Елена Сокол – Нана (страница 72)

— Что ты планируешь делать?

— Хоть убей, но не знаю. — С досады пнул камень, валявшийся на земле.

— Почему ты в ментовку не пошел?

У меня глаза на лоб полезли.

— Чтобы они и меня приняли?!

Лицо брата перекосило от ярости:

— А ты не хочешь ответить, если виноват? Ее ведь из-за тебя чуть не убили, понимаешь? Чуть не убили! Ты как, вообще, хочешь поступить теперь? Переждать, а потом вернуться и продолжать свое дерьмовое занятие?!

У меня плечи опустились, руки снова затрясло мелкой дрожью.

— Ты понимаешь, что они меня человека убить заставляли? — Произнес, не узнавая свой собственный голос.

Илья упер руки в бока.

— Ну, хоть здесь у тебя ума хватило не завалить кого-то.

— Да я же знал в глубине души, что это конец. Что нет выхода. Они бы ни меня, ни Нану не отпустили! — Мысленно призвал себя к спокойствию, но не вышло. Голос срывался. — А так — мы живы. Да? Видишь? И это главное. — Подошел к нему ближе. — Где она? С ней все нормально?

— Нормально. — Процедил брат сквозь зубы. — Со мной Нана теперь в безопасности. И я никому не позволю причинить ей вред.

Сердце загрохотало в груди.

— Могу я с ней поговорить? — Спросил, глядя на напряженные складки у него на лбу.

— У меня есть мысли, как решить твою проблему. И только поэтому я оставлю Нану с тобой. Здесь. — Прищурился. — Ненадолго. Может, на сутки. Не знаю, как получится, но другого выхода у меня пока нет.

— Где она? — Развернулся я, отыскивая глазами среди деревьев знакомый силуэт.

Илья схватил меня за плечо и резко развернул к себе.

— Кирилл? — Шумно выдохнул. — Услышь меня! Я оставлю ее с тобой. И не дай Бог ты снова облажаешься… Головой отвечаешь.

Дернул плечом, скидывая его руку.

— Понял.

— Хорошо. Иди в дом, сейчас я ее приведу.

Мы пошли по тропинке к охотничьему домику — старой деревянной развалине с русской печкой и всем необходимым, чтобы местные рыбаки и охотники не замерзли в случае чего посреди зимы. Удобств никаких, но переночевать и согреться можно.

В детстве это строение даже казалось мне симпатичным. Бросив велики в траву и усевшись на маленькой веранде после купания, мы с братом могли долго мечтать о том, кем станем, когда вырастем.

Вот. Домечтались…

Послушно встав возле двери дома, я смотрел, как Илья идет к лесу. Отсюда хорошо было видно машину, стоявшую в окружении высоких сосен. Старая консервная банка. «Лада Восьмерка», что ли? И где он только такую взял?

А потом из нее ему навстречу вышла Нана. Красивая до невозможности, изящная, грациозная. У меня внутри все всколыхнулось и замерло при виде нее. Они остановились, глядя друг на друга, и начали о чем-то говорить.

— Нет! — Воскликнула вдруг она. Отошла от него на шаг. — Я не останусь!

Илья что-то сказал и протянул к ней руки, подошел ближе.

— Я с тобой… Пожалуйста… — Попросила, в отчаянии опуская плечи.

И тут он ее обнял.

— Верь мне, все будет хорошо. — Сказал.

И ее руки сомкнулись у него на спине. Крепко-крепко. И в следующую секунду ладони брата заскользили по ее лицу, успокаивая, лаская, а губы осторожно коснулись ее лба, носа, а затем и губ.

Меня моментально охватила глухая ярость, бессильная, жалкая. Дыхание перехватило, пальцы сами сжались в кулаки, зубы заскрипели. Вот так, значит? Да?!

Пламя ненависти вспыхнуло и в секунду распространилось по всему телу, сжигая дотла чувства. Я был всего лишь запасным вариантом? Номером два?

Сука…

Все они одинаковые. И она тоже.

От одной мысли, что Нана легла к нему в постель, что позволяла трогать себя везде, отдавалась ему и целовала так же горячо, как когда-то меня, пришел в неистовое бешенство. Тело скрутило от дикой боли, костяшки пальцев побелели, грудь будто сдавило железным обручем.

— Хорошо, — послышались ее слова.

И Нана неохотно направилась ко мне, то и дело продолжая оглядываться назад. А Илья стоял возле машины, скрестив руки на груди, и неотрывно следил за каждым ее шагом.

Она шла, стараясь не смотреть мне в лицо, а меня сгибало пополам от ослепляющей разум ярости. Шаг, два, три. Мне жутко захотелось обнять ее. Из мести. Чтобы сделать ему больнее. Но так и не смог: из глаз вдруг покатились предательские слезы.

Черт бы их побрал! Вашу мать!

А сил пошевелиться никак не находилось. Только и мог, что скрипеть зубами и смотреть на нее, сгорая от злости.

Девчонка подошла вплотную, заглянула мне в глаза. Смотрела долго, видимо, разглядывала фингалы под ними и многочисленные ссадины, а затем робко подняла руку и… стерла по очереди слезинки с моих щек. А потом прильнув к моей груди лицом, осторожно обняла.

Что? Как…

Я зажмурился, поняв, что не могу с ней сражаться. И сердиться тоже не могу. Полностью в ее власти. Люблю, как последний придурок. И умереть за нее готов. Не для того, чтобы искупить вину, а чтобы доказать, что достоин ее. Чтобы вернуть все назад. Вернуть нас.

Зажмурился и почувствовал, как боль отпускает меня. Медленно, но отпускает. Нана, она словно дарила мне крылья. Развязывала застарелые узлы, мешавшие мне дышать, двигаться нормально и говорить. Исцеляла меня собой.

Распахнул веки и посмотрел вдаль, на Илью. Он так и стоял, наблюдая, как теперь уже Его девушка обнимает меня — его брата. Это был такой ее способ сказать, что она прощает, и ее способ попросить прощения. Но я знал, что Он чувствует сейчас то же самое, что и я. Боится ее потерять. Любит.

Затем Илья коротко кивнул, открыл дверцу и сел за руль. Машина зарычала, сорвалась с места и тут же скрылась на извилистой дороге, нырявшей в лес, оставив после себя лишь облако серой пыли. Я снова закрыл глаза и обнял Нану крепче.

24

Илья

— Дядь Сереж, — произнес, прижимая телефон крепче к уху. — Здравствуйте.

Мой автомобиль, шурша гравием, уже выехал на шоссе. Я направил его в сторону города.

— Привет. — Послышалось в трубке. — Илья?

Голос подполковника Донских повеселел. В последний раз мы виделись с ним на гонках ровно год назад. Он приходил посмотреть на своих бывших воспитанников: юные мотоциклисты, которых следователь помнил еще сопливыми пацанами, превратились в молодых мужчин и собирали всевозможные награды одну за другой на всех проводимых в стране чемпионатах.

— Да. — Я добавил скорости. — Мне нужно срочно с вами поговорить.

В трубке послышался кашель. Затем шаги. Хлопнула дверь.

— Что-то случилось? — Спросил он, понизив голос.

— Не по телефону. Нужно встретиться.

Думал подполковник недолго. Было слышно, как он затягивается сигаретой и выпускает дым.

— Приедешь ко мне в отдел?

— Нет. — Я добела сжал пальцы на руле. — Давайте встретимся… в мотошколе?

— Хм. — Хмыкнул следователь. — К чему такая конспирация?

— Мне очень нужна ваша помощь.

В трубке на пару секунд стало тихо. Затем послышалось мерное рычание его байка.