Елена Солнечная – Я тебя прощаю! Я тебя люблю! (страница 2)

Когда Елена пришла поздравить именинника, он ждал ее, одетый в парадный костюм – серые брюки со стрелками, отлично выглаженная рубашка голубого цвета, пиджак такого же цвета, что и брюки. Выглядел он празднично и намного моложе.

Елена с удивлением заметила, что ее «смотритель» – симпатичный мужчина с хорошей фигурой и обаятельной улыбкой! Привыкшая видеть его в старых потертых джинсах, свободном джемпере или широкой рубашке, она с удовольствием смотрела на его костюм, на него самого. Подумала, что правильно сделала, надев классическое платье цвета вишни.

Она перебрала все свои костюмы и платья, собираясь на встречу с ним, – слишком открытые с декольтированными вырезами на груди не подходили, торжественно вечерние выглядели бы помпезно, деловые костюмы были не к месту, а в джинсах и футболке как-то неудобно было идти на день рождение. Выбранное ею платье подходило лучше всего – оно молодило ее, подчеркивало фигуру, а классический стиль соответствовал статусу «мадам».

Елена оглянулась, ища глазами, куда поставить пакет с подарками, – как-то неудобно было дарить с порога. Генрих предложил ей пройти в другую комнату. Там был накрыт небольшой стол на двоих. Поздравив еще раз именинника, она вручила подарки. Он был удивлен и, словно ребенок, раскрывал упаковки, пока Елена усаживалась за стол.

Было приятно видеть, как радовался Генрих, как восторженно сияли его глаза! Он бережно погладил шарф, восхищаясь его мягкостью и красотой, накинул его на плечи и обернул вокруг шеи, сразу надел перчатки и торжественно пообещал, что зимой с удовольствием будет в них работать.

А, когда Генрих увидел портсигар и пепельницу, прочел дарственную надпись, его глаза подозрительно заблестели. Сдавленным голосом он произнес: «Благодарю, вас, Мадам, благодарю! Мне так давно никто не дарил подарки! Это так неожиданно и так приятно!»

Спохватившись, что забыл о гостье, он отложил подарки и стал подавать горячее.

Еда была простой и неприхотливой – курица, запеченная в духовке, мясной рулет, начиненный грибами в сметанном соусе, несколько видов салатов. Фрукты, конфеты в вазочках. Коньяк и вино.

Елена вспомнила, что торт оставила в прихожей, сходила за ним и, торжественно открыв коробку, поставила его на середину стола. Генрих заулыбался: «Вот, спасибо! А я и не подумал о торте! Значит, будем пить чай!»

Еда была на удивление вкусной, коньяк мягким, а вино отличного качества слегка терпким и чуть сладким. Постепенно Генрих разговорился, и Елена узнала историю его жизни.

Родом он был из Поволжья из семьи обрусевших немцев, приехавших в Россию еще в далекие царские времена и обосновавшихся в Санкт-Петербурге. Его предки были мастерами на все руки: и часы чинили, и по металлу чеканили, и корабли строили при царях.

Прадед по отцовской линии держал свою автомастерскую: тогда машины были редкостью, стоили дорого и не каждый мог себе позволить такую игрушку. Автомехаников было мало, их услуги высоко ценились, поэтому семья деда жила в стабильном достатке. У него было три сына, которые работали с отцом, став со временем отличными мастерами-механиками. После революции прадед попал под раскулачивание, и мастерскую закрыли. А его самого с семьей выслали в Поволжье.

Не выдержав такого поворота в судьбе, прадед скоро заболел и, промаявшись в болезни два года, тихо ушел, передав бразды правления старшему сыну. После его смерти, сыновья, свыкаясь с властью и обживаясь на новом месте, как-то сами собой разошлись в разные стороны, обзавелись семьями и собирались вместе лишь по праздникам.

Дед Генриха Николай (Никлос по-немецки) был младшим сыном, всю жизнь работал в автомастерской, в глаза власти не лез, с начальством не ссорился. Он был спокойным, деловитым, свою работу выполнял аккуратно, не торопясь. Его ценили за мастерство.

Женившись на русской девушке, он приобрел привычки тех мест, но помнил прежнюю жизнь и порядка в семье придерживался строгого, как было при его отце. До войны жена родила ему трех дочек, и он горевал, что некому передать свои знания, некому продолжить его род.

Воевал Николай на разных фронтах, показал себя храбрым и толковым солдатом, был несколько раз ранен, награжден медалью «За отвагу», но его немецкое происхождение повлияло на военную карьеру, и дальше лейтенанта он не поднялся.

После войны Николай вернулся домой, а через три года у него родился долгожданный сын Матвей. Но отец звал его немецким именем – Матис.

Мальчик получил в наследство от матери голубые глаза и медного цвета волосы, а от отца и его рода смекалку, смелость и твердый характер. Уже в детстве он всегда ремонтировал какие-то механические игрушки, мелкие бытовые приборы, приносимые соседями с просьбой починить. В школе учился Матвей отлично. И здесь ему пригодилась смекалка и хорошая память. Затем институт, профессия инженера, работа на автозаводе сначала автослесарем (сознательно отказался от должности инженера, чтобы набраться опыта), затем мастером, инженером, а потом и директором этого же завода.

Генрих помнил, как отец водил его по цехам, показывал всю цепочку сбора автомобиля. По отцовским стопам пошел и сын. Институт, работа у отца на заводе, встреча с невестой. Катя работала в заводской столовой помощником повара. Там и углядел ее Генрих. Катя была стройной, красивой хохотушкой, с ней было легко и весело серьезному Генриху. Потом свадьба, дети… Все, как у всех.

Слушая такой длинный рассказ Генриха, Елена поняла, как интересна судьба этого человека, сколько всего происходило за долгие годы в его семье!

– А, где сейчас ваша семья, Генрих? Где жена, дети? Почему вы один?

– Жена умерла три года назад. Болела. – Взгляд Генриха погрустнел. Отставив рюмку с коньяком в сторону, он вздохнул.

– А, мне все кажется, что она рядом!

– А, дети?

– Старший сын погиб, он был летчиком-испытателем, трагический случай, отказал мотор в новой машине на высоте…

Елена помолчала, она знала, что чувствует человек при утрате близких. Ей пришлось это пережить! Затем, уводя разговор в сторону от печальной темы, спросила:

– А, младший?

– Младший? – Генрих оживился. Улыбка появилась на его губах.

– Он живет на Дальнем Востоке, директор крупного автоцентра. У него все хорошо. У меня внук и внучка.

– Ой, Мадам Елена, я совсем забыл о торте! И, чай уже настоялся!

Торт оказался, действительно, вкусным, а чай ароматным. Елена продолжила разговор, наслаждаясь горячим чаем, в котором плавали дольки лимона.

– А, почему вы здесь? Почему к сыну не поехали?

– Да, так сложилось. В девяностые годы, когда завод, на котором работал, развалился, я познакомился с Павлом. Он тогда занимался торговлей, ездил по стране, ему нужен был опытный водитель и механик в одном лице. Так я у него и остался. В начале двухтысячных Павел стал главой концерна, у него был бизнес во многих странах. Я с ним колесил по всей Европе, был его личным водителем.

– Потом мы долго жили в Москве, я перевез туда свою семью. А, потом, на юге, Павел открыл свой филиал, построил этот дом, хотел здесь осесть. К этому времени я уже остался один. Приехал с ним. Только здесь Павел недолго прожил, уехал в Австрию, какой-то новый проект. Ну, а мне эти места понравились, и я остался.

Генрих улыбнулся.

– Вот, с вами познакомился. А у сына своя жизнь. Мы часто созваниваемся, сейчас же сотовая связь. К нему езжу раза два в год. В прошлом году он с семьей приезжал. Я их на море возил, потом в горы ходили. Хорошо время провели!

– А, по Павлу скучаете?

– Есть немного. Мы же столько лет вместе были! Привыкли! Он звонит, зовет к себе.

Елена напряглась. Терять такого человека ей не хотелось!

– И…? Вы поедете к нему?

Генрих покачал головой:

– Нет. Стар я уже для работы такой! Ну, если вы не выгоните! – он смущенно улыбнулся.

Елена засмеялась:

– Не выгоню!

Потом спросила:

– А, сколько вам лет исполнилось, Генрих?

– Пятьдесят один год.

Елена настолько была удивлена, что забыла о чае на некоторое время! Ей всегда казалось, что ему лет шестьдесят пять, не меньше! А, оказывается, они ровесники!

– Знаете, а ведь мне тоже пятьдесят один!

– Да, ну! – теперь настала очередь Генриху удивляться. – Да, вы выглядите на сорок лет!

– Ой, льстите!

– Правда! Вы так молоды!

– Ох, Генрих, диета, фитнес, танцы, косметика и режим! Только, когда внучки приезжают, вспоминаю, что я бабушка! – Они оба весело рассмеялись.

– А, я читал ваши книги! Еще до того, как мы познакомились! Мне нравится, как вы пишите, – легко, ненавязчиво.

– Спасибо, Генрих! Мне важно ваше мнение! – Елена благодарно улыбнулась.

За едой и разговором время пролетело незаметно. Елена глянула на часы. Без пяти двенадцать. Пора!

– Спасибо вам за этот вечер, Генрих! Я так приятно с вами его провела! Да, а где вы так научились вкусно готовить? Я сегодня о диете своей забыла!

– Это Катя меня научила. Она же поваром работала. Когда мы с Павлом жили, она ему готовила, как Даша сейчас вам. Катя любила меня кормить! Ну, а я, когда дома был, все рядом крутился, присматривался, как она готовит, интересно было. А, потом, когда она болела, сам научился.

Генрих проводил Елену до крыльца ее дома, благо идти было недалеко, по дорожке шагов сто. Она шла впереди. Он, чуть отстав, шагал за ней.

Ночь была чудесная – тихая, прохладная от легкого ветерка. Елена подняла глаза в небо – там, высоко, сияли звезды. Расставаться с Генрихом не хотелось. С ним так было интересно!