Елена Сокол – Темный принц (страница 11)
Перед ними расстилался берег ручья, даря мокрый запах, оседающий на языке. Здесь подземная речка находила путь наружу через погребённый под слоем гравия выход — и текла дальше, едва показываясь на поверхности под гравийным покровом. Всё это обрамлял каменистый овраг с свисающими сверху ветками деревьев (что и давали смолистый запах), заворачивающий дальше в сторону — но давая достаточно прямого места для разбега и прыжка, который в маминой голове кончался мощным хлопком крыльев и началом полёта. Когда-нибудь они и сами смогут так взлететь!
«Ну что, пойдём дальше, мои исследователи?» — улыбаясь спросила Кречет, покусывая задумавшегося Звёздолёта за оттопырившееся ушко. Ей ответил нестройный хор голосов, которые были вовсе не против, и они пошли. Слава на спине удовлетворённо урчала, не собираясь слезать с мамы в принципе, а сиблинги аккуратно наступали на камни, цепляясь коготками, чтобы не провалиться лапой между ними. Периодически один их них с пищащим криком всё-таки проваливался, но сразу доставал её обратно. Легче всего было Глину — его широкие лапы хорошо закрывали промежутки, и он не проваливался, но постоянно обеспокоенно урчал, периодически слыша новые писки своих сиблингов и оглядываясь на них — убеждаясь, что ничего страшного не произошло. Они шли так некоторое время, и постоянно вниз. В речку впадали новые ручейки — и вот он уже перестал прятаться в камнях, а показался снаружи.
Здесь, прямо сразу после места впадения ещё одного такой же речки, ручей сильно изгибался влево, оставляя на берегу все отложения, что он приносил с гор. И это была тёмно-серая, глинистая грязь. Чувствуя, как её запах вдруг пробудил что-то в нём, какую-то странную тягу, он с разбегу, подпрыгнув и взмахнув крыльями, влетел в это образование, радостно ощущая, как грязь обволакивает каждую чешуйку, успокаивает напряжённые когти, образуя приятно холодный слой против палящего горного солнца и как будто впитывается в в него. Оказывается, он так много потерял за эти долгие месяцы в пещере! Ну почему, почему мама ни разу не отнесла его в это благословленное место?
А мама тем временем думала о том, что она, сфокусированная небокрыльскими инстинктами на территории гнезда, совершенно забыла о том, что грязекрылам нужно то, в честь чего они собственно называются. И похоже, даже Ласт забыл! Хотя, учитывая, как она рычала на драконов, подходящих к её выводку, не удивительно. И если благодаря пещерной речке с морекрылкой проблемы не возникло, то вот грязекрыл не дополучил то, что ему было важно — и теперь со счастливой мордой и виляющим хвостом лежит и возюкается, возмещая.
«Мамочка, не кори себя, — Звёздочка аккуратно укусил её за лапу, прижимаясь щекой. — Главное, что сейчас он очень счастлив, хотя и немного недоволен тем, что ты не отнесла его сюда раньше». В ответ на это всё слышащий Глин фыркнул, что кто-то опять говорит вперёд морды, и перевернулся на спину, подставляя изляпанный живот солнцу и прижимая лапы к нему, смотря на сиблингов, что теперь будто перевернулись в его глазах. Где-то глубоко в груди было тепло:
Слава окончательно разомлела. С одной стороны тёплая мамина спина, а с другой стороны лучи солнца, мягко впитывающиеся в каждую чешуйку. Её мысли медленно проскользнули к счастливому спокойствию — и она, даже не заметив этого, сдалась мягко обовлёкшему её сну, дарящему абсолютное счастье дождекрылке, погруженной в ласковое золото солнца.
Кречет аккуратно села, наблюдая за детьми. Цунами осмелела и залезла в ручей, заставляя напрягаться и быть готовой броситься, если течение вдруг унесёт плещущуюся драконочку вниз, но к счастью, глубина была малой, да и кажется, даже маленькая морекрылка уже могла бы бросить вызов течению, хоть и с неясными пока результатами. Солнышко аккуратно тронула лапкой воду, но залезть не решилась и просто легла маме под бочок, а с другой стороны уже сидел Звёздолёт, тихо урча от довольных и текущих всё медленнее мыслей всех вокруг, от сиблингов до самой мамочки, сам проваливаясь вместе с сестрой сон.
Первой проснулась Слава. Она мигнула довольно-спокойным сине-розовым — и получила немного удивлённый взгляд от мамы. «Твои цвета стали ярче, — ответила мама на немой вопрос дочери, лизнув её в нос. — И мне это нравится. Надо нам чаще быть снаружи». Слава была с этим полностью согласна — в идеале, таким должен быть каждый день!
Следующей проснулась Цунами, заснувшая прямо на галечном берегу наполовину погружённая в воду. Она потянулась, посылая волны гибким хвостом, и наконец пошлёпала наружу, подойдя к Глину и несильно укусив так же засунувшего грязекрыла, который сразу же вскочил и приготовился обороняться — но увидев Цунами, успокоился и, поймав прямо в момент когда она попыталась от него отскочить, с урчанием куснул в ответ.
Вся эта возня пробудила и остальных. Даже Слава слезла с мамы, ощупывая воздух языком, а её мысли лучились радостью от того, как же свежо она себя чувствует, отчего иногда по её телу проходила целая небольшая радуга. Теперь драконята были готовы ко всему — и даже идти домой, хотя никто особо и не хотел, на самом деле. Они готовы были гулять тут с утра до вечера!
И мама дала им это сделать. Теперь они прыгали с её спины у берега ручья. Здесь парение было сложнее — мог налететь ветер и поменять это самое чувство под крылом, увеличив или даже уменьшив его, особенно если порыв налетел сбоку. К счастью, драконята уже умели им управлять, и теперь просто учились правильно применять его при различном ветре — и буквально за день уже неплохо с ним управлялись. Ещё занятия два таких — и уже можно будет учиться не просто держать высоту, а даже набирать её.
Они возвратились в пещеру по своим следам, их носы и языки работали в идеальном тандеме, чтобы привести их домой. Бархан встретил их на входе, убеждаясь, что никаких опасностей нет. А когда они пришли обратно в пещеру, их уже ждала свежевынутая из холодного ручья тушка и мамины облизывания — чтобы потом снова устало собраться в кучку вокруг большого крыла и заснуть под двойным накрытием крыльями, довольными жизнью.
Ласт подошёл, любуясь большой драконячьей кучкой под крылом Кречет:
— А ты точно уверена, что это хорошая идея, ходить так далеко под открытым небом? А вдруг силы Пурпур их заметят?
— Мы на земле моей двоюродной сестры. Солдаты Пурпур не летают здесь настолько низко, чтобы различить наших необычных драконят.
— В смысле на земле двоюродной сестры? Разве это не пещера, найденная Когтями Мира?
— Ну да. А кто её для них нашёл? Думаешь, они просто тайно летали по территории различных семей без разрешения и разнюхивали места, не боясь быть раскрытыми и допрошенными или даже отданными под королевский суд? Или думаешь они прилетали к старейшинам этих самых семей и спрашивали «а нет ли у вас свободной пещерки, нам она очень нужна»? Нет, они наводили контакты и спрашивали тех, кому доверяют. И они прекрасно знают, как наша семья и лично я ненавидят королеву, поэтому они доверили мне найти место для драконят на нашей территории, — Кречет открыто улыбалась, видя, как Ласт замер, обрабатывая информацю.
— Значит, это не просто убежище Когтей… — протянул он через некоторое время.
— Нет, не просто убежище, а выбранное лично мной с учётом того, что у нас будут пять драконят. Можешь это даже Бархану рассказать, я разрешаю, — «что-то с моими драконятами я совсем забыла о других… как только они встанут на крыло, я посещу моих детей» подумала она, и в её сознании промелькнуло два дракончика — медночешуйная и горячая, и серовато-красный и холодный.
— А кто это два дракончика? — спросил Звёздочка, когда Ласт наконец ушёл. — Драконята, про которых ты думала.
— Это тоже мои дети… я обязательно вас познакомлю потом. Когда вы встанете на крыло и сможете позаботиться о себе самостоятельно в случае чего. Только тогда я смогу спокойно оставить вас на некоторое время этим двум оболтусам и прилететь в семью, — «я не ожидала, что моё материнское чувство так среагирует на драконят чужого племени» додумала она, постаравшись побыстрее обрубить эту мысль, ведь вдруг Звёздочке она не понравится, а он ей такой же родной, как и эти два драконёнка.
— Буду рад на них посмотреть. Они должно быть хорошие, ведь это ты их воспитала. И наверняка думают, где же ты… — последнее драконёнок сказал закрывая глазки, тихонько смещаясь в сон о том, как пещера неожиданно раздвигается в голубое небо.
«Наверняка думают…» — поймал он перед окончательным засыпанием последний отблеск маминой мысли, немного окрашенный чувством вины.
Глава 6
Последние несколько дней они упорно тренировались. Мама каждый день выходила с утра, и весь день они проводили у того самого русла речки с грязью. Глин явно посвежел и стал ещё спокойнее, с непробиваемой уверенностью защищая сиблингов. Слава продолжала следовать своему расписанию того, что она называла «солнечным сном» и каждые два-три часа после полудня просто валялась там, где нет никакой тени, под неусыпным надзором Глина и мамы, пока Цунами совершенствовала плавание против течения, а все остальные играли друг с другом, пытаясь бегать, подпрыгивать и хлопать крыльями — в попытках взлететь уже не с маминой спины, но прямо с земли.