Елена Сокол – Заставь меня влюбиться (страница 55)

— А черт с тобой! Пошли!

Тут из-за угла вырулил охранник в черном костюме и с рацией. Мы от неожиданности притормозили и сбавили шаг.

— Сделай лицо кирпичом. Будто мы здесь свои. Расслабься.

— Хи-хи, — я улыбнулась, будто услышала что-то смешное. Напустила на себя непроницаемый вид, словно думая о чем-то своем. Устремилась взглядом сквозь мощную фигуру, двигающуюся на нас непроницаемой стеной.

Он приближался. Вот сейчас, все. Остановит нас и вышвырнет вон.

— Здравствуйте, — охранник слегка кивнул.

— Доброго вечера, — вполголоса отозвался Дима.

— Фух! — Обрадовалась я, когда мы отошли дальше, и крепче сжала его руку.

— Испугалась?

— Немного!

Слышал бы он, как билось, отдаваясь даже в горле, мое перепуганное сердце.

— Кажется, сюда. — Остановившись у одной из дверей, Дима постучал. Не удержался и стукнул еще, словно пытаясь наиграть мелодию. Я прыснула со смеху. Закрыла рот ладошкой.

— Войдите! — Послышалось за дверью.

— Ой, — дернула плечами я, наблюдая, как открывается дверь.

Дима вошел первым. Осторожно, на цыпочках, прячась за его спину, вошла следом.

— Добрый вечер! — Провозгласил мой спутник. — Вы были прекрасны!

Тогда я отважилась немного выглянуть и заметила ее возле зеркала. Женщина встала со стула, подбирая подол платья. Статная, без единой морщинки, в окружении цветов и облачка из нежных духов, она с интересом разглядывала Диму. Обвела его взглядом с головы до ног, качнула головой, кажется, не веря самой себе, и напряженно сдвинула брови.

Сейчас вышвырнет, — подумала я.

Но дама, напротив, как-то особенно восторженно вдруг вздохнула.

— Ты испортишь погоду! — Воскликнула она, складывая изящные руки с идеальным маникюром на своей груди. — В костюм нарядился! Натворил опять чего?

— Нет, — это уже хохотнул Дима.

— Всю жизнь сюда в своем тряпье ходил, а тут… Ох, — женщина быстро скользнула взглядом по мне, — я, кажется, все поняла.

Эй! А я ничего не поняла! Что здесь, вообще, происходит? Она что, знает его?!

Калинин сделал шаг в сторону, и я оказалась перед ее глазами. Мои пальцы судорожно впились в подол сарафана. Почему-то стало страшно, и еще как.

Оценивающе оглядев мой «наряд» женщина наклонила голову набок и вдруг расплылась в улыбке. Приятной, открытой. Кажущейся такой знакомой…и… И тут я все поняла.

Эмоции накатили волной. Блин! И как сразу не догадалась!

Эти глаза. Синие, как море. Отливающие зеленым, растворенным в ярко голубом, словно небо. Нос, прямой и длинный. Мягкие губы правильной формы с отчетливо очерченной галочкой сверху. И благородного черного цвета волосы.

— Мам, это Маша. — Радостно сообщил Дима. — Маша, это моя мама, София Александровна.

Бли-и-ин! Стоило внимательнее читать программку, там ведь были фамилии всех солистов. Меня захлестнула волна стыда. Все же найдя в себе силы, пожала ее протянутую в приветствии руку. Изящную, тонкую, горячую, как у самого Димы.

— Рада познакомиться, Маша. Наслышана о тебе.

— И я… рада. — Кивнула, сжимая ее ладонь.

Как сильно нужно нажимать, чтобы рукопожатие из вежливого приветствия не превращалось в лихорадочную тряску? Ох, расцепите нас кто-нибудь, кажется, меня разбил паралич! Но женщина сама первой расцепила пальцы, даруя мне свободу.

Мою футболку уже можно выжимать. Так я была напряжена. Спасало только отсутствие видимого презрения на ее лице.

— Как тебе наше выступление? — Мягким голосом спросила она.

Понимая, что тону в ее глазах, перевела взгляд на Диму. Тот одобрительно кивнул.

— Прекрасно, — ответила я, с трудом подобрав подходящее слово.

— На самом деле, Маша в восторге, — улыбнулся Дима, подмигивая. — Хлопала так, что чуть ладошки не отбила.

Как смешно!

— Не преувеличивай, — смутилась я.

Не ври, проще говоря.

— Рада, что тебе понравилось! — Обрадовалась женщина. — Дима еле выносит мои выступления. Каждый раз удивляется, что прошло всего двадцать минут, а не три часа, как ему показалось.

Прячась от ее взгляда, снова посмотрела на Диму. Ему был весело. Забавно. Он явно доволен собой.

— Прости, что мы без цветов, мам. И так чуть не опоздали.

— Какие глупости, — отмахнулась она. — Хорошо, что вы просто пришли, и я смогла познакомиться с Машей лично.

Ух, кажется, он упоминал меня в разговорах с ней. Мило. Но еще ничего не значит. Ведь так?

— Тебе, наверное, нужно спешить? — Спросил он у мамы, взглянувшей вдруг на часы. — Можно мы щелкнем тебя и тоже побежим?

— Разумеется, — выдохнула она, окутывая меня своим тайным магнетизмом, заставляющим пялиться и пялиться на ее красоту и молодость.

Сделав общий снимок, мы попрощались. Расцеловав нас в обе щеки, София Александровна помахала рукой.

Внутри меня все еще бушевал ураган. В каком же дурном свете я себя выставила… Насколько невоспитанной показалась перед Димой, как пренебрежительно отозвалась о его маме и ее талантах. Все это только подчеркивало разницу между нами…

— Я убью тебя, Калинин! — Сказала, когда за нами закрылась дверь.

— Только медленно и ласково, ок? — Притягивая меня к себе, усмехнулся Дима. Кажется, он даже не сердился. Или просто тщательно это скрывал.

Глава 16

Заглушив двигатель, он почему-то сразу вышел из машины. Значит, мы еще не прощаемся. Уже хорошо. Решил проводить меня до квартиры? Это было бы еще лучше. Может, останется и проведет со мной еще немного времени. Интересно, поцелует ли меня после того гнетущего молчания, которое сопровождало нас в течение всего пути?

— Пойдем, — Дима открыл дверцу со стороны пассажирского сидения и протянул мне руку. — Прогуляемся.

Меня вдруг насторожил его тон. Вероятно, поразмыслив над произошедшим, Калинин решил все-таки обидеться на меня. Вышла из машины и поежилась. На улице заметно похолодало. Дима отпустил мою руку и закрыл дверцу. Звук пикнувшей вдруг сигналки эхом разнесся в темноте двора.

Ну, пусть будет, как будет. Я опустила голову и, не дожидаясь его, двинулась по краю дороги, балансируя на узком бордюре. Когда шаги сзади приблизились, на меня опустилось что-то теплое. Подняв глаза, поняла, что это был Димин пиджак. Парень заботливо накинул его мне на плечи.

— Поговорим? — Спросил он, поравнявшись со мной.

— О том, что я вела себя, как хамка? — Меня почему-то расстроило, что Дима подошел и не подал мне руку. Правильно. Удобнее выяснять отношения, когда вы на расстоянии. А нам сейчас было, что сказать друг другу.

— А я себя, как придурок. — Пожал плечами Калинин.

— Прости, — произнесли мы практически одновременно и улыбнулись друг другу.

— Разочаровался во мне? — Сглотнув, прошептала я, кутаясь в пиджак, насквозь пропитанный запахом одеколона и дорогого табака.

Дима шел по дорожке. Красивый, гораздо выше меня, в приталенной рубашке, белевшей ярким светлым пятном в темноте, пока мы не очутились под светом фонарей. Он шел, пиная носками своих модных туфель попадавшийся на пути мусор и мелкие камешки, и смотрел на асфальт. Словно пытаясь разглядеть там что-то очень важное и совсем не торопясь с ответом. Спина сгорблена, руки в карманах, лицо напряжено.

— Как ты могла подумать такое? — Наконец, выдавил он.

— Знаешь, — выдохнула я, и мое дыхание тут же превратилось в облачко пара. — Пойму, если ты злишься. В жизни такой красоты не видела, как сегодня. Не знаю, что вдруг нашло… Прости, что твоей маме досталось от меня.

Дима беззвучно рассмеялся.