Елена Соколова – Мы проживаем историю, мы пишем жизнь (страница 6)

– Я из Шубкино. Сюда лен на продажу привожу. Деребуж конечно слышал, но не бывал ни разу. Не приходилось.

– Лен это хорошо. Прибыльно. Работы только много с ним.

– Зато прибыльно.

– За то и выпьем. За прибыль. Моя семья в эти края перебралась в 1870 году на стройку завода хрустального, – продолжил беседу Никифор.

Нужно сказать, что прежде там был уже завод стекольный с 1804 года около деревни Свары, это сто двадцать километров от Рославля. В 1824 году начал работать Екатерининский завод. Перешел по наследству к В. Л. Эндельгардту и он продал его харьковскому купцу Соколову И. А. Соколов начал строить еще один завод в Ново -Деребуже.

Андрей не мог не слышать про завод. Он, как открылся, так народу двинулось в поисках работы отовсюду. Семьями со всем скарбом переезжали и не мудрено. Вместе с заводом сын хозяина Соколов И. И. строил поселок казенных домов для жилья рабочих и другие невиданные прежде объекты. При заводе имелась паровая мельница, своя лесопилка, амбулатория, создана и оснащена пожарная дружина.

И.И.Соколов был попечителем трех школ прихода села Деребуж. На его деньги школы строились, оборудовались и ремонтировались. При школе были созданы хорошие библиотеки, приобретены учебники, волшебный фонарь показывал Туманные картины. Для взрослых работников завода устраивались народные чтения. Книги выдавались на руки. Позже, уже в советское время завод получит название «Красное знамя» и работать будет до 1941 года.

Желающих переселиться в поселок новый было конечно гораздо больше трехсот восьмидесяти рабочих мест и, не получившие работу, стали разъезжаться по деревням в надежде, что земля прокормит.

В деревне Деребуж отец Никифора приобрел недостроенный сруб. Его достроил. В этом доме и родился Никифор. У самого Никифора родились потом три сына и дочь. Так в этом доме теперь и жили все.

– А дочка твоя что? Подросла, небось? – спросил Никифор. Андрей болезненно тяжело вздохнул:

– Подросла.

– А что не так?

– Все так, да с женихами я не определюсь. Грубые парни у нас. Моя Ефросенька в ласке выросла, а как погляжу в других домах сколько грубости, аж страшно делается. А это ж и к внукам моим тако ж будет.

– Тяжелый вопрос. Мой Гришка-то тоже в женихах. Ученый, вежливый, а работящий! Девки к нему так и катются, а ленивые такие все…. Только по лавкам за товарами бегают и шляпки себе новые надевают. Ну куда такая хозяйка? На что нам куклы эти напудренные, как кукла фарфоровая у моей Наташки. Ее-то я к труду приучил. Она на завод скоро поступит, как учебу закончит. Сыновья уже отучились. Работают.

Подпьяневший Андрей проговорил:

– У тебя Гриша, у меня Фрося, а за их счастье и выпьем!

Чокнулись отцы и оба друг на друга взглянули широко глаза раскрыв.

– Таки чем не пара? Почему бы им совместное счастье не создать? – почти хором произнесли и выпили.

– Моя Фрося красавица!

– Мой Гриша видный!

– Засылай сватов!

– Жди к октябрю, как весь урожай убран будет.

Приехал домой Андрей в этот день впервые в своей жизни в стельку пьяный. Светмой в слезы, девочки спрятались на печку. Парни занялись лошадью и телегой, а Фрося помогла отцу раздеться и уложила его спать.

Мама плакала всю ночь. Фрося успокаивала, что тятя не будет больше так делать, но мать не унималась и причитала о том, как теперь вся семья их по миру пойдет от того, что отец спился. Пропьет все и избу подпалит. Где все жить будут? Где она сама состарится? Хорошо если в монастырь возьмут.

На следующий день Андрей поднялся рано. Он хорошо отдохнул и в хорошем расположении духа спросил у жены, с потухшим взглядом смотревшей в окно:

– Где Ефросиния?

– На реке она. Чугунки чистит.

Андрей накинул зипун и вышел из дома. На крыльце сидел дед Василий:

– Здоров!

– С поклоном! Покурим?

– А, знаешь, да. Покурим.

Андрей уселся рядом с Василием. Молча скрутили самокрутки. Потянулся дымок от терпкого табачка.

– Это последняя у меня пясточка, – вздохнул Василий, заподозрив, что Андрей в этот раз деньги все пропил и старика без табачку оставил.

– Привез я тебе свежего, привез! – весело успокоил соседа Андрей, – закрутился только, забыл отдать. Сейчас покурим и я вынесу.

– А чегось замоталси то? Вроде, как всегда из города прибыл…. – Василий подозрительно присматривался к Андрею, стараясь выпытать у него с чего это он в пьянство ударился, – вся семья твоя о тебе тревожится.

– А что такой? – искренне испугался Андрей.

– Так как же? Пьяный ты приехал в стельку. Во двор вбежала теща с узелком в руках:

– Глянь! Тверезый уже!

Из дома вышли Егор и Иван. Бабушка ласково проговорила своим ребяткам, протягивая им узелок:

– Хадите крысей подъедать!

Мальчики взяли узелок и вернулись в дом. Василий поддержал разговор с гостьей:

– Караси это хорошо. Ты их вкусно жаришь.

Теща потопталась возле крыльца и наконец решилась:

– Лигла учора, думъла засну, Иде ж тут заснеш! Дакеда девычка моя ночий всю проплакала? Вам усе б гъливать. Где ж гарелку куплял?

Андрей почувствовал себя очень не ловко. Так стыдно ему еще никогда не было. Теща, качая головой прошла в дом, утешать дочь и уговаривать простить мужа.

Дед Василий с пониманием поглядывал на Андрея и наконец, сказал ему:

– Ты, знаешь, пить лучше бросай. Это дело не гожее. Смотри на меня. Я никогда ни глотка. Зло такое в дом не пускай. У тебя дети вон как пример берут с отца.

5

Осень. Тишина на полях. Начинается ежедневная протопка печей. Над каждой крышей с утра тянется дымок. В один из дней за столом перед всей семьей Андрей задал Фросе вопрос:

– Доченька, ты уже взрослая и что думаешь о своем будущем?

Светмой мгновенно поняла к чему ведется разговор и из ее глаз брызнули слезы. Андрей продолжил:

– Как я заметил, у тебя на примете нет жениха, так вот, скоро в наш дом приедут сваты. Нужно, чтобы ты была готова. Соберись с мыслями. Настройся, чтобы не испугаться и чтобы выглядеть достойно.

Фрося покраснела и, чтобы вырваться из такого стеснения, пошутила:

– Ты меня учишь, прям, как в той сказке, что сына учили говорить округлее, да быть проворнее. Всем стало весело от слов этих. Отец сказал с улыбкой:

– Вот, полезную книжку Никифор посоветовал мне.

Замечал Андрей насколько смышленее его дети, чем он сам и его родители. Способствовало развитию мышления и смекалки конечно же чтение книг. Газеты, журналы. Весь экономический подъем в стране вскармливал будущие кадры для развития страны.

Фрося сердцем своим чутким уловила печаль отцовскую и спросила:

– Тять, ты обиделся на меня за шутку мою? Прости меня. Григорий тряхнул бородой:

– Да, что ты! Доченька моя, нет. Печалюсь я от того, что в моем детстве нет того, что теперь есть у вас. Радуюсь за вас детей моих. Вы мое будущее.

Через две недели после этого разговора в Шубкино въехала нарядная телега. Все жители знали по какому поводу так раскрашивают борта телеги и наряжают лошадь. Народ посыпал с каждого дома. Никто не был удивлен, что лошадь остановилась возле дома Андрея. Дочь на выданье.

У Фроси были приготовлены заранее наряды на этот случай и она быстро поднялась в свою комнату. Там младшие сестры помогли ей нарядиться.

Разговор в горнице пока что велся без нее:

– Молодой гусачок ищет себе гусочку. Не затаилась ли в вашем доме гусочка?

– Есть у нас гусочка, но она еще молоденька.

По обычаю родители невесты должны были сначала отказывать и сват должен уговаривать. Разговор шел неспешный. Стол был накрыт богато. Наконец, настал момент позвать невесту.