Елена Сокол – Другие Мы (страница 26)

– Это не всем дано. – Успокаивает меня ее голос. – Заключение брака не делает кого-то хорошим мужем или женой, как и посещение гаража не делает человека автомобилистом. Это… все намного сложнее.

– Мне кажется, это я виноват во всем.

– Ты? Ты ни в чем не виноват, Дин. Дети не могут быть виноваты в ошибках взрослых.

– Я просто… все время думаю о том, что неправильно делаю. Хорошо учусь, помогаю маме, взял дополнительные занятия по физике, чтобы сделать отцу приятно. Но этого всегда недостаточно, они… они словно чужие друг другу!

– Ты боишься, что отец уйдет к той женщине?

– Нет. Она у него не одна, они постоянно меняются. Я боюсь… боюсь, что повзрослею и стану таким, как он. – Признаюсь я, пытаясь разглядеть в полутьме черты лица Люси. – А я не хочу.

– Ты не станешь. – Улыбается она. – Нет, ты совсем не такой.

– И жалею, что не могу его исправить. Мне больно видеть, как страдает мама от его измен.

– Уверена, скоро все изменится. – Обещает Люси. – Когда родится твой брат, он поймет, что семья важнее.

Я смотрю на нее и понимаю, что она сама не верит в эти слова. Если бы рождение детей склеивало семьи, то вокруг не было столько несчастных одиноких людей. Но я киваю в надежде на то, что слова Люси сбудутся. Мне больше не во что верить, кроме этого.

Сидя на полу в ее комнате и глядя в темный потолок, я мечтаю, что у меня все будет по-другому. Как, например, у родителей Люси, которые не ругаются и растят в любви самую лучшую девчонку на свете. Мне с ней так повезло.

– Давай поговорим о чем-нибудь хорошем. – Прошу я, когда мои слезы высыхают.

– Например?

– Ты уже сдала лабораторную по химии?

– С каких это пор лабораторная это что-то хорошее? – Смеется Люси.

– Я хочу свериться с тобой, чтобы не было как в прошлый раз.

– Зачем тебе жульничать, если ты и так самый умный в классе? – Она, смеясь, толкает меня плечом.

– Да брось. – Придвигаюсь ближе, чтобы почувствовать ее тепло снова. – Мне только свериться.

Это всего лишь повод задержаться в ее комнате подольше, но я так рад, будто мне только что выписали пожизненный пропуск в жизнь Люси.

20

– Какой от него толк? – С жаром восклицает Люси, когда мы выходим из магазина. – Он выглядит как бомж. Или пьяница!

Похоже, наша зануда слегка поддалась панике. Я же сдаваться не собираюсь.

– Эй. Эй! – Осторожно кладу ей ладонь на плечо. – Успокойся.

Она нервно дергается, словно ей противно мое прикосновение.

– Нужно успокоиться, слышишь?

Мы стоим возле выхода, и взгляд Люси все больше наполняется отчаянием.

– И что нам теперь делать? – Она всплескивает руками. – Ты же видел! Ты видел его!

– Это еще ничего не значит. – Пытаюсь успокоить ее я. – В жизни человека бывают разные периоды.

– Знаешь, чего мне сейчас хочется? – Наконец, Люси смотрит мне прямо в глаза.

– Чего?

– Разбежаться и убиться об стену. – Признается она и сжимает добела губы.

– Супер. – Хмыкаю я. – Вчерашнему Мне такое решение пришлось бы по душе. Но сегодня я стал капельку мудрее, и мне не хочется потерять напарника вот таким глупым образом.

– Ты еще веришь, что мы можем выбраться отсюда? – Качает головой Люси.

– Я верю, что ты сейчас перебесишься с пару минут, а затем вернешь себе способность мыслить здраво. Неужели, мы поддадимся панике или сдадимся?

– Н-нет. – Задумывается она. – Нет!

– Тогда дыши, Люси. – Говорю я, позволяя себе искренне улыбнуться. – Ты ведь большая девочка. Дыши. Глубже. Вот так. Да.

Я кладу руку на ее плечо и жду, когда она успокоится. На этот раз Люси не шарахается от меня.

– Думаешь, мы найдем выход?

– Конечно, найдем. – Вру я. В глубине души я не так уж в этом и уверен, только не собираюсь выпускать эмоции наружу. – Нужно поговорить с Григорием и все ему объяснить.

– Хорошо. – Соглашается Люси и, развернувшись на пятках, бросается в магазин.

– Стой! – Мне приходится придержать ее за жилет.

– Ты же сказал… – Таращится она на меня, оборачиваясь.

– Хочешь вывалить на него историю с телепортацией прямо при покупателях?

– Я…

– Вот именно. – Я деликатно разворачиваю ее и увожу подальше от входа. – Прокачанные мозги это хорошо, но нужно пользоваться ими по назначению, а именно – сначала думать, а потом делать.

– Да я просто…

– Дождемся, когда закончится его смена, моя маленькая истеричка.

– По-моему, ты опять нарываешься. – Рычит Люси, прищуриваясь.

Обожаю, когда она сердится. О-бо-жаю.

По возвращении в машину мы делимся мнениями с ребятами, и те тоже соглашаются с тем, что отчаиваться еще рано. Ждать возвращения Новикова домой долго не приходится: он появляется часа через два – идет по улице, шаркая ногами и безучастно глядя перед собой.

– Давайте, я пойду первым. – Предлагаю я.

Но еще до того, как успеваю договорить, Люси-вторая и мой двойник выпрыгивают из машины, чтобы встретить Григория у входа в дом.

– Подождите, вы ку… – Но мои слова остаются в салоне автомобиля.

– Хе-хе. – Беззвучно смеется Люси. – А он и не думает уступать тебе, да?

– Лучше помолчи. – Прошу я, вытягивая шею.

Мое внимание приковано к двери, у которой остановился ученый. Он шарит по карманам в поисках ключей, а ребята почти добежали до него.

– Непросто, когда кто-то так сильно похож на тебя, да? – Не унимается Люси. – Такой же упрямый.

Но и она вся превращается во внимание, едва наши копии равняются с Новиковым и обращаются к нему.

– Что? Что он говорит? – Начинает ерзать Люси.

– Открой окно, – тормошу ее я, прищуриваясь в попытке прочитать по их губам.

– Он кивнул. – Комментирует она. – Смотри, приглашает их войти.

Они входят в дом следом за Григорием, и мы с Люси застываем, не зная, как действовать дальше.

– И что? Что нам делать? – Нервничает моя напарница.

– Ждем две минуты, затем входим следом.

Но ждать так долго нам не приходится, уже через минуту из-за двери показывается Дин.