Елена Солнечная – Я тебя прощаю! Я тебя люблю! (страница 21)
– Халида, не делай этого! Всю жизнь жалеть будешь!
Но, девушка только больше заплакала. Похоже, страх перед родительским гневом был сильнее, чем любовь к ребенку. Да и о какой любви можно говорить, если она малышку и не видела, на руках не держала, к груди не прижала!
Поняв, что Халиду невозможно отговорить от задуманного, Маргарита Витальевна поспешила скорее закончить эту затянувшуюся канитель с отказом от ребенка. Когда последняя подпись была поставлена, и все бумаги заполнены, она сказала:
– Ну, вот, и все! Теперь ты свободна!
Халида тихо вышла из кабинета. Быстрыми шагами она шла по коридору к выходу. Ее никто не остановил. Все медсестры знали, что сейчас происходило за дверями кабинета главного врача, и один взгляд на Халиду, на ее торопливое бегство, словно с места преступления, сказал им о многом.
Дверь за Халидой захлопнулась. Словно ее не было здесь несколько дней, словно и не было вовсе.
На ступеньках роддома Халиду ожидала подруга Вера. Она единственная из всех подруг и знакомых знала правду. Знала и не одобряла поступка Халиды. Но и бросить в беде подружку не могла. Обняв Халиду и набросив ей на плечи теплый полушубок, Вера повела ее к воротам.
Снег, не прекращавшийся все эти дни, падал на землю тяжелыми хлопьями, и, хотя дорожка была расчищена заботливым дворником, идти по вязкому снегу было трудно.
Вера что-то говорила подруге, но Халида словно не слышала ее слов. Голова болела, а тело казалось чужим. Чужой Халиде казалась и ее жизнь, так изменившаяся за несколько месяцев. Куда она шла? Где ее дом? Как ей жить дальше?
Словно отвечая на ее невысказанные вопросы, Вера сказала:
– Поживешь пока у меня. С хозяйкой я договорилась. Сказала, что ты моя подруга, приехала погостить.
Вера снимала комнату недалеко от общежития техникума, училась на последнем курсе. Она была единственным ребенком в семье, ее отец занимал хорошую должность, мама не работала, посвятив себя мужу и дочери. На удивление всем, Вера выросла не избалованной эгоисткой, как этого ожидали окружающие, зная, как родители опекали свое единственное чадо, а самостоятельной и ответственной личностью.
Закончив семилетку, она приняла решение поступить в техникум и только затем в институт. Отец одобрительно отнесся к ее идее. Зато мама неохотно отпускала дочку в чужой город, боясь, что она еще слишком мала для взрослой жизни. Но Вера быстро адаптировалась в незнакомой ей обстановке, обзавелась друзьями, с педагогами не конфликтовала, училась хорошо и не приносила огорчений своим родителям. Казалось, она еще с детских лет прочно усвоила для себя, что для нее хорошо, а что плохо.
Побывав при поступлении в общежитии, понаблюдав за бытом подруг, Вера наотрез отказалась от проживания там и потребовала от родителей снять ей комнату. Жить, как она говорила, в одном муравейнике, ей не хотелось. Отец, надеявшийся, что в общежитие за дочкой будет много глаз и контроль педагогов, сначала не соглашался, но, приехав к дочери и увидев своими глазами «прелести общаковой жизни», поехал искать жилье своей единственной дочери.
И вот уже три года Вера жила в доме с одинокой женщиной, которая была довольна своей квартиранткой, спокойной, рассудительной, не приносящей никаких хлопот.
– Поживешь пока у меня, – повторила Вера. – А, там, может, родители твои одумаются, домой пустят. Все наладится!
Халида кивнула, особо не прислушиваясь к словам подруги. Ей очень хотелось, чтобы этот день закончился скорее!
Выйдя из больничных ворот, она оглянулась. Там, за стенами роддома, оставила она дочь, жизнь которой дала несколько дней назад! Что-то в ее душе перевернулось, словно камень повис там, где было ее сердце.
«Еще не поздно! Еще можно вернуться!» – мелькнула мысль. Но, перед глазами ее предстало гневное лицо отца. И спасительная мысль растаяла в морозном воздухе.
Ворота закрылись. И Халида навсегда закрыла дверь в свою прошлую жизнь. Не было этого, не было роддома, не было Мириам! Все это ей приснилось!
А, за окном роддома Маргарита Витальевна смотрела вслед уходящей девушке и думала о том, как же сложится жизнь маленькой девочки, которая только что потеряла мать и не знает даже, кто ее отец. Вздохнув и проводив глазами удаляющуюся фигуру Халиды, она отвернулась от окна.
День продолжался. И много нужно было сделать важных дел. Когда на тебе ответственность за весь роддом, некогда отдыхать! Как всегда, новые роженицы и новые жизни, как всегда, нужно организовать и обеспечить порядок в работе персонала, как всегда, подписать много бумаг, сделать много нужных звонков.
Но, в суете обычных дел она не переставала думать о судьбе маленькой Мириам. Выбрав несколько свободных минут, она заглянула в детскую.
Дежурная медсестра показала ей на крайний слева кувез. Маргарита Витальевна подошла и внимательно вгляделась в малышку. «Такая кроха!» – подумала она.
Мириам, туго спелёнутая до пояса, тихо лежала в больничной колыбели под стеклом кувеза. С первых минут ее появления на свет врачи и медсестры боролись за ее жизнь. Вот и сейчас возле малышки стояла капельница, по которой в ее ручку вливалось очередное лекарство, поддерживающее организм.
Как правило, семимесячные дети были слабыми, они рождались раньше срока. Поэтому, спасти их и помочь им набраться сил, – было первоочередной задачей. А, к этой малышке у всего персонала было особое отношение.
Девочка была на редкость красива, – смуглая, с узким разрезом глаз, с маленьким хохолком черных волос, она привлекала к себе внимание. И все медсестры, дежурившие в детской палате, старались как можно чаще подходить к Мириам, утирая набежавшую слезу. Все уже знали, что кроха осталась без матери, и жалели сироту, обреченную на детдомовскую жизнь.
Но, пока о детском доме говорить было рано. Месяц девочка поживет в роддоме, поправится и наберет нужный вес. Затем ее переведут в Дом малютки. Там она и останется, пока не придет в время для перехода ее в детдом. Это был обычный путь отказных детей. Иногда, правда, кому-то из них везло, находилась бездетная семья, желающая усыновить ребенка, и малыша забирали сразу из роддома или дома малютки.
Что ждет эту кроху, и как сложится ее судьба?
В их городок нефтяников приезжали люди разных национальностей со всей страны. Они приживались на новом месте, женились и создавали семьи, где муж был одной национальности, а жена другой. К этому относились просто, как к само собой разумеющемуся событию.
И, все в роддоме привыкли к тому, что среди рожениц были и татарки, и казашки, и украинки, и русские, и башкирки, и калмычки. Но усыновлять детей хотели, как правило, русские семьи. И, конечно, выбирали они русских детишек. А, кто возьмет нерусскую девочку, хотя и красивую?
Маргарита Витальевна вздохнула. Ответственность за девочку легла на ее плечи.
Часть 2. Мириам. Глава 3
Дни шли за днями.
Мириам, по-прежнему, жила в роддоме. И, вскоре, стала всеобщей любимицей. Каждая медсестра или няня, приходя на смену, старались найти несколько свободных минут и заглянуть в детскую к Мириам. Девочка на редкость была спокойной, плакала мало, хорошо кушала и набирала вес. Капельницы ей отменили, и малышка прекрасно себя чувствовала на радость всего персонала.
И, хотя Маргарита Витальевна строго наказывала не баловать девочку, порою и сама не выдерживала, навещала подопечную, бережно держа ее на руках, словно фарфоровую статуэтку. Мириам еще так была мала и так хрупка! Но, девочка развивалась хорошо, прибавила в росте и весе, необходимость ее нахождения в роддоме отпадала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.