Елена Солнечная – Я тебя прощаю! Я тебя люблю! (страница 3)

Но, вспомнив о том, что она хозяйка, а он наемный работник, Елена одернула себя и оглянулась на своего спутника. Он задумчиво смотрел на нее, его взгляд был мягким и загадочным. Елена тихо произнесла:

– Ну, вот и пришли! Спасибо, что проводили!

Возникла пауза. Затем, он еще раз поблагодарил ее за подарки, за общение. Пожав ему руку на прощание, Елена поднялась по ступенькам.

С того вечера отношения между ними изменились. Он так же называл ее Мадам Елена, подавал чистую машину, следил за порядком в гараже и дворе, но делал теперь это от души, без настороженности и официозности.

Елена же стала мягче и добрее в общении с ним, он был ей понятен и почему-то дорог. Этот день рождения словно сблизил их, соединив вместе их судьбы. Она, по-прежнему, оставалась хозяйкой дома, а он был наемным работником, они выдерживали дистанцию, относились друг к другу с уважением, но оба знали – они ближе друг другу, чем показывают это.

Со временем Елена заметила одну особенность в поведении Генриха: во сколько бы она ни вставала и ни выезжала, он вставал раньше и ждал ее в гараже, во сколько бы она ни приезжала, он снова всегда ждал ее!

И ей приятна была его забота, она благодарила взглядом, им не нужно было слов.

Часть 1. Елена. Глава 2

Когда Елена въезжала в ворота, автоматически открывшиеся ей навстречу, Генрих уже ждал ее с улыбкой. Она не стала загонять «Мерседес» в гараж. Все равно скоро уезжать. Генрих открыл дверцу машины, достал сумки и понес их в дом. Елена никогда не просила его это делать. Он сам так решил и взял на себя эту обязанность. Это был еще один молчаливый договор между ними.

Елена, улыбаясь, пошла за ним. Как приятно окунуться в прохладу кондиционера! Просторный холл радовал светом, льющимся из окна, солнечные зайчики весело плясали по стенам, а большой диван манил к себе!

Генрих поставил сумки на столик у входа.

– Спасибо, Генрих! – Елена благодарно улыбнулась.

Он, молча, кивнул, чуть больше положенного задержал взгляд на ней и вышел.

Оставшись одна, Елена блаженно откинулась на спинку дивана, погрузившись в его бежевую мягкость: «Ах, как хорошо!» Она повела глазами по комнате. Золотисто-кремовая расцветка обоев расслабляла и призывала к отдыху.

Мебели было немного: возле широкого окна стояли три кресла в таком же исполнении, что и диван, журнальный столик из натурального дерева на резных ножках, возле стены высокая полка с комнатными цветами, создающая уют и завершенность этому маленькому оазису.

Экзотические цветы были одним из хобби Елены, она покупала их в разных местах, где бывала, привозила домой и каждому горшочку с цветком находила свое место! Когда она была свободна от дел или от написания очередной книги, Елена с удовольствием отдавалась любимому хобби – поливала цветы, разговаривала с ними и удобряла землю.

Когда же ее захватывал сюжет нового романа, и она погружалась с головой в жизнь своих героев, торопясь запечатлеть на ноутбуке все те мысли, которые приходили в голову при создании книги, ее домработница и по совместительству повар Даша с удовольствием брала на себя такую обязанность. Она тоже была любительницей комнатных растений.

Центральную часть холла занимал большой диван, на котором Елена сейчас отдыхала. Этот диван был популярным местом ее семьи. Дочки, приезжающие со своими семьями, любили посидеть на нем, «посплетничать» о том, о сем. Зятья с удовольствием падали на мягкий диван после азартной игры в теннис. А внучки просто обожали по нему бегать, прыгать и прятаться от Даши за большой спинкой дивана. Нравилось и Елене вот так, после приезда из города, посидеть на диванчике, вытянуть ноги на пушистом ковре, специально выбранном дизайнером в тон обоев.

Перед диваном была широкая лестница, ведущая на второй этаж. Поэтому, каждому сидящему на диванчике было видно, кто спускается или поднимается наверх. Елена еще раз поразилась замыслу Павла, прежнего хозяина дома, – такая лестница была удобна и красиво вписывалась в дизайн!

Выполнена она была из дерева, перила покрыты резьбой ручной работы. В декоративные столбики были добавлены вставки из малахита. Такие же плитки были вложены местами в ступени, тщательно отшлифованы и, казалось, влиты в дерево. Это придавало лестнице особенную красоту и изящество.

Генрих рассказывал, что для отделки лестницы Павел заказал привезти камни с Урала, а мастера пригласил из Подмосковья, самого лучшего в тех местах.

Дизайнер, создававший интерьер дома, был русским, много лет прожившим в Европе. Выслушав желание Павла, он быстро понял, что в интерьере должна сохраниться как европейская историческая и современная культура, так и российские традиции.

Поэтому, дом отличался удобством, колоритом, и отвечал всем потребностям ХХI века. Елена лишь добавила некоторые штрихи при въезде с помощью опытного дизайнера. Сама она браться за изменения стиля побоялась, столь продуманно и великолепно все было сделано. Дом строился навсегда! И это вызывало уважение всех, кто в нем жил, и кто приезжал в гости.

Елена прислушалась: со второго этажа слышен был детский приглушенный смех, это внучки играли с приходящей няней. Няня нужна была малышке Софи, но Елена ей дополнительно платила, чтобы девушка присматривала и за старшими внучками, когда бабушки не было дома или, когда она работала.

Елене нравилась няня Вероника – симпатичная двадцатидвухлетняя студентка пединститута. Она быстро нашла подход к трехлетней Софи, сумела так поставить себя, что избалованная родительской любовью девчушка мало капризничала в ее присутствии, всегда была занята какой-то игрой или разговором с няней. Разговаривала Вероника с Софи по-взрослому – не сюсюкала, как с маленьким ребенком, называла предметы и вещи полными словами. В общении с Софи няня придерживалась золотой середины: и хвалила, где надо, и была строга, когда нужно. Софи отвечала девушке привязанностью и уважением.

Дети часто приезжали к бабушке на отдых, и каждый раз Елена приглашала Веронику на недельку-две пожить у них и заниматься воспитанием и развлечением внучек. Для Вероники была выделена «гостевая» – так называли внучки комнату, где останавливались на кратковременный отдых друзья Елены, приезжавшие к ней иногда в гости. Впрочем, давно эту комнату они переименовали в «Вероникину».

– Наша Еленочка Викторовна приехала! – раздался веселый голос Даши.

Все, пора дальше двигаться! Елена встала с дивана. Подошла к столику, где стояли сумки, оставленные Генрихом. Стала разбирать их.

Улыбаясь, подошла Даша. Это была пухленькая невысокая женщина с круглым лицом. Как и Генрих, она была «домработницей и поваром при Павле», приехала с ним также из Москвы. Ей было сорок восемь лет, но выглядела она гораздо моложе. У Павла проработала последние пять лет. Уезжая, Павел дал и ей и Генриху отличную рекомендацию.

При покупке дома Елена недоумевала, что ей делать с этими людьми? Но, когда риелтор показал ей рекомендацию, отпечатанную на красивой лощеной бумаге с подписью и личной печатью Павла, это ее впечатлило. Подумав немного, она решила оставить их. И, не пожалела!

Даша была спокойной, доброжелательной хозяюшкой. Она успевала столько дел сделать за день, что у Елены часто возникала мысль: как она со всем управляется? Вставала Даша рано, и к восьми утра завтрак уже ждал хозяйку. Изучив характер и привычки Елены, она быстро научилась готовить здоровую, нежирную пищу, но иногда баловала хозяйку кулинарными изысками, за что Елена ей была благодарна.

Расписание работы Даша устанавливала себе сама, об этом они с Еленой договорились сразу. Когда и что делала Даша, как могла содержать такой большой дом в чистоте и при этом вовремя готовить и подавать еду, Елене было непонятно, но она была довольна всем!

В первые месяцы, подумав о том, что Даше будет трудно одной выполнять всю работу, она хотела взять ей помощницу, но Даша воспротивилась: «Чужой человек в доме! Зачем? Я и сама справлюсь, Елена Викторовна! Не волнуйтесь!» И Елена отступила.

И, действительно, у Даши во всем был порядок, «ни пылинки, ни соринки», вещи разложены и расставлены по местам, зеркала и стекла оконные сияли блеском и чистотой, еда была отменной, а сама Даша всегда была чисто одета, русые волосы убраны в пучок, на лице приветливая улыбка.

И, только, когда приезжали гости или дочки со своими семействами, Елена, жалея Дашу, приглашала женщину, живущую неподалеку, на дневную работу по дому. И, тогда тон у Даши становился командирским, она распоряжалась умело своей помощницей, впрочем, не обижая ее. Работа спорилась, все дела делались незаметно для гостей, стол ломился от угощений, гости были сыты, хвалили Дашины золотые руки, а Елена была рада, что все идет «тип-топ»!

Сама Елена, в отличие от ее творческих коллег, не любила хаоса и беспорядка, ей нравилось, когда вокруг нее была чистота и красота. Поэтому, труд Даши она ценила и в деньгах, оплачивая дорого ее работу, и в заботе о ней: поздравляла с праздниками и днем рождения, покупала подарки, старалась предоставить ей максимальные удобства в доме.

Жила Даша в отдельной комнате на первом этаже недалеко от кухни. Это было очень удобно ей, поскольку она никому не мешала, рано вставая и занимаясь своими ежедневными хлопотами.