Елена Сокол – Другие Мы (страница 33)
– Успеем!
– Ты ведь в курсе, что это вредная еда? – На всякий случай спрашиваю я, опускаясь на подушку.
– Ты как моя мама! – Смеется Люси, снимая одежду и вешая на стул. – Она тоже вечно ворчит по поводу того, что я ем. Но я не собираюсь отказывать себе в удовольствии только ради того, чтобы сделать ей приятное. Когда мы с Дином уедем отсюда, я, наконец-то, смогу вести такую жизнь, какую хочу, и никто не будет мне указывать.
– Вы с Дином планируете уехать? – Спрашиваю я, приступая к жаркому.
На экране крутится заставка дорамы: сладкие корейские мальчики кокетничают с миловидными девчонками, эмоции преувеличены, гипертрофированы, но все равно, почему-то, это выглядит так мило и по-доброму, что подкупает с первого взгляда.
– Да, как только закончится учеба. Он будет учиться в Ледо, а я поеду с ним и буду пробоваться на роли в мюзиклах. Кастинги, новые знакомства, театр: все это так увлекательно! Скорей бы уже начать!
– Ты… – Я поворачиваюсь к ней. – Ты что, не собираешься поступать в университет или колледж?
– Не-а. – Улыбается Люси. – Я хочу петь. Пение – вся моя жизнь.
– Вот это да… – Мне трудно понять, но я стараюсь. – А ты… смелая. – Наконец, признаю я.
– Да-а. Мама жутко бесится с этого! – Смеется она, изображая мамино перекошенное от злости лицо. – «Люси, подумай о будущем!» Мрак! Ей никогда не понять меня, но я не расстраиваюсь. Иногда не обязательно, чтобы родители понимали нас сразу. Иногда лучше дать им время. Они просто беспокоятся за своих детей, такая уж у них работа.
– Люси… – Вдруг замираю я. Сглатываю. Отставляю тарелку в сторону и подползаю к ней ближе. – Что это?
Она только что надела микроскопические шортики, совсем короткие, и у меня сдавило в груди, едва я увидела небольшой шрам на ее бедре.
– Где? – Не поняла Люси.
– Вот. – Указываю я. – У тебя на ноге.
– Ах, это. – Отмахивается она. – Катались с Дином на велике, заехали искупнуться на частный пляж, а когда нас погнали оттуда, я налетела передним колесом на камень, упала, разодрала кожу на бедре. Рана не глубокая, но кровищи было!
Я встаю, поднимаю край своих шортов и сдавленно говорю:
– У меня такой же. Вот.
– Но как?.. – Изумленно произносит Люси, опускаясь на колени, чтобы лучше рассмотреть его. – Как так?!
– Не знаю.
– В том же месте, такой же формы…
Мы встаем рядом перед зеркалом, чтобы окончательно убедиться: шрамы абсолютно идентичны.
– Лето, частный пляж, велик. – Осипшим голосом говорю я. – Все было в точности так, как ты и сказала.
– То же воспоминание… – Озадаченно глядит она на меня.
– А расскажи мне что-нибудь еще. – Прошу я. – Что-нибудь из детства, что помнишь.
И Люси начинает вспоминать.
27
Мы едва успеваем переодеться, как Люси своим звонком сводит всех с ума. Сначала она долго объясняет, что произошло, мне, затем другой Дин общается с другой Люси, и вот уже нам приходится созвониться для удобства в режиме видеоконференции, к которой присоединяется взбудораженный Новиков – он в той же мятой майке, небритый, сидит посреди своей лаборатории с сигаретой в зубах:
– Что стряслось?
Мы с моим двойником придвигаемся друг к другу, чтобы нас обоих было видно в квадратике окна. Всего на экране планшета отображены трое участников видео-звонка: Григорий, мы с другим Дином, и в третьем окне одновременно появляются обе Люси.
– Привет! – Говорят они почти синхронно.
По их лицам видно, что девчонки на эмоциях. Им не терпится рассказать ученому все то, что они пару минут назад поведали и нам. Но мой двойник опережает их пораженным возгласом:
– Люси, что это?
– Где? – Его девушка таращится в экран.
– Твои волосы… – Выдыхает он, придвигаясь к планшету, чтобы разглядеть лучше.
– А, это моя новая стрижка. – Отмахивается девушка. – Даже не спрашивай!
– Но ты же…
– У нас случилось непредвиденное: вошел папа и увидел здесь Люси, так что выбора не было, пришлось мне тоже отрезать длину.
– Это нехорошо. – Вмешивается Новиков. – Я предупреждал, чтобы вы были крайне осторожны в этой вселенной.
– Знаю, простите! – Стонет настоящая Люси. – Так вышло.
– Зато теперь она сможет завтра вместо меня сходить в школу и сдать мои долги по предметам. – С довольной улыбкой сообщает ее (теперь уже точная) копия. – Дин, тебе не придется скучать!
Девчонка хихикает, толкая плечом мою Люси, и я вижу, что та тоже не особо в восторге от предстоящих перспектив.
– Шикарно. – Говорю я и для пущего эффекта цокаю языком: чтобы Люси уж точно не думала, будто бы я рад.
– Если вы собираетесь провернуть это, – чешет щетину Григорий, – то я должен дать вам совет: минимально общайтесь со сверстниками, чтобы минимально воздействовать на них. А лучше – сведите все контакты к нулю.
– Люси это умеет лучше всех. – Хмыкаю я. И вижу, как скромница показывает мне в ответ средний палец. – Ах, ты…
– Это то, ради чего вы оторвали меня от сборки машины? – Прерывает меня Новиков.
– Нет! – Спохватывается настоящая Люси. Она наклоняется вперед так, что мы видим ее взволнованное лицо крупным планом. – Есть еще кое-что. Важное!
– Ты накрасилась? – Уточняю я, не веря своим глазам.
И многозначительно присвистываю.
– Мы уже рассказали парням: я обнаружила, что у Люси такой же шрам на бедре, как у меня. – Игнорируя мой вопрос, сообщает она. – И Люси получила его точно в такой же ситуации, как и я! В том же возрасте!
– А потом мы стали обмениваться воспоминаниями о детстве, – влезает в кадр другая Люси, – и оказалось, что и воспоминания у нас одинаковые: первый выпавший зуб, знакомство с Дином, то, как я сожгла волосы, задувая свечи на торте в день рождения – буквально все!
– Мы ходили в один детский сад, поступили в одну школу, затем в одну студию вокала, – перебивает ее настоящая Люси, – и до какого-то определенного момента все наши воспоминания сходятся. Но и это еще не все.
– Я принесла альбомы с фотографиями, – втискивается в окошечко чата другая Люси, – и она узнала все снимки, которые были там!
– Абсолютно все. – Подтверждает та. – Но я не узнала ничего, что было за последние четыре года. В моей вселенной у меня умер отец, а в этой жизнь Люси продолжалась в том же русле: наши мири как будто стали разными.
– Погодите. – Просит Новиков.
Девчонки замолкают, мы все смотрим на экран. Григорий сидит с закрытыми глазами – будто мучительно обдумывает услышанное.
– Я понял. – Через несколько секунд сообщает он. Вскакивает, идет куда-то. На экране видны его ноги. – Стало быть, до какого-то момента в обеих вселенных абсолютно все шло также. Правильно?
– Да. – Отзывается Люси.
Картинка трясется.
– Потому что это была
– Ага. – Неуверенно говорит мой двойник.
– Не очень-то. – Замечает кто-то из девчонок.
– А так? – Григорий поднимает телефон выше, и мы видим его голову, а за ней, на стене, корявые линии, похожие на график с двумя лучами, один из которых идет не из начальной точки, а получает начало из середины другого луча.
– Видно.
– Центральное и новое мироздание можно представить на графике как древо с ответвлениями, сколько новых вселенных, столько будет и ветвей. В нашем случае – два. – Объясняет Новиков, водя по стене мелом. – Все шло своим чередом, пока событие «х» вот в этой точке не привело к копированию вселенной. – Он чертит ответвление вниз и вправо. – То есть! В какой-то момент случилось что-то столь значимое, что вызвало такое колебание энергии, что произошло раздвоение.
– А можно попроще? – Без тени стеснения просит другая Люси.