Елена Сокол – Плохая девочка. 2 в 1 (страница 54)
В этом сухом «поздравляю» гораздо больше эмоций, чем она рассчитывала, поэтому ее губы расплываются в широкой улыбке.
– Спасибо. – Нервно говорит девушка. – Так вот… – Она прочищает горло. – Э… Ты не хочешь прийти? Ну, в смысле, не «не хочешь», а «хочешь», потому что специалисты по культуре общения рекомендуют не начинать вопрос с частицы «не», если не хочешь, чтобы тебе ответили «нет».
Она зажмуривается с досады.
Знаю, говорить такое мне в лицо – просто мрак, и волнение льется через край. Но, надо признать, выглядит ужасно мило.
– Ты хочешь, чтобы я пришел? – Уточняю я.
Она открывает глаза, выдыхает и кивает.
– Да, приходи. Вдруг… захочется.
– Во сколько?
– В восемь.
Подумав, я отвечаю:
– Может быть. Если успею. У меня вечером игра.
– Хорошо. – Выдыхает Мариана.
Не знаю уж, как у меня хватило смелости пригласить его на празднование, но я это сделала. Весь день потом руки тряслись. Если честно, я не собиралась отмечать совершеннолетие, но Алина настояла: она придумала встречу в кафе, пригласила туда однокурсников и даже сама украсила зал для спецторжеств, что стало для меня совершеннейшим сюрпризом.
– Что это? – Восклицаю я, оказавшись в зале.
– Твой день рождения! – Визжат они с Ником, напрыгивая на меня вдвоем.
– Неужели, это все для меня?
– Да!
И я тону в лавине поздравлений, пожеланий и добрых слов от собравшихся. Несмотря на просьбу ничего не дарить, каждый принес по какой-нибудь безделушке в подарок. У Ника это сертификат в спа, а у Алины комплект красного нижнего белья.
– Какое оно… – Теряюсь я, заглядывая в коробку.
– Развратное? – Смеется подруга.
– Да.
– Нет, оно роскошное! – Поправляет она. – А быть развратной или примерной, плохой или хорошей решать только тебе, детка!
И мы обнимаемся, фотографируемся и чокаемся бокалами.
После долгих оживленных бесед официанты приносят торт. А я все это время, как на иголках, озираюсь по сторонам, ожидая прихода Кая, и проверяю телефон.
Смотрю на часы: уже половина десятого.
– Загадывай желание! – Хлопает в ладоши Алина.
Я послушно склоняюсь над зажженными свечами, но в голову ничего не идет. Все кричат, поддерживая меня, но у меня не остается сил даже улыбнуться. Я выдыхаю, и пламя свечей гаснет.
«Ничего» не загадала, вероятно, «ничего» и исполнится, потому что Кай не захотел в этот вечер быть со мной.
– Что загадала? А, ну, колись. – Подсаживается ближе Алина.
– Ничего. – Отвечаю честно.
Ребята чокаются шампанским и смеются.
– Чтобы твой краш скорее пришел? – Подмигивает она.
– Какой еще краш, Алин, ну, что за слово такое?
– Нормальное слово. А как еще сказать? Возлюбленный? Нет уж. Если ты на ком-то звезданулась, причем конкретно, так, что крыша съехала, то только краш!
– Я пригласила Кая, но он не захотел прийти. – Улыбаюсь я.
– Ну, и черт с ним! – Взмахивает руками подруга. – Яйцеклетка за сперматозоидом не бегает! Забей на него, поняла?
И тащит меня танцевать.
Мы прыгаем, кричим, смеемся, и все это очень похоже на хороший праздник. Но только со стороны. Не понимаю, почему у меня не получается переключиться. Все происходящее будто теряет смысл без него. Мне так больно и так обидно, что он не пришел.
Но я старательно делаю вид, будто мне весело.
А внутри оглушающая пустота. Тишина. Как на кладбище. И никто не в силах будет понять, даже если я расскажу об этом вслух.
Я позволяю себе пустить слезу, лишь когда выхожу из машины такси и машу на прощание Алине рукой. Автомобиль удаляется, и я медленно поднимаю глаза на дом. В его комнате горит свет. Ветер хлещет меня по щекам, призывая одуматься и отказаться от этой идеи, но я его не замечаю.
Мне нужно туда. Мне нужен ответ.
Она врывается в мою комнату, как порыв осеннего ветра, и приносит с собой запах сухой травы и прохладу ненастного вечера. Застывает в дверях, тяжело дыша, и я замечаю досаду и острую горечь, отпечатавшиеся на ее обветренных губах и в блестящих от слез глазах.
Мое первое желание – подойти и стряхнуть фрагменты сухих листьев с ее плаща, но я сдерживаюсь, напоминая себе о том, что всего одно касание может бросить меня в омут ее чар. Поэтому продолжаю лежать на кровати, закинув нога на ногу.
– Кай… – Вздыхает Мариана, пытаясь перевести дух.
Мне хочется отвести от нее взгляд, но не получается: ее глаза держат крепко, будто магнитом. И мои ладони от напряжения сжимаются в кулаки, а мышцы наливаются сталью.
– Да? – Стараясь казаться спокойным, отвечаю я.
– Кай, что случилось? – Ее голос дрожит.
Клянусь, это хуже физического наказания – видеть, как эмоции на лице Марианы мучительно сменяют одна другую.
– Ты о чем? – Лениво спрашиваю я.
И зеваю.
А затем, чтобы взять паузу, бросаю скучающий взгляд на часы.
– Почему ты не пришел? – Девушка срывается с места и подходит ближе. Останавливается у кровати и складывает руки в замок. Она так крепко сжимает пальцы, что те моментально белеют.
– Куда? – Я морщу лоб, якобы стараясь напрячь память.
Мариана изумленно вздыхает. Кажется, она ошарашена настолько, что готова вот-вот разреветься.
– Ах, на твою вечеринку. – «Вспоминаю» я.
Ее лицо вытягивается.
– На мой
Лучше ей не знать, что я потратил сегодня час на то, чтобы выбрать для нее подарок. Купил, а затем выбросил в мусорное ведро. Я ведь не из тех придурков, что плетут романтические бредни, делают комплименты и носятся с подарками. Такое не для меня.
Мариане нужен кто-то другой. Кто-то, кто умеет чувствовать по-настоящему. У меня же эта функция уже давно вышла из строя. Не без ее участия, кстати.
– Точно. – Киваю я. – Твой день рождения. Поздравляю еще раз. – И подумав, добавляю: – Всех благ.
– Кай, ну, зачем ты так? – Мариана опускается на край моей кровати. Она ни на секунду не отводит взгляда от моего лица. – Что случилось? Почему ты опять