Елена Сокол – Нана (страница 64)

Он оторвался от меня и ступил на край крыши.

— Значит, не бойся. Мы спустимся. Другого выхода нет. Я пойду первым, буду тебя страховать. Поняла?

— Да. — Ответила еле слышно, глядя, как Илья, ловко устроившись на лестнице для самоубийц, начал спускать вниз.

— Значит, пошли.

— Угу, — промычала, в последний раз взглянув на прекрасный розовый рассвет, стелящийся над заводскими трубами на горизонте.

— Быстрее! — Напомнил он.

И я, встав на четвереньки, пролезла по ограждению и подползла к основанию лестницы. Меня трясло, как осиновый лист. Дыхание перехватило так сильно, будто после банки мятных леденцов.

— Нана, что ты любишь больше всего?

— А?

Переспросила, покрываясь потом. Сил обернуться и посмотреть на него не было. Спустила сначала одну ногу, нащупала скользкую ступеньку, потом спустила другую. Пальцы впились в край крыши.

— Музыку? Может, книги читать? Или что-то еще?

Я всхлипнула.

— Ты нашел не самое подходящее время, чтобы знакомиться со мной ближе.

— А ты отвечай. Забудь, где ты, что делаешь. Не смотри вниз, думай только о том, о чем я тебя спрашиваю.

— Хм. — Наконец-то, осмелилась перехватиться за перекладину. Сделала робкий шаг вниз на одну ступень. Пальцы до боли впились в железяку. — Музыку люблю.

— Отлично. — Подбодрил он. — Какую последнюю песню ты слушала?

Перемещая руки и ноги со ступени на ступень, я думала. Старалась вспомнить. Помнится, перед тем, как Илья пришел ко мне на чердак, и перед тем, как мы целовались… Я целый день слушала музыку, глядя в окно. Но какая песня была последней? Ах, да…

— Это был Джон Н.

Легкий порыв ветра взметнул мои волосы, заставил поежиться.

— Ты слушаешь Джона Н.? — Как ни в чем не бывало.

— Ну, в общем, да.

Разговор, и правда, отвлекал. Но мое тело продолжало трястись, как стиральная машина на отжиме.

— Здорово. Что у его музыки за стиль такой, я забыл? Инди-поп? Или северный соул, так?

— Да. Похоже.

— Так о чем была последняя песня, что ты слушала?

Зажмурилась. Невероятно. Нас вот-вот убьют, а этот сумасшедший выпытывает, что я слушала за день до смерти. Гораздо интереснее, что будет играть у нас на похоронах.

— Может, тебе еще напеть? — Съязвила.

— Неплохо бы. Только не останавливайся, спускайся.

Я преодолела еще несколько ступеней и осторожно посмотрела через плечо. Господь Всемогущий! Как высоко! Вот теперь меня уже лихорадило по-настоящему. Голова кружилась.

— Так о чем?

— Бодренькая такая. — Пробормотала я. — Про любовь.

— Ну, естественно. — Хмыкнул зачем-то Илья.

— Он пытается оставить свое прошлое позади, измениться, звонит ей. Хочет вернуть, просить остаться…

— Которая это?

— А-а-а-а-оу, — жалобно пропела я.

— А-а-а, — догадался Илья и тихонько поддержал: — I wanna give you my love, I wanna give you my heart…

— Нас застанут поющими и убьют…

— Значит, мы умрем, напевая. — Он усмехнулся, затем прочистил горло и уже серьезно спросил: — Когда ты видела Кирилла в последний раз?

— Когда главный безумец в их банде, какой-то старикашка, давал ему поручение убить кого-то.

— Хорошо. — Илья тяжело вздохнул. — Значит, мы найдем его. Только не переживай.

— Ага.

— Что еще ты любишь, Нана?

Мне больше не хотелось смотреть вниз.

— Танцевать.

Снизу послышался приглушенный звук. Он, что, спрыгнул? Я вцепилась в лестницу.

— Это замечательно. — Сказал Илья. — А теперь отпускай руки, я тебя поймаю.

— Что? Нет. Там высоко?

— Совсем не высоко. — Его руки обхватили мои щиколотки. — Видишь? Я держу тебя. Ну! Давай!

— Не могу… — простонала.

— Ты веришь мне? Если да, то прыгай.

И я отпустила руки и соскользнула вниз, прямо в его объятия. Знакомый запах, любимый голос, крепкие руки.

— Вот и все. — Услышав его голос, я открыла глаза. Илья поставил меня на ноги. — Надевай. — Протянул мне рюкзак, помог продеть руки в лямки, поправил. Затем потянул куда-то в сторону.

— Вон они! — Вдруг раздалось сверху.

Наши преследователи увидели нас с крыши.

— А теперь бежим! — Сказал Илья, и мы понеслись к стоянке.

Подбежали к оранжевому байку с черными «молниями» на боку. Тот казался внушительным, со здоровенным баком и был похож то ли на осу, то ли на какого-то хищного зверя. Илья ловко снял его с подножки, поставил, сел сам и приказал мне:

— Забирайся.

Легко сказать.

Но, подгоняемая со спины мужскими голосами и звуком моторов, я взобралась на него буквально в секунду.

Илья

Врубил зажигание, включил кнопку стартера, и байк ожил, свирепо зарычав.

— Обними меня и ни за что не отпускай. — Произнес прежде, чем тронуться.

Тонкие руки боязливо обхватили меня за талию. Почувствовал, как она прижалась грудью к моей спине, и только потом резко сорвался с места.

В боковых зеркалах уже виднелся хвост — за нами шли два черных внедорожника. Ну, что ж. Посмотрим, кто кого.

И я направил мотоцикл на центральную улицу. Днем на оживленной автодороге можно было бы легко оторваться от них, лавируя между машин, но в такой час, когда город только просыпался, это сделать было практически невозможно. Да и нас на байке было двое, а, значит, вероятность разбиться на скорости была слишком высока.