Елена Сокол – Очень плохой профессор (страница 54)

Это что-то такое совершенно не рациональное, но очень и очень правильное. И по-другому никак — лучше умереть.

Ольга закрыла глаза и попыталась отдышаться.

Что бы там не придумал Озеров, она это поймет и примет. Потому что всё это будет ради них. Для того, чтобы они были вместе. Ведь порознь уже не получится. Ни за что.

Сердце по-прежнему гулко стучало в груди и упрямо давило в ребра. Только бы Татьяна Михайловна ничего не поняла! Девушка надеялась, что преподавательница ничего не услышала, хотя и сама не помнила, шумели ли они с Матвеем — всё было как в тумане. Одни ощущения, одна сладкая пытка. Только он и она в горячей лаве безумия.

— Ты пожалеешь! — Раздался крик.

И только в это мгновение Ольга вдруг осознала, что на крыльце почему-то было пусто. А где все? Здесь же час назад толпилась куча народа. И тут она увидела, откуда доносились эти беспокойные голоса.

— Пожалеешь! — Повторил голос.

Она его узнала. Мануш…

Ольга сбежала вниз по ступеням и помчалась к единственному неосвещаемому участку университетского двора — под старые акации. Там собралось уже два десятка человек. Еще издалека Алексеева заметила, что собравшиеся оставались недвижимы, и только тревожные шепотки и их негромкие голоса изредка разрывали тишину.

Студенты окружили кого-то.

А в центре этого круга происходило что-то нехорошее, раздался женский визг, но никто даже не попытался вмешаться, потому что… они снимали. Они все снимали происходящее на свои смартфоны! И переговаривались смешками, будто наблюдали каких-то зверушек в цирке. Но это были люди. Живые люди!

Ольга растолкала толпу и замерла от ужаса. За спиной какой-то девушки, прижавшись к дереву, прятался Юшков. Это была та самая первокурсница, с которой он танцевал полчаса назад. А перед ними с лезвием в вытянутой дрожащей руке стояла Мануш.

— Боже… — Оля закрыла рот рукой.

У нее от страха закружилась голова.

Первокурсница захлебывалась слезами:

— Пожалуйста, не надо, я ничего не сделала! Можно мне уйти?

— Уходи. — Махнула головой Мануш.

Девушка дернулась, но Артур так сильно вцепился в ее талию, что у нее не получилось сделать даже шага.

— Стой, — процедил сквозь зубы Юшков.

— Уходи! — Как раненый зверь крикнула бывшая Олина подруга.

Первокурсница дернулась еще раз, но вырываться было бесполезно — парень не собирался отпускать свой живой щит.

— Вау! — Покачал головой один из старшекурсников, усмехнувшись.

У Ольги кровь в венах застыла от этой сцены. Мануш в отчаянии могла порезать ни в чем не повинную девушку, а все собравшиеся стояли и смотрели на них так равнодушно, будто перед ними крутили какой-то боевичок по телевизору.

— Мануш… — Оля попыталась приблизиться, но тут же отшатнулась, потому что бывшая соперница резко дернулась и махнула перед ее лицом острой бритвой.

— Не подходи! — Прокричала Мануш. — Не подходите ко мне! Только попробуйте!

Воспользовавшись моментом, Юшков отшвырнул от себя живой заслон и метнулся в сторону, но черноволосая красавица дикой кошкой прыгнула ему наперерез и перегородила дорогу.

— О, снимай, снимай, — пьяно захихикал кто-то.

— Вы что, вы все с ума сошли, что ли? — Воскликнула Ольга, не веря своим глазам. Она толкнула первого попавшегося парня, и его телефон шлепнулся на траву. — Придурки!

— Эй, мой айфон! — Рассердился он, сжимая зубы.

Но Ольгу это мало волновало, она шаг за шагом приближалась к тому месту, где двоих разделяло только несколько десятков сантиметров и острое лезвие бритвы.

— Никто не смеет так поступать со мной! — Всхлипывала Мануш, держа холодное лезвие перед лицом Артура. Ее трясло, как в ознобе, слезы ручьями бежали вниз по щекам. — Никто не будет смеяться надо мной, ты понял?!

Юшков споткнулся и повалился на задницу. Беспомощно вытянул перед собой руки. В его глазах застыл настоящий ужас. Он видел, как приближается к нему его беременная подруга, и мертвецки бледнел.

— Я ненавижу тебя. Ненавижу. — Ревела Мануш, наклоняясь к нему. — Ты меня опозорил. Ты меня обманул! Ты обещал, что женишься!

Лезвие угрожающе скакало в ее пальцах и все сильнее приближалось к лицу Юшкова.

— Я не врал… — Задыхаясь и беспомощно суча ногами по земле, отползал Артур. — Пожалуйста, пожалуйста. Я… я не врал…

— Говорил, что любишь… — Захлебываясь слезами, произнесла девушка.

— Люблю. Люблю! — Пискнул Артур, закрывая локтем лицо.

— Тебе придется ответить за свои слова! — Прорычала она словно в беспамятстве, наклоняясь все ниже.

И в этот момент рядом с ними появилась Оля.

— Мануш… — Шагнула вперед бесстрашно и почти вклинилась между молодыми людьми. — Посмотри на меня, Мануш. Это не выход, ты понимаешь? Просто послушай меня. Давай поговорим?

— Да! Поговорим! — Жалобно взмолился Артур, продолжая испуганно отползать назад.

— Мануш… — Алексеева осторожно выставила перед собой ладони, но бывшая подруга продолжала двигаться на нее. — Все будет хорошо, Мануш. Посмотри на меня. Пожалуйста!

И та посмотрела.

Медленно перевела на нее взгляд, блеснула злыми глазами и сильнее сжала лезвие в руке.

53

— Значит, на свежатинку потянуло, Матвей Павлович?

Эта фраза, сказанная ледяным тоном, застала Озерова как раз тогда, когда он, спустя почти минуту, легкой походкой вышел из темного укрытия и ступил в пятно света в просторном коридоре.

— Татьяна? — Мужчина остановился и некоторое время просто молча смотрел на нее.

— Только не делай вид, что не расслышал. — Женщина прислонилась к стене и неуклюже скрестила ноги.

— Что, прости? — Сердце Матвея сжалось, на лице отразилась натянутая полуулыбка.

— Ха-ха-ха! — Запрокинув голову назад, вдруг рассмеялась Татьяна Михайловна.

И хлопнула себя по бедру ладонью для пущей выразительности.

Озеров терпеливо ждал, когда она отыграет эту часть своего спектакля.

— Татьяна, вы пьяны? — Достаточно вежливо поинтересовался он, приблизившись.

Улыбка сошла с ее лица моментально — точно талая вода с ледника. Уголки губ преподавательницы напряженно опустились вниз, зрительно накинув ей еще лет десять возраста, а лоб подернулся морщинками-складками.

— Ты же умный мужик, Озеров. — Скривилась она. Выпрямилась, сделала к нему шаг и презрительно оглядела из-под сдвинутых бровей. — И для «седины в бороду и беса в ребро» рано тебе еще. Что, так нравится трахать бывших школьниц? Да? Конечно, они же тупые, наивные, ни черта не понимают! За экзамен готовы и раком встать, и заглотить по самые яйца!

Ему даже стало жаль ее.

— Татьяна, похоже, вам нужно на воздух. — Учтиво улыбнулся Матвей.

— Если бы я знала, какой ты козел, то хрен бы стала время на тебя тратить! — Преподавательница так сморщила лицо, будто собиралась сплюнуть ему под ноги.

Мимо, с интересом поглядывая на них, прошли две группы студентов. Озеров дождался, когда они свернут к уборной, и подошел ближе к женщине:

— Татьяна, скажите мне честно, сколько вы выпили?

— Да я же вижу тебя насквозь! — Вдруг рассмеялась она. — Строишь из себя разборчивого чистюлю, от меня нос воротишь, а сам этой… уродливой малолеткой не побрезговал!

— Так, всё. — Его голос похолодел. — Я понял. Вам нужно успокоиться для начала.

— Я всё вижу. — Татьяна сделала резкий выпад и ткнула ему в грудь длинным ногтем. — Всё про вас знаю! Ну-ка, скажи, сколько их у тебя? Может, ты их пачками трахаешь?

— Вам нужно проспаться, Татьяна Михайловна. — Профессор взглянул на часы. — Мероприятие подходит к концу, пожалуй, мы дальше справимся без вас. Можете быть свободны, я вас отпускаю.