Елена Смертная – Обманутая драконом. Сирота в Академии магии (страница 5)

Я уже поняла, что любое мое желание нужно облекать в формулу «ради ребенка» или «ради репутации семьи». Это был магический ключ, отпирающий даже самые заржавевшие замки сопротивления свекрови.

На этот раз ключ провернулся не сразу. Льера Брошка явилась ко мне лично, чтобы преподать очередной урок жизни.

— Ты с ума сошла? — начала она без предисловий, с порога окидывая меня критическим взглядом. — Ты опозоришь нас всех! Твое место сейчас здесь, в четырех стенах, а не в толпе пьяных солдат и сплетниц! Ты не умеешь себя вести! Ты…

— Милая матушка, — перебила я ее сладчайшим голосом, который сама у себя ненавидела. — А кто научит меня себя вести, если не вы? Ваши наставления бесценны. Я буду вашей тенью. Вашим самым прилежным учеником. Представьте, как все удивятся, увидев вашу воспитанную и уверенную в себе невестку. Это будет ваш триумф.

Она замолчала, пораженная такой наглостью. Ее глаза сузились.

— Ты думаешь, лестью ты меня купишь?

— О нет, — я сделала глаза как у Степашки из «Спокойной ночи малыши», когда он выпрашивает яблоко. — Я думаю, что только ваш железный характер и безупречный вкус могут спасти меня от неминуемого провала. Без вас я ни на что не годна.

Она фыркнула, но я увидела, как в ее глазах загорелся азарт. Бросить вызов обществу и на глазах у всех превратить гадкого утенка в лебедя — это был вызов, достойный ее амбиций.

— Ладно, — сдалась она. — Но одно неверное движение, одно неверное слово — и я лично вытащу тебя из зала. Понятно?

План был принят. Началась спешная подготовка. Льера Брошка прислала портниху, мадам Флору — немолодую, строгую женщину, с лицом, не выражавшим никаких эмоций, кроме хронического неодобрения.

— Никаких розовых рюшей и бантов! — заявила я, едва она переступила порог. — Я не торт на детском празднике. Мне нужно платье, в котором я буду выглядеть… как крепость. Неприступной, холодной и элегантной. Цвета зимнего неба перед бурей. Темно-синее.

Мадам Флора медленно обвела меня взглядом, будто оценивая кусок мяса на рынке.

— С учетом вашего… интересного положения, — произнесла она, и мне показалось, что я услышала в ее голосе тень уважения, — можно сделать свободный крой с высокой талией. Из бархата. Отделку — серебряным шнуром. Чтобы подчеркнуть статус, а не… объемы.

Она оказалась гением. Через три дня я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Платье из темно-синего бархата идеально сидело, скрывая отсутствие живота и подчеркивая плечи и стан. Серебряная вышивка на вороте и манжетах мерцала при каждом движении, словно отблеск луны на ледяной глади. Я распустила волосы, и Крыска (скрепя сердце, но под бдительным оком свекрови) заплела в них тонкую серебряную нить.

Льера Брошка, наблюдая за финальными приготовлениями, изрекла:

— Сойдет. Хоть не похожа на придорожную потаскуху. Запомни, улыбайся редко. Смотри прямо. И не смей жестикулировать, как та падчерица на базаре.

Вечером, когда из-за дверей большого зала уже доносились звуки музыки и гул голосов, я сделала глубокий вдох. Мой выход на сцену. Льера Брошка, облаченная в траурное черное с лиловым (намек на королевские крови рода), подала мне руку. Ее опора была твердой и неоспоримой.

— Ну, поехали, неудачница, — бросила она наморщившись. — И помни, я за тобой слежу.

Мы вошли. Зал был полон. Военные в потертых дублетах, дамы в кричащих платьях, пахло жареным мясом, дорогими духами и пошлостью. И в центре этого ада, окруженный свитой, был он. Мой законный супруг. Итан Райан фон Тайлор. Он орал что-то, размахивая кубком, и его хриплый смех резал слух. Рыжая Лизавета висела на его плече, как бледно-рыжая моль на дубовой балке.

Я прошла вдоль стены, следуя за свекровью, как за бронированным щитом. Мы пристроились в стороне, но мое новое платье и ледяное спокойствие делали свое дело. На меня начали поглядывать. Шепоток прошел по залу: «Это кто? Новая фаворитка? Откуда?»

И вот его взгляд, скользя по залу в поисках новой жертвы для своих шуток, наткнулся на меня. Он замер. Его бровь поползла вверх. В его глазах вспыхнул неприкрытый мужской интерес к незнакомой, но явно знатной особе. Он меня не узнал. Совсем.

По моей спине пробежали мурашки. Ярость и торжество смешались в один коктейль, который хлестал в голову круче местного вина.

Он что-то бросил своей компании и направился к нам. Лизавета, оставленная в стороне, метнула в мой сторону взгляд, от которого мог бы закипеть лед.

— Матушка, — он кивнул льере Брошке, но его глаза были прикованы ко мне. — Не представляете мне вашу очаровательную спутницу?

Льера Брошка издала звук, похожий на шипение раздраженной кошки.

— Присмотрись сам, сынок. Твое зрение всегда было твоей слабой стороной.

Итан нахмурился, вглядываясь в меня. И вдруг его лицо вытянулось. Он узнал. В его глазах мелькнуло недоумение, затем — гнев, и наконец — то самое, пойманное мною на крючок, дикое любопытство.

— Не может быть… Мэриэм? — произнес он с таким видом, будто увидел, как его любимый конь заговорил стихами.

Я медленно повернула к нему голову, позволив губам тронуться едва заметной улыбкой.

— Дорогой, я так изменилась?

— До неузнаваемости, — выдохнул он.

— Отлично. А то ваша… моль, — я кивнула в сторону Лизаветы, — того и гляди, истлеет от нетерпения.

Льера Брошка издала другой звук — нечто среднее между кашлем и сдавленным смехом. Итан покраснел. Не от смущения, а от бешенства. Но его глаза горели азартом.

— Новое платье и острый язык… Интересное сочетание, — проворчал он, подходя ближе. — Кто надоумил?

— Опыт, дорогой муж. И хорошие книги. Оказывается, в них можно найти много полезного. Например, как вести себя с мужем, который путает брачные узы с охотой на дичь.

Он фыркнул, но отступать не собирался. Эта новая версия жены явно заинтриговала его больше, чем старая.

— Может, тогда прочтешь мне лекцию прямо здесь? — предложил он с вызовом. — Боюсь, уровень сложности материала не соответствует обстановке, — парировала я, окидывая взглядом шумный зал. — Для начала рекомендую «Букварь для нерадивых супругов». Он с картинками.

В этот момент к нам подкатила Лизавета, пылая от ревности.

— Райан, милый, тебя ждут! Тост в твою честь!

Он нехотя оторвался от меня.

— Это не конец разговора, — бросил он мне через плечо.

— Это даже не начало, — легко ответила я. — Это аннотация.

Когда они отошли, льера Брошка тяжело вздохнула.

— Ну, ты и вставила ему нож в ребра. При всех. Я почти горжусь. Почти.

— Спасибо, матушка. А теперь, по-моему, мне пора прилечь. Переутомилась от светской беседы.

Я удалилась под восхищенные и шокированные взгляды гостей. Война была далека от завершения, но первая битва осталась за мной. И мой самый грозный союзник, льера Брошка, фыркая, шла рядом, на ходу поправляя мою осанку. Победа пахла не только лаврами, но и ее дорогими духами с примесью сарказма. И это был прекрасный запах.

Глава 8

Теперь война была объявлена официально. И я знала, что следующая ее атака будет куда более изощренной. Мне нужно было готовиться. И первым делом — перестать быть узницей.

В тот же вечер, когда Крыска принесла ужин и мое «лекарство» — мутную настойку, от которой клонило в сон, — я сделала вид, что выпила, и снова завела разговор о своем «бедном положении».

— Криска, — жалобно произнесла я. — Мне так душно здесь. И страшно одной. Все эти черные стены… Они же вредны для малыша! Он будет видеть одни кошмары! Неужели у льера Райана нет сада? Хоть крошечного? Хоть на пять минут вывести меня погулять? Под твоим присмотром, конечно!

Я видела, как она колеблется. Идея о вреде «для малыша» снова сработала.

— Льера Брошка не приказывала… — начала она.

— А ты спроси! — настаивала я. — Скажи, что я чуть не плачу от тоски. Она же хочет здорового внука? Значит, должна хоть немного идти мне навстречу!

На следующий день, после утреннего визита свекрови, Крыска вернулась с кислым выражением лица.

— Льера Брошка разрешила. Полчаса. Только в маленький внутренний сад. И только со мной.

Победа. Маленькая, но победа.

Впервые за долгое время я вышла за пределы своей комнаты без цели шпионить. Серый свет дня, пусть и зимнего, ударил по глазам. Воздух, холодный и свежий, пах снегом и хвоей. Маленький внутренний дворик, окруженный высокими стенами замка, был пустынен. Посредине росла одинокая ель, припорошенная инеем.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются свободой. Я подошла к дереву, оперлась о его грубую кору и закрыла глаза.

И тут услышала голоса. Мужские. Они доносились из открытого окна этажом выше.

— …ничего не понимаю, Брошка совсем с ума сошла, опекая эту… эту мышь! — это был голос моего «супруга». — Говорит, ради ребенка. Как будто я не могу еще десяток наделать с кем захочу!

Мое сердце упало и тут же застучало от ярости. Мышь. Десяток.

— Ну, Райан, она все-таки твоя законная жена, — это был голос Дороша. — И наследник нужен законный.

— Наследника она, скорее всего, и не родит. Слишком худая и слабая. Посмотри на нее! На Лизу хоть посмотреть приятно.

— С Лизой нужно быть осторожнее, — предупредил Дорош. — Она слишком многого хочет.

— А я слишком много могу себе позволить, — надменно ответил Райан. — Пусть знает свое место.