Елена Сокол – Очень плохой профессор (страница 15)
Она почти не дышала, ожидая того, что будет дальше. Но не мог же он сделать это прямо на кухонном столе? Даже несмотря на то, что Озеров уже плохо соображал, что творит, он помнил, что это был ее первый раз, и, наверное, нужно было начать с чего-то более приятного и менее травматичного.
Он наклонился над девушкой на вытянутых руках и посмотрел в ей глаза. Улыбнулся и нежно поцеловал в губы:
— Как насчет небольшой репетиции?
— Что? — Прерывисто дыша, удивилась она.
— Сейчас объясню.
Матвей опустился ниже, мягко поцеловал ее шею, прошелся губами вниз до аккуратной обнаженной груди и провел языком по соску. Когда девушка застонала, обхватил его губами и взял в рот целиком. Они встретились глазами, и Ольга закусила губу, чтобы не закричать. Возможно, она догадывалась, что он собирался сделать, но все равно инстинктивно свела колени, когда мужчина опустился к ее животу.
— Все хорошо. — Прошептал Озеров, разводя ее бедра в стороны.
— Боже… — Прошептала Алексеева, послушно откидываясь назад.
— Можно просто Матвей. — Подсказал профессор, проводя языком по ее еще не до конца раскрывшимся складкам.
— О-ох! — Сладко застонала Ольга.
И развела ноги шире.
Он слышал ее прерывистое дыхание и по нему ориентировался, все ли делает правильно. Озеров боялся напугать девушку или смутить, ведь несмотря на ее дерзкий нрав, она была юной, пугливой и трепетной, точно горная лань. Мужчина наслаждался своей властью и продолжал дразнить ее короткими касаниями горячего влажного языка.
Наконец, Ольга не выдержала: протянула руку, надавила на его затылок и притянула прямо в центр разгорающегося пожара. Ее голова тут же склонилась назад, а рот приоткрылся, изображая букву «О». Она задышала чаще и издала хриплый стон. Девушке не хватало воздуха, а Матвей в этот момент все быстрее и быстрее дразнил ее языком: вокруг, еще раз вокруг, то отстраняясь, то постепенно приближаясь к самой главной точке.
Ее ягодицы сжались, вторя его движениям. Ольга чуть ли не сжала его голову своими напряженными ногами. Теперь Озеров лишь касался небольшого набухшего холмика плоти, рвущегося наружу своим крохотным огненным кончиком, а Алексеева выгибала спину, стараясь раскрыться перед ним еще больше и предлагая уже всю себя.
— Еще! Пожалуйста! — Срываясь на хрип, умоляла она. Ее пальцы царапали гладкую поверхность стола, ноги были напряжены до предела. — Пожалуйста!
Матвей сжал руками ее бедра, чуть провел языком вниз и вдоль, замедлился, упираясь носом и оттягивая кожу. Коснулся, снова замер, чуть двинулся вверх и в сторону, описывая еле касающийся ее круг. Почувствовал, как судорожно девушка ищет точку опоры, как лихорадочно хватается за него, и погрузил язык в нее полностью.
Ольга провела ладонью по его макушке, с трудом сдерживаясь, чтобы не надавить сильнее, и Озеров вернулся к пульсирующему клитору — чуть повел языком из стороны в сторону, и едва девушка вскрикнула, он покинул эту точку, словно и не подбирался к ней. Профессор продолжал дразнить ее, заставляя извиваться на столе, стонать и задыхаться в мольбах о пощаде.
— Пожалуйста… пожалуйста!
Она выгнула спину, умоляя повторить. Матвей вернулся к маленькой наэлектризованной точке, готовой взорваться от его ласки, лизнул ее, издевательски сдавил губами, снова сгладил языком. Ее ноги почти опустились ему на спину, так сильно девушка выгнулась навстречу.
Мужчина снова чуть коснулся, потом медленно и дразня спустился вниз к узкой полоске кожи в промежности, оторвался и чуть куснул зубами внутреннюю поверхность бедра девушки, не желая так скоро дарить ей столь ожидаемый взрыв удовольствия. Затем нежно ввел в нее два пальца и осторожно провел подушечками вверх у самого входа. А потом вернулся к ней окончательно, превратив четкие, размашистые движения языком во внимание только для одной единственной главной точки. Нажимая на нее ласково и сильно одновременно.
Она пульсировала при нажатии, жаждуще раздвигалась перед его языком и пальцами, но тут нельзя было грубо, поэтому мужчина действовал быстро, но аккуратно. Тело девушки уже вибрировало в его руках, когда он крепче сжал ее бедра руками и еще сильнее ускорился. В этот момент из нее вырвался крик восторга. Она застонала в голос — громко и бесстыдно. И в этом стоне был весь спектр эмоций: от благодарности до ошеломления, от признания мужской силы до полного подчинения.
Профессор поднялся и заткнул ее рот поцелуем. Не быстрым, а, мать его, долгим поцелуем — таким, который не дарят кому попало. Таким, который он берег уже давно для кого-то особенного. И это ощущение, это внезапное чувство вдруг стало открытием и для него самого.
Он целовал Алексееву, прижимая к столу. Держал ее так, будто боялся отпустить. Ольга все еще мелко дрожала в его руках, а он вдавливал ее в столешницу, забирая каждый ее выдох, снова и снова нежно проводя языком по прекрасным, припухшим, манящим губам. Он ждал, когда она успокоится, чтобы можно было продолжить начатое, ведь давление под ширинкой было уже настолько сильным, что грозилось порвать ткань его джинсов насквозь.
- Ух, ты… — Наконец, прошептала девушка ему в губы. — Это за то, что я с таким рвением училась в прошлом семестре?
- Иди сюда, — он подхватил ее еще дрожащую на руки и отнес в гостиную.
Положил на широкую кровать и принялся торопливо расстегивать джинсы. В этот момент раздалась какая-то мелодия. Это был его телефон.
— Прости. — Озеров торопливо достал мобильник и взглянул на экран. — Я должен ответить.
— Конечно.
По его нервозности девушка поняла, что звонок был серьезным.
— Да. — Ответил он, отвернувшись и отойдя от нее на пару шагов.
Его джинсы все еще были приспущены, а торс оставался голым, и Ольга обомлела, увидев татуировку в виде огромного черного дракона, раскинувшегося между лопаток и тянущегося вниз вдоль его позвоночника. Да профессор был не просто шалуном, он настоящий плохиш! Похоже, у него была бурная молодость…
Красивее этой татуировки Алексеева в жизни не видела и должна была признаться самой себе, что этот рисунок только прибавлял притягательной загадочности образу Озерова.
— Папочка, это я. — Раздалось в трубке.
— Привет, котенок. — Ответил мужчина сдавленно.
— Ты скоро придешь? Бабуля не разрешила тебе звонить, но я очень хотела. Ты не сердишься?
— Конечно, нет.
— А ты уже едешь домой? Что-то я очень соскучилась.
Матвей растерянно обернулся и взглянул на лежащую на кровати и пытающуюся прикрыть наготу тонким покрывалом Ольгу.
— Да, я скоро буду. — Растерянно выдохнул он.
— Я очень-очень жду!
Когда соединение оборвалось, мужчина убрал телефон в карман и провел ладонями по лицу:
— Моя дочь. — Он виновато дернул плечом. — Прости, я, наверное, поеду…
— У тебя есть дочь? — Глаза девушки округлились.
— Это проблема? — Нахмурился Озеров.
— Нет. Нет, конечно. — Поджала губы Ольга, оборачивая покрывало вокруг себя и пытаясь встать. — Конечно. Иди.
17
Наспех одевшись, Озеров вспомнил про девушку. Наверное, ее девственность, и правда, была заколдована — в очередной раз все сорвалось в самый ответственный момент. И, похоже, Ольга была действительно обескуражена и расстроена. Она стояла босиком в мягком свете ночника, обернутая покрывалом, и кусала губы, глядя на него.
В панике профессор чуть не забыл о ней. Когда на том конце телефонного соединения зазвучал голосок его дочурки, ему уже было не до Алексеевой и не до собственной эрекции. Едва заслышав тревожные нотки в голосе Верочки, Озеров испугался повторения того, что было полгода назад. Чувствуя острую вину перед ребенком, он не мог думать теперь ни о чем другом.
Но как же Ольга?
Она ждала этого момента. Наверняка, готовилась. Представляла, как это будет. Но мужчина просто не мог себе позволить превратить ее первый секс в циничную гонку за временем, сделать ее женщиной наспех и по-быстрому и тем самым оставить о себе малоприятные воспоминания. Он бы себе такого никогда не простил.
Матвей подошел к Ольге, сел на край кровати, взял девушку за руку и усадил рядом с собой.
— Представляю, как это выглядит. — Он сделал глубокий вдох, стараясь не выдать своих эмоций. — Но ты должна мне поверить. Это был
— Я понимаю. — Алексеева продолжала разочарованно хлопать ресницами.
— Сделаем это в следующий раз, хорошо?
— Хорошо…
Его взгляд пробежался по тонким плечикам, опустился к краю ткани, прикрывавшей упругую грудь. Затем нежно скользнул по тонкой полоске из пятнышек, тянущейся от ключицы вниз к ложбинке между двух мягких полушарий. Мужчине захотелось припасть к ним губами, но распалять девушку перед расставанием было бы лишним.
— Я просто хочу сделать это… по-человечески, понимаешь? — Он взял ее ладонь, поднес к губам и поцеловал.
— Да. — Кивнула она.
Кротко, как на экзамене. Наверное, он опять пугал ее своей сдержанностью и холодностью, отталкивал суровым, беспокойным взглядом. Ольга продолжала кусать губы, но Озеров не мог передумать. В его списке приоритетов дочь стояла на первом месте, и это не обсуждалось.
— Я напишу тебе. — Пообещал он.
Наклонился, горячо, но очень коротко поцеловал ее в губы, с трудом отстранился и поспешил к двери. Оля, прижимая к голому телу покрывало, пришлепала в прихожую, чтобы проводить его. Мужчина хотел поцеловать ее еще раз, но сдержался: наверное, встреча двух взрослых людей ради секса не предполагала такое количество нежностей? Это же не свидание, в конце концов.