Елена Сокол – Разрешите влюбиться (страница 74)

— Я тогда уже понимал, что влюбился. Понимал, что не смогу быть ни с кем другим, кроме Насти, но продолжал делать ей больно снова и снова. Да, я договорился со всеми девушками, они мне подыграли. Но это был всего лишь очередной самообман. Отдав другу машину, я думал, что все прекратил, но маховик лжи уже был запущен. Он раскрутился на полную и намотал на себя не только меня и мою жизнь, но и тех, кого люблю. Мне очень стыдно, и я хочу попросить прощения у всех, кого обидел.

Он закрывает глаза, а через секунду открывает их и вздыхает так тяжко, будто сдерживал дыхание несколько дней.

— Настя. — Обращается ко мне. И я это вижу. — Я не рассказал тебе самого главного о себе. Ты заставила меня остановиться и задуматься. Ты раскрасила мой мир красками. Мое спасение — в твоих глазах. Спасибо тебе за это. И, пожалуйста, прости. Ведь я тебя люблю.

Рома улыбается, и я вижу его сияние. Она разливается по экрану, согревая меня.

— Я не знал себя. Я не знал, кто я. А ты знала это всегда. Ты видела меня. А это большое счастье, когда тебя кто-то видит. Тебя настоящего. И ты позволила мне тоже увидеть меня. И теперь я не смогу быть другим. — Он замолкает, сглатывает, а потом хриплым голосом продолжает: — Люди ничего не понимают. Они смотрят друг на друга, и им кажется, что они знают друг о друге всё. Они оценивают нас по одежде, украшениям или оценкам в зачетке. Но это все неправда. — Он трясет головой. — Это я тебе не подхожу, Настя. Я! Ты трудилась, как пчелка, чтобы выжить в этом городе и спасти свою маму. А я кутил. И был настоящей сволочью. — Рома кусает губы. — Я ведь все это время не знал, что ты была совсем одна. Что ты больше меня и больше кого бы то ни было нуждалась в помощи. Но теперь все будет по-другому. Теперь у тебя есть Я.

У меня кружится голова. Я чувствую, как девочки смотрят на меня, но не могу оторвать взгляда от экрана. Как он решился на это? Как у него хватило духа, чтобы говорить такие вещи? Ведь все, кого он знает, посмотрят эту запись. И все, кого я знаю, тоже. Все. Каждый студент и преподаватель увидит эту исповедь!

— Я хочу загладить свою вину. А если не выйдет, я буду пытаться снова и снова. — Он с улыбкой поднимает взгляд. — Обещаю расти над собой и стать достойным тебя. Готов терпеливо ждать, пока ты меня не простишь. Потому что жизнь без тебя мне не нужна. Я верю, что мы созданы друг для друга, и хочу быть рядом. Хочу быть тем, кто всегда тебя поддержит. Хочу помогать тебе во всем. Хочу заработать столько, чтобы у тебя была гора платьев, и никто больше не смел обзывать тебя… сама знаешь, как. А если обидят — откручу им всем головы. И никто меня не остановит. — Его улыбка застывает где-то между отчаянием и надеждой. Но второе, кажется, перевешивает. — Настя, я схожу с ума, потому что влюбляюсь в тебя с каждым днем все сильнее. Разреши нам попробовать еще раз, и я не подведу!

Тупо пялюсь в темный экран. Смотрю и молчу. Раздается звонок. Я вздрагиваю, возвращаюсь в реальность и понимаю, что по моим щекам текут горячие слезы. Этот Гаевский, будь он неладен, переполошил всех бабочек в моем животе!

38

Роман

Мой новый телефон (старенький самсунг сестры) буквально разрывался от звонков. Пришлось поставить его на вибро-режим. Я примерно знал, что они спросят: однокурсникам было ужасно интересно, спятил ли я или, может, чего нанюхался, когда записывал это видео. Очередной жареный повод для сплетен, не более. Потому и не отвечал.

Здесь не о чем было беспокоиться. Наконец-то, мне тоже было без разницы, что обо мне подумают. Пусть хоть вся планета разом решит, что я спятил. Значит, так тому и быть. Я чертов сумасшедший, и мне от этого нереально хорошо!

— Здравствуйте. — Не вошел, а буквально влетел в магазин вместе с осенним ветром.

— Чем могу вам помочь? — Одна из продавцов расплылась в широкой улыбке, приветствуя меня.

Я оглядел полки с вещами и многочисленные вращающиеся витрины. Кажется, это то самое место, про которое говорил Исаев. Масс-маркет — самый доступный сегмент рынка для самой обширной категории населения. Я давно не был в таких магазинах… три, пять, семь лет? Может и вовсе никогда.

— Попробую справиться самостоятельно. — Вежливо улыбнулся девушке-консультанту.

— Конечно. — Она продолжала разглядывать мою одежду, словно не понимая, что такому, как мне, вдруг понадобилось в этом месте. — Если будут вопросы, спрашивайте, не стесняйтесь.

Стеснение — это не про меня. Я быстро прошел вдоль стендов с одеждой. Ботаник уверял, что за пару тысяч здесь можно прикупить пару вещей, которые даже из попугая сделают человека. Кажется, теперь я понимал, о чем он. Да ведь здесь все шмотки выглядели так, будто были сшиты специально на него!

— Ух, ты. — Мой взгляд остановился на ценнике.

Интересно. Стоили они раз в двадцать дешевле того, к чему я привык. «Ммм…А вот это мне нравится». Быстро схватив джинсы модного фасона, легкий свитер и парку, я поспешил в примерочную.

«Надо же». А эти вещи неплохо на мне сидели.

— Вы не будете переодеваться обратно? — Спросила молоденькая продавец, когда я вышел из-за шторки.

— Нет. — Сказал с облегчением и швырнул изысканную итальянскую кожанку, дизайнерские джинсы и кашемировый джемпер в мусорную корзину.

— Сейчас все вам посчитаем. — Она деликатно обошла меня, проверяя, не остались ли под тканью магнитные «пищалки», затем вернулась за кассу, собрала ярлычки и пробила чек.

— Отлично. — Я был приятно удивлен озвученной суммой.

Оставшихся денег как раз хватило на всё.

— Значит, вашу прежнюю одежду вам не упаковывать? — Девушка кокетливо покосилась на мусорное ведро.

— Нет. Она мне больше не нужна. — С легким сердцем сказал я.

Продавец что-то написала на чеке, затем протянула его мне вместе со сдачей. Перед тем, как выпустить купюры из руки, она задумчиво произнесла:

— Э… а можно вопрос?

— Да? — Немного рассеянно откликнулся я и застегнул замок новой куртки.

— Это какой-то эксперимент, да?

— В смысле?

Девушка замялась, бросила озадаченный взгляд на мой прежний прикид.

— Ну, это чтобы быть ближе к народу? Что-то вроде того, да? Просто вы выглядите…

Я выпрямился и прочистил горло.

— Вообще-то. — Пожал плечами. — Это чтобы быть самим собой. — Взял из ее рук сдачу. — А еще для того, чтобы моя девушка могла чувствовать себя комфортно рядом со мной. Она у меня не любит ряженных Кенов с маникюром и фальшивым загаром. Раньше я напоминал примерно такого.

— А. Угу. — Мгновенно поникла она.

— Спасибо. — Развернулся и решительно направился к выходу.

Машинально опустил взгляд на купюры и чек. На кассовой ленте аккуратным почерком был выведен номер телефона, а ниже имя: Юлия. «Забыла добавить: позвони мне».

Усмехнувшись, я смял чек, вышел из магазина, швырнул его в урну, надел капюшон и поспешил в универ.

— Гай! — Голос Дэна заставил замедлиться, но не обернуться. — Гай, стой! — Повторил он.

Коридоры вуза и так кипели от любопытных перешептываний, а теперь еще это.

— Гай! — Наконец, рука Дениса легла на мое плечо.

Пришлось повернуться.

— Привет. — Сказал я.

И про себя отметил, что ни один проходящий мимо студент все еще не может оторвать от меня взгляда.

Похоже, что публичное выступление на сайте метки сделало меня местной знаменитостью.

— Вот это да… — Друг даже присвистнул, оглядывая меня с ног до головы. — Вот это ты прикинулся!

— Чего тебе? — Спросил нетерпеливо. Лицо Дениса вытянулось от удивления:

— Ты чего, братан? — Он хлопнул меня по плечу. — Я смотрел твое видео. Я тебя понимаю. Понимаю, что все серьезно, но зачем сразу в штыки?

— Ты хотел мне что-то сказать? — Бросил взгляд на настенные часы. — Мне нужно идти, так что говори быстрее.

Дэн перестал улыбаться, его брови приподнялись.

— Ладно, всё, я всё понял. — Он всплеснул руками. — Ты у нас парень четкий и ломом подпоясанный. С тобой шутки плохи.

— Отвали, Дэн. — Устало вздохнул я, развернулся и направился к столовой.

— Нет, нет. Романыч. — Друг снова обогнал меня и перегородил дорогу. — Я не прикалываюсь над тобой. Стой.

— Что?

— Я просто… хотел сказать, что не хочу, чтобы… — Он почесал затылок. — Короче, я хочу общаться с тобой и дальше, сечешь? Не нужны мне все эти терки с машиной и прочее. — Рука Дениса нырнула в карман, и он вытащил оттуда ключи. — Вот, держи.

— Да не нужна мне эта тачка. — Отмахнулся я. — Можешь оставить ее себе.

— Нет! Нет. — Друг взял мою ладонь и насильно вложил ключи. — Она твоя. Ты знаешь, как ею распорядиться. Я не могу ее взять, потому что тоже мухлевал.

— Мм?

Денис опустил взгляд, замявшись.

— Помнишь то пари? Когда мы в баре поспорили, что ты возьмешь номера телефонов у всех девчонок?

— Еще бы.

Ведь именно тогда он и выиграл у меня мою тачку.