поскользнулась».
«Выходит, оно предназначалось мне?» — ужаснулась я.
Наверное, надо бы привыкнуть к каверзам принцесс, да все никак не получалось. Несмотря на годы, проведенные в приютах, не разучилась верить в добро и справедливость. Как можно использовать себе во благо чужую слепоту? Неужели Дайна так хотела избавиться от меня, что пошла на крайнюю меру?
— Это не я! — возразила она. Ее голос сорвался на истошный визг. — Я вообще шла последней. Разве вы не заметили?
Проигнорировав ее вопрос, Ярон подошел ко мне. Тронул за локоть и участливо поинтересовался, все ли в порядке.
— Да, все хорошо, — проговорила я. Хотя… Какое там хорошо? Все очень и очень плохо. — Стинки заметил пятно и предупредил меня.
Советник помог мне спуститься с подиума, а сам продолжил разговор с Дайной.
— Вы сомневаетесь в магических способностях Лунных драконов? — спросил он с горькой усмешкой. — Думаете, ни я, ни повелитель ничего не заметили? Эльфийскую магию сложно спутать с какой-то другой, принцесса.