Елена Солнечная – Я в молчании (страница 2)

Быстро проговаривая слова и в то же время собирая с пола разбросанные дочками вещи, я услышала, как муж яростно закричал:

– Ты замолчишь когда-нибудь? Или тебе рот скотчем заклеить?

Пораженная такими словами, я замерла на месте, держа в руках детские вещи. А муж стоял в дверях и смотрел на меня злым взглядом. Это был не мой муж! Это был какой-то чужой человек, который почему-то ворвался в нашу квартиру и решил, что он здесь хозяин!

Когда я пришла в себя и поняла, что это именно мой муж, то сглотнула комок в горле и смогла задать только один вопрос:

– Почему ты позволяешь себе кричать на меня?

– Потому что, ты достала меня свой болтовней! – зло ответил Вова.

Затем достал из шкафчика скотч и бросил мне:

– На, вот, заклей на пару часов рот и помолчи. Иначе, я за себя не отвечаю!

Машинально поймав скотч рукой, я смотрела на мужа и … молчала. Нет, не от его требования. А от того, что вспомнила свои детские годы и то время, когда, приучая себя не болтать, ходила по дому с лейкопластырем на губах.

Когда-то, в первый год нашей совместной жизни, я рассказала Вове эту историю. Тогда мы оба посмеялись над подростковыми переживаниями Лидочки-болтушки. И вот, сейчас, спустя несколько лет, он вспомнил эпизод из моей жизни и ударил им так, что мне стало больно где-то в душе.

Вытирая слезы, я положила скотч на тумбочку, надела куртку и вышла из квартиры. Пусть сам справляется с дочками и домашними делами! А я просто уйду!

Я шла по тротуару и не знала, куда иду. Просто шла. Полил дождь. Зонта не было. И мои волосы быстро промокли. Я вытирала рукой лицо, по которому бежали то ли слезы, то ли дождевые струи, и продолжала идти дальше. Даже дождь не мог заставить меня вернуться сейчас домой.

Детские воспоминания всплыли в памяти. И горькая обида на себя, болтушку, на мужа, который когда-то пообещал не обижать меня из-за моего недостатка, заполонила душу.

Около часа я просто шла под дождем, не обращая внимания на пробегавших под зонтами людей, на проезжающие машины. И странно – мне совсем не хотелось говорить!

Затем долго сидела на остановке и смотрела, как машины проносятся по огромным лужам, обдавая потоком воды проходящих по пешеходному переходу людей.

Неожиданно взгляд переместился на рекламный щит, стоящий возле остановки. Яркое объявление привлекло мое внимание. «Если вы чувствуете обиду на себя и близких людей, если вы хотите избавиться от привычек, мешающих вам жить, если вы испытываете одиночество, то позвоните нам!»

«Странное объявление! Наверное, для алкоголиков или наркоманов, чтобы излечить их,» – подумала я. И отвернулась к дороге.

Но слова не выходили из головы, пока я продолжала смотреть на проезжающие машины. Опять повернула голову в сторону объявления. Щит был защищен стеклом. Я подошла и протерла рукавом куртки залитое дождем стекло. Еще раз прочитала текст. И только теперь заметила в правом верхнем углу логотип «Тренинговый центр «Отношения».

Об этом центре я слышала. В нем работали психологи, проводили тренинги и частные консультации. Мать одноклассницы Василисы говорила на родительском собрании, что её старшей дочке в центре помогли справиться со страхами. И рекомендовала нам, родителям, в случае чего, обращаться туда.

Внизу объявления я увидела номер телефона. Долго смотрела на него. Затем достала из кармана телефон и набрала номер.

– Здравствуйте! Меня зовут Инесса, я психолог. Чем могу вам помочь?

Инесса… так звали психолога из моей подростковой юности.

– Здравствуйте! Я увидела ваше объявление на остановке. Я хочу избавиться от вредной привычки!

– Рада, что наше объявление затронуло вас! Вы можете завтра приехать на собеседование в тренинговый центр?

– Да, могу.

– Отлично! Назовите себя, я вас запишу.

Я сказала свои имя и фамилию, договорилась о времени и сохранила в телефоне в заметках адрес.

После разговора с психологом мне стало спокойнее. Почему-то очень захотелось, чтобы завтра в центре меня встретила та же Инесса, которая помогла девочке-подростку несколько лет назад.

Я вернулась домой, вымокшая, но уже спокойная. И точно знала, что завтра буду делать.

С Вовой мы не разговаривали. Дочки, увидев, что папа и мама странно молчат, тихо общались между собой и старались не досаждать родителям.

А я мыла посуду после ужина, убирала на кухне и ждала завтрашнего дня.

Утром муж не стал ждать меня и ушел без завтрака. Хотя, обычно мы всегда вместе приходили на работу. Вот так, молча собрался и ушел. Я отвела детей в школу и на вопросы дочек, почему мы с папой не разговариваем, отвечала, что просто у папы сейчас много работы, поэтому он хочет дома молчать и отдыхать. Кажется, дочки приняли мой ответ за правду и весело побежали на уроки.

А я вызвала такси и поехала в офис. Впервые мы с Вовой появились на работе поодиночке и в разное время. Хорошо, что наши кабинеты находились далеко друг от друга. Не так сотрудникам бросалось в глаза, что мы между собой не общаемся.

Настроение было паршивым. Обида на мужа еще не прошла. Все необходимые дела я выполняла быстро. Но, на удивление коллег, трещала безостановочно, рассказывая всем о том, как учатся мои дочки в школе, куда мы с ними поедем на каникулах, какой у меня замечательный муж, и, вообще, какая я счастливая женщина.

Не знаю, поверили или нет сотрудники моим словам, но одна из коллег попросила меня закрыть рот и не отвлекать её от работы.

Рот я не закрыла. Просто переключилась на просмотр документов, комментируя вслух каждый пункт договора и досадуя на тех, кто этот документ составлял. После просмотра третьего договора и прослушивания моих язвительных комментариев ещё одна сотрудница вежливо повторила просьбу замолчать.

Я не могла молчать! Потому что, злость, кипевшая во мне, на себя и на мужа, поднималась откуда-то изнутри и грозила вылиться то ли в слезы, то ли в истерику. Понимая, что еще немного и сорвусь на глазах коллектива, я быстро встала и выскочила в коридор.

Закрывая за собой дверь, услышала, как одна из коллег спросила:

– Что это сегодня с ней?

– Наверное, с мужем поругалась, – ответил кто-то.

Я уже не слышала дальнейшего обсуждения моих семейных проблем, потому что почти бежала по коридору. И, только, когда входная дверь захлопнулась за мной, и я оказалась на улице, дала волю своим слезам.

Я зашла за угол здания, где обычно собирались офисные курильщики. В это время здесь никого из них не было. И я ревела уже в открытую, не боясь, что меня могут увидеть или услышать.

За несколько лет моего замужества это была первая серьезная ссора с Вовой. И в первый раз он ушел из дома, даже не сказав мне: «Доброе утро!». А его отказ от завтрака и стремительный выход из квартиры – это, вообще, ни в какие рамки не входило!

– Лида, у вас что-то случилось? – услышала я.

Обернувшись, увидела ту сотрудницу, которая просила меня замолчать.

Когда она подошла, я не заметила. Но сейчас уже поздно было отворачиваться и скрывать зарёванное лицо. Я просто кивнула головой.

– Что-то в семье?

Я снова кивнула.

– Может, расскажите? И, вам легче станет. А, может, и я чем помогу.

Но я отрицательно качнула головой. Говорить не могла, потому что от сочувствующего голоса коллеги слезы снова готовы были вылиться наружу.

– Лидочка, может, вам домой поехать? Я скажу начальству, что вы приболели.

Я ухватилась за это предложение, как за спасательный круг. Вытерла слезы, поблагодарила Светлану Павловну.

– Только, у меня сумка и плащ в кабинете. Как я туда такая зайду?

– Давайте, я сейчас сюда принесу. И всем скажу, что вам стало плохо, и вы поехали домой с разрешения руководителя.

– Спасибо. Только мужу моему не говорите, пожалуйста!

– Хорошо, не скажу. Ждите меня.

Светлана Павловна вернулась через десять минут. Она держала в руках мою сумку, плащ и какой-то пакетик.

– Лида, начальника я предупредила. Отлежитесь сегодня, больничный открывать на один день не нужно.

– И, вот это вам! – она протянула мне маленький пакетик.

– Я купила сегодня по дороге на работу финики. Врач сказал, что они полезны для здоровья и настроение поднимают. Возьмите себе.

– Спасибо! А, вы как же без них?

– Ничего, я себе в обеденный перерыв куплю. А, вы ешьте и ни о чем плохом не думайте!

– Поверьте, иногда нужно плохое отпустить от себя, чтобы оно ушло!

Поблагодарив коллегу, я надела плащ, перекинула сумку через плечо и пошла пешком по тротуару. Не знаю, помогли ли мне финики, которые ела по дороге, но до назначенного психологом времени я додержалась и даже сумела взять себя в руки. Тишина в квартире помогла.

И я уже без слез и истерик собралась и на такси доехала до тренингового центра, где меня ожидала психолог.