Елена Сокол – Плохая девочка. 2 в 1 (страница 123)
Мариана ставит тарелку с пирогом на стол, интересуется у двух подруг Хелены, всего ли им хватает, и не принести ли еще воды, а затем поворачивается ко мне:
– Даже если она делает это ради тебя или ради денег, мне плевать. Я уже не боюсь ничего потерять. – Ее губ касается легкая улыбка. – Пока мы живы, еще можем все исправить.
Я улыбаюсь в ответ. Это был намек? Мариана дает мне понять, что для нас ничего не потеряно?
– Мы можем отойти на минуту? – Спрашиваю я.
Она заметно напрягается, но кивает. Я отвожу ее в коридор.
– Эмилия призналась, что беременна от другого. – Радостные интонации в моем голосе преподносят ей эту новость как подарок. – Теперь нас вообще ничего не связывает.
– Поздравляю. – Сдержанно улыбается она.
Но ее взгляд остается печальным, и это обстоятельство разбивает мое и так разбитое сердце.
– Я действительно не прикасался к ней, пока она жила в доме Харри и твоей матери. И мы не планировали свадьбу.
Мариана лишь кивает, и по моему телу разливается смятение.
– Прости меня. – Добавляю я. – И не злись больше.
Она подходит ближе и дотрагивается до моей щеки. Нежно и неспешно гладит большим пальцем кожу, на которой уже виднеется щетина. Мне делается не по себе от ее взгляда. Он такой спокойный и мудрый, что я ощущаю себя глупым мальчишкой, не способным вникнуть в божественные планы относительно нас двоих.
– Я и не злюсь. – Тихо отвечает Мариана.
Мне хочется сказать, что я никого никогда до нее не любил. Что никто не смотрел на меня так раньше, никто так не трогал – осторожно, ласково. Никто так не пугал, что мне хотелось спрятаться от самого себя. Я хочу сказать, что затопил бы ее своей нежностью, если бы она позволила. Но у нее звонит телефон.
– Да? – Мариана, не стесняясь, подносит его к уху. – Уже у подъезда? Хорошо, мне только нужно переодеться и взять кота. Нет-нет, все в порядке, я спущусь.
Я наблюдаю за тем, как она убирает телефон в карман, словно в замедленной съемке.
– Кто это? Куда ты собралась?
– Это Витя. – Говорит она, будто о каких-то мелочах, а не о моем сопернике, мечтающем забрать у меня ее. – Ждет меня внизу.
А потом идет собирать вещи, пока я остаюсь истекать кровью в коридоре, потрясенный тем, что услышал.
Несколько часов в дороге. Спина затекла, но мне понравилось, ведь все это время я сама была за рулем. Уже смеркается, когда мы останавливаемся возле какого-то придорожного кафе, где Витя берет нам бургеры и газировку.
– А если отравимся? – Спрашиваю я, разглядывая один из них.
– Кафе выглядит прилично. Будем надеяться, что все обойдется. – Улыбается он.
Не представляю, как ему удается сохранять спокойствие и бодрое расположение духа.
– Может, выпустить Хвостика, чтобы размялся и сделал «свои дела»? – Бросаю взгляд на переноску, закрепленную ремнем безопасности на заднем сидении.
– Кот сейчас в состоянии стресса, так что дела на придорожной полянке вряд ли станет делать. – Пожимает плечами Серебров. – А вот убежать может. Дернет в лес так быстро, что даже не успеем опомниться.
– Тоже верно.
Некоторое время мы едим в тишине, затем я убираю мусор, достаю телефон и проверяю сообщения.
– Хочу узнать, как прошло собрание «отряда». – Поясняю ему. – Перед отъездом написала Алине sms с просьбой заменить меня сегодня.
– Что еще за отряд?
– Я так называю наш маленький коллектив, на который возложено издание университетской газеты. Не спрашивай, почему. – Открываю фото-вложение и улыбаюсь. – Похоже, что все прошло прекрасно.
На снимке, присланном Алиной, вся компания в сборе: за столом с наклеенными на лицо бумажными усами – у кого-то они густые, у других с завитушками, а у Вадима – коротенькие и узкие, с ними он похож на Гитлера, только рыжий. Кажется, вырезали они их из старого номера газеты – вот же бездельники!
– Скучно тебе с ними не будет. – Замечает Витя, наклонившись к экрану.
– Это точно.
Он поднимает на меня взгляд.
Наши лица оказываются совсем близко друг к другу, и у меня живот скручивает узлом. Ужасно неловкий момент. Не будь поездки в Сампо, я поцеловала бы Сереброва. Но теперь перед нами невидимой стеной стоит Кай – его образ еще долго будет следовать за мной неотступно.
– Не смотри так. – Прошу я.
– Как?
– Будто ничто не мешает тебе хотеть меня.
Он сглатывает.
– А мне и не мешает. – Его голос звучит хрипло.
– Это неправильно. – Взволнованным полушепотом отвечаю я. – Ты смотришь на меня этим… взглядом, хотя, в курсе, что ночью я занималась сексом с другим парнем.
– Мне запретить себе смотреть на тебя? – Вымученная улыбка касается его губ. – Или, может, запретить себе чувствовать то, что я чувствую, глядя на тебя?
В глазах Вити нежность, восторг и обожание. Меня сжигает чувство вины при мысли о том, что я заставляю его страдать.
– Не надо про чувства, пожалуйста. – Качаю я головой.
– Ну, что мне с собой поделать? – Виктор устало кладет голову на подголовник кресла. – Я был в курсе всей ситуации, когда позволил себе влюбиться в тебя. Это произошло со мной, несмотря на то, что я знал всю подноготную ваших с ним отношений.
Боль в его голосе царапает мое сердце.
– Если бы я могла, отдала бы тебе всю себя – прямо сейчас. – Кусаю губы, чтобы не расплакаться. – Но я себе не принадлежу, Вить. Больше всего на свете я бы хотела ответить тебе взаимностью. Сделать это так, как ты того достоин. Но
– И что ты прикажешь мне? – Неловко вздыхает Серебров. – Отказаться от тебя? А если я думаю о тебе, Мариана, каждую свободную минуту? Что, если я хочу быть с тобой, даже зная, что ты не любишь меня. Хочу просто быть рядом. И согласен ждать, если тебе нужно время. Только не отнимай у меня надежду.
– А если ожидание не принесет результата? – Я закрываю лицо руками. – Если я никогда не смогу забыть его?
– Не знаю.
– И я не знаю. – Обращаю на него взгляд. – Вить, я не хочу, чтобы ты мучился. – Кладу ладонь на его щеку. – Сейчас ты еще сможешь оправиться, а если мы станем близки, тебе будет больнее. Не хочу, чтобы ты мучился. Не допущу этого. Ты слишком дорог мне.
Я придвигаюсь и нежно накрываю его губы своими. Знаю, что это неправильно, и после станет только хуже, но это инстинктивное, искреннее действие, которым мне хочется показать, что я никогда не играла с ним, притягивая и отталкивая в зависимости от настроения – это всегда было чем-то большим для меня.
Возможно, в прошлой жизни мы были вместе, и искры того чувства еще живы в нас и время от времени навевают теплые воспоминания, которые можно ощутить лишь на подсознательном уровне.
Мне стыдно: перед Каем, перед собой, перед Витей, но я нахожу в этом поцелуе утешение. Я словно проживаю те чувства и эмоции, которых у меня никогда не было. Виктор не сопротивляется, его губы накрывают мои в ответ, язык пробирается между моими губами, а руки ласкают мое лицо.
Это поцелуй-признание: о том, что между нами все могло быть по-настоящему, ведь Витя всегда был для меня особенным. Пусть и больше другом, чем любимым, ведь дружба это тоже своего рода любовь. Это отношения, основанные на открытости, взаимном доверии и преданности. Они бескорыстны и сокровенны.
Я благодарна ему за то, что он не воспользовался моей слабостью, когда мог. За то, что видел мою боль, слышал мое мнение и всегда поддерживал. За то, что он поставил наши отношения выше секса, которого мы избегали, но всегда «держали в уме».
Мы целуемся пылко и жарко. Дыхание Вити прерывистое, руки большие и крепкие – осторожно касаются моего лица, шеи, волос. Его глаза опущены, темные ресницы порхают над мужественными скулами. Он едва слышно стонет на выдохе, и от этого глубокого поцелуя по моему телу бежит дрожь.
Я отрываюсь от него и откидываюсь на кресле, пока все не зашло слишком далеко. Моя грудь ходит ходуном от частого дыхания, губы горят. Я пытаюсь перевести дух, глядя на снежинки, падающие на лобовое стекло, и борюсь с желанием заорать во все горло от тоски, раздирающей меня изнутри.
– Я подумал, если это прощальный поцелуй, то он должен тебе запомниться. – Хрипло говорит Витя.
Сладостной тяжестью сводит низ моего живота, но при этом мои мысли возвращаются к Каю – я до боли соскучилась по нему. Он витает между нами, словно воздух. Топит меня в чувстве вины в то время, как я должна с ума сходить по хорошему сексуальному парню, который сидит рядом, и на которого реагирует мое тело.
Да, с моралью у меня сегодня не важно.
– Мне нужно время – побыть одной, решить, чего я хочу, понять, что чувствую к каждому из вас. – Дрожащим голосом произношу я и поворачиваюсь к Вите. – Каю я сказала то же самое.
Если уж быть честной, то до конца.
– Это значит, – продолжаю я, – что ты больше не будешь возить меня в универ и забирать оттуда. Мы не будем проводить время вместе и постараемся сократить количество встреч до минимума.