Елена Сокол – На тысячи осколков (страница 5)
Я медленно подняла взгляд. На меня смотрели несколько десятков пар глаз. Новый вдох дался с еще большим трудом.
– Ну, поздоровайтесь же! – выразительно глянула на них Анхем.
– Приве-е-ет, – протянули они, разглядывая мои колготки.
Дальше все было как в тумане. Я прошла меж рядов. Все столы были одиночными. Села за свободный и сцепила руки в замок. Ребята шептались, оборачивались, сверлили меня взглядами. Директриса ушла, и учитель продолжил урок. А я думала только об одном: почему время нельзя отмотать назад, чтобы что-то исправить? Тогда с папой все было бы в порядке, и мне не пришлось бы переезжать и переживать эти унижения.
– Нужно надавить.
– Что?
Я уже пять минут торчала в коридоре возле шкафчиков и не могла открыть нужный. Ключ вроде подходил, но шкафчик никак не хотел поворачиваться.
– Нужно слегка надавить, – сказал темноволосый паренек в сером пиджаке, из-под которого выглядывала яркая футболка. – Вот так. – Он положил на дверцу свою ладонь.
И замок поддался.
– Спасибо, – растерянно сказала я, повернув ключ.
– Обращайся, – подмигнул он и исчез в толпе.
Я даже не успела узнать его имя.
Ну и ладно. У меня нет цели заводить тут знакомства в первый же день. Я посмотрела на шкафчик. Какой-то он неухоженный: пыльный, дверца немного отогнута и даже поцарапана. Похоже, мне достался самый уродливый. Я потянула дверцу. Внутри лежал фантик от конфеты, выцветший билет на автобус и что-то блестящее. Валентинка?..
Я машинально огляделась по сторонам. Кажется, никому не было до меня дела. За полдня мои полосатые колготки примелькались, и все привыкли, что в школе появилась новенькая.
Я осторожно взяла сердечко. Несколько блесток с него осыпалось и попало на мою одежду. Я еще раз бросила взгляд через плечо. На меня по-прежнему никто не смотрел.
Кай
Я вернулся домой и сразу бросился на кровать. Разрыдаться не получилось. Бёрге жалобно гавкнул, испугавшись, что я пролетел мимо него, не обратив внимания.
Через некоторое время я сполз с кровати и почесал Бёрге за ушками. Тебе, малыш, я сердце не разобью.
Неплохое начало зимних каникул у меня получилось: опозорился в школе, обиделся на друзей, потерял любовь, не успев обрести. Спасибо, было интересно.
Найти себе место в маленькой комнате, когда ты в стрессе, очень сложно. Переодевшись в огромное серое худи и спортивные штаны, я забрался на подоконник и попытался смотреть вдаль. Но окно было покрыто тонким ледяным узором. Почему зима такая красивая, но опасная? Как Эмилие.
Я приложил указательный палец к окну. Мороз покалывал палец через стекло, но я оказался сильнее – на нем появился глазок, через который я мог разглядеть улицу. За окном медленно падали снежинки. Похожие на цветы или звезды. Каждая была индивидуальна. И идеальна. А я – как все герои сопливых фильмов от «Нетфликса». Вместе взятые. Нужно только включить какой-нибудь трек Тейлор Свифт и страдать, укутавшись в плед. Банальность.
Если бы эти снежинки не таяли! Я бы лег на землю и позволил им меня укрыть. И тогда я превратился бы в ледышку, у которой нет чувств, а снег стал бы мне одеялом.
Я посмотрел на Бёрге, который следил за мной, приоткрыв один глаз. Может, ее отказ холодом дошел до моего сердца, но оно только наполовину стало ледяным. В мире еще есть что любить. Правда же?
– Афф! – чихнул Бёрге, словно подтверждая мои мысли.
– Согласен, – сказал я и переполз обратно на кровать.
Грустить без музыки и правда было как-то странно, поэтому я надел наушники и включил альбом «Berlin Calling» одного из любимых диджеев.
Маленькая предательская слезинка все-таки потекла из глаза, и я вытер ее рукавом. Всё, никаких эмоций. Хватит. Чтобы убедиться, что больше ничего не чувствую, я открыл телефон и зашел на страничку Эмилие в соцсетях. Красивая. Холодная. Злая.
Последнее фото было сделано сегодня на уроке. Валентинки. Штук двадцать. Одна из них моя. И дурацкая подпись под фото: «Спасибо, мальчики». Ошибся, чувствовать я еще могу – злость и обиду. Наверное, как и Тина, которая так и не дождалась от меня ответа. Карма в действии.
Парни, мы реально не соображаем? Почему нам нравятся девчонки, которым на нас совершенно наплевать? Инстинкт охотника? Азарт? Или мы просто не умеем выбирать и адекватно мыслить? Мы просто бьемся как рыба об лед. Или как снежинка об стекло, пытаясь залететь в теплый дом, не понимая, что там ее ждет погибель.
Я продолжал листать ее ленту… Долистав до самого начала, смотрел, как она менялась. Интересно, в какой момент эта девчушка с ангельским лицом превратилась в жестокую с… самовлюбленную девушку?
Каждый раз, когда на фотографии она смотрела в камеру, мое сердце замирало. Ну почему? Почему я не мог влюбиться в ту, которая мне больше подходит? Я же всегда понимал, что нам не быть вместе, но лелеял эту надежду.
Неожиданно на экране всплыло сообщение из группового чата «Рок-н-ролльщики», закрыв глаза Эмилие, оставив на виду только улыбку. Никогда не замечал, что она такая холодная. Как у модели, которая рекламирует стиральный порошок.
Ладно, надеюсь, они не сильно на меня злятся. А то я убежал, как обиженная девчонка.
Дэни жил недалеко, поэтому я натянул кроссовки, накинул жилетку и, нацепив на Бёрге шлейку, выскочил из дома. Хорошо, что родителей сейчас нет, иначе мама снова пристала бы с вопросами.
Бёрге любил ходить в гости к Дэни. Хочется верить, что из-за нашей музыки, но, скорее всего, дело в безглютеновых печеньках госпожи Франнсен, которыми она его подкармливала. Прожорливый мальчишка.
– Мальчик мой! – закричала мама Дэни и опустилась, чтобы обнять Бёрге. – Будешь вкусняшку? Пойдем, мой хороший. Как у тебя дела? Привет, Кай.
– Здравствуйте, госпожа Франнсен, – я улыбнулся вслед довольному предателю, который посеменил на кухню за ароматным угощением, забыв про меня.
– Я его приведу! – крикнула госпожа Франнсен. – Дэни в гараже.
– Спасибо! – крикнул я в ответ, но она уже меня не слышала.
Из-за двери в гараж звучали барабаны. Дэни начал репетировать. Но мне точно не до музыки. Хочется просто поговорить.
– Привет! – прокричал я, открыв дверь.
– Кай! – Дэни бросил палочки на диван и подскочил ко мне. – Ты как?
– Не знаю… – Я заправил челку за ухо. – Все будет нормально.
– Не слышу в твоем голосе уверенности! – Дэни хлопнул меня по плечу. – Все будет круто! Обещаю.
– Ага, и мы получим «Грэмми».
– Если когда-нибудь все-таки запишем песню, то точно получим.
– Привет! – в гараж зашел Стеффан, а за ним госпожа Франнсен с Бёрге.
– Вот вам печенье и лимонад. – Госпожа Франнсен с трудом протиснулась к столику у дивана. – Только с красавчиком поделитесь.
– Ма-а-а-а-ам, – Дэни закатил глаза. – Ему нельзя столько печенья.
– Не воспитывай мать! – шуточно пригрозила она и повернулась к Бёрге: – Не слушай его. Мое печенье натуральное и полезное. Оно без сахара и глютена! Любой ветеринар скажет, что оно полезнее всех магазинных вкусняшек.
Госпожа Франнсен вышла из гаража. Я устроился на диване с Бёрге. Повисло неловкое молчание. Кто-то должен заговорить первым.
– Меня сестра подбросила, – наконец нарушил тишину Стеффан.
Молчание.
– У нее классная тачка, – сказал Дэни.
Молчание.
– Она тоже к подруге поехала.
Стеффан сел на диван. Дэни, взяв палочки, направился к барабанам.
– Парни… – я запнулся. Извиниться в сообщении было проще, чем вот так, глядя в глаза. – Извините. Я понимаю, почему вы мне не сказали.
– Это ты нас извини.
Нам сразу нужно было тебе все рассказать. – Стеффан посмотрел на меня круглыми печальными глазами, как кот из «Шрека». Засранец, этот ход всегда срабатывал. – Мы и правда верили, что шанс есть. Ну, ты же красивый, умный.
– Только не качок-хоккеист, – хмыкнул я.
– Ой, да к черту этих качков! – Дэни ударил по барабану. – Влюбляются все равно в романтиков.
– Разве что в кино, – усмехнулся Стеффан. – А в жизни влюбляются в абьюзивных красавчиков.
– Ну, рано или поздно мы тоже найдем своих половинок. – Дэни несколько раз ударил по барабанам и получил в ответ тяжелый вздох Бёрге.
– Уже, – очень тихо сказал Стеффан.