Елена Смертная – Обманутая драконом. Сирота в Академии магии (страница 7)

— Матушка, — он кивнул льере Брошке, но его глаза были прикованы ко мне. — Не представляете мне вашу очаровательную спутницу?

Льера Брошка издала звук, похожий на шипение раздраженной кошки.

— Удивись сам, сынок. Твоя зрение всегда было твоей слабой стороной.

Итан нахмурился, вглядываясь в меня. И вдруг его лицо вытянулось. Он узнал. В его глазах мелькнуло недоумение, затем — гнев, и наконец — то самое, пойманное мною на крючок, дикое любопытство.

— Не может быть… Мэриэм? — произнес он с таким видом, будто увидел, как его любимый конь заговорил стихами.

Я медленно повернула к нему голову, позволив губам тронуться едва заметной улыбкой.

— Дорогой, я так изменилась?

— До неузнаваемости, — выдохнул он.

— Отлично. Теперь можете встать в очередь за своим же вниманием. А то ваша… моль, — я кивнула в сторону Лизаветы, — того и гляди, истлеет от нетерпения.

Льера Брошка издала другой звук — нечто среднее между кашлем и сдавленным смехом. Итан покраснел. Не от смущения, а от бешенства. Но его глаза горели азартом.

— Новое платье и острый язык… Интересное сочетание, — проворчал он, подходя ближе. — Кто надоумил?

— Опыт, дорогой муж. И хорошие книги. Оказывается, в них можно найти много полезного. Например, как вести себя с мужем, который путает брачные узы с охотой на дичь.

Он фыркнул, но отступать не собирался. Эта новая версия жены явно заинтриговала его больше, чем старая.

— Может, тогда прочтешь мне лекцию прямо здесь? — предложил он с вызовом. — Боюсь, уровень сложности материала не соответствует обстановке, — парировала я, окидывая взглядом шумный зал. — Для начала рекомендую «Букварь для нерадивых супругов». Он с картинками.

В этот момент к нам подкатила Лизавета, пылая от ревности. — Райан, милый, тебя ждут! Тост в твою честь! Он нехотя оторвался от меня. — Это не конец разговора, — бросил он мне через плечо. — Это даже не начало, — легко ответила я. — Это аннотация.

Когда они отошли, льера Брошка тяжело вздохнула. — Ну, ты и вставила ему нож в ребра. При всех. Я почти горжусь. Почти. — Спасибо, матушка. А теперь, по-моему, мне пора прилечь. Переутомилась от светской беседы.

Я удалилась под восхищенные и шокированные взгляды гостей. Война была далека от завершения, но первая битва осталась за мной. И мой самый грозный союзник, льера Брошка, фыркая, шла рядом, на ходу поправляя мою осанку. Победа пахла не только лаврами, но и ее дорогими духами с примесью сарказма. И это был прекрасный запах.

Глава 10

Эффект от моего появления на приеме был сродни эффекту от разорвавшейся бомбы, замаскированной под бархатную подушечку с булавками. По замку поползли шепотки. «Вы видели льеру Мэриэм?», «С ней что-то случилось?», «Говорят, она ударилась головой и… поумнела?». Моя любимая версия была последняя. Да, дорогие мои, ударилась. Об ваше скудоумие и чванство. Помогло.

Льера Брошка после того вечера стала относиться ко мне с новым, настороженным любопытством. Она по-прежнему не пускала меня дальше внутреннего сада, но теперь ее взгляд, устремленный на меня, выражал не просто презрение, а сложную смесь надежды («а вдруг и правда родит наследника?») и опасения («а вдруг она станет слишком умной для ее же блага?»).

Крыска, она же Криска, окончательно запуталась. С одной стороны, я была все той же нелюбимой хозяйкой, с другой — я могла одним взглядом заставить ее попятиться, а фразой «матушка будет недовольна» добиться почти мгновенного исполнения желаний. Она металась между страхом передо мной и страхом перед льерой Брошкой, и это зрелище было бесконечно умилительным.

Но главным сюрпризом стал мой ненаглядный супруг.

Он не подходил ко мне больше. Не пытался возобновить «познавательный разговор». Но я чувствовала его взгляд. На обедах, которые я теперь иногда позволяла себе посещать (строго под присмотром свекрови и в самом конце стола), он мог сидеть, беседуя с Дорошем, и его синие глаза, холодные и оценивающие, периодически останавливались на мне. Это был не взгляд мужа. Это был взгляд стратега, изучающего новую, неожиданную фигуру на своей шахматной доске. И эта фигура вдруг начала ходить не по тем правилам.

Меня это забавляло. Я наслаждалась его замешательством. Но мне было мало обороны. Пора было переходить в контратаку. И мое оружие было простым и гениальным — я делала вид, что его не существует.

Да-да. Льера Мэриэм фон Тайлор, законная супруга могущественного льера, его больше не замечала. Когда он входил в комнату, я продолжала читать, не поднимая глаз. Когда он обращался к матери с каким-то вопросом, я могла спокойно взять виноградинку с тарелки, демонстративно не обращая на его голос никакого внимания. Я была вежлива, холодна и абсолютно непроницаема. Для него я стала тихим, бархатным вакуумом.

И это его бесило. Я видела, как он сжимает кулаки, когда я, ответив на реплику Дороша легкой улыбкой, тут же отводила глаза от его лица, словно он был пустым местом. Его привыкшее к всеобщему вниманию эго было уязвлено в самое сердце.

Однажды я сидела в той самой беседке в внутреннем саду, куда мне разрешили выходить, и дочитывала трактат о истории торговых путей Веронии. Это было невероятно скучно, но знание — сила. Вдруг я услышала знакомые тяжелые шаги. Он. Я сделала вид, что не слышу, и перелистнула страницу с таким видом, будто на ней было написано самое захватывающее продолжение любовного романа.

— Над чем ломаешь голову? Искусство вышивания крестиком? — раздался у меня над ухом его колкий, пренебрежительный тон.

Я медленно, очень медленно подняла на него глаза, сделав легкое удивленное лицо, будто только что заметила его присутствие. — Льер. Добрый день. Нет, — я вернула взгляд к книге. — Изучаю динамику цен на шелк за последние пятьдесят лет. Увлекательнейшее чтиво. Оказывается, тутовых деревьев в восточных провинциях может всерьез повлиять на бюджет целого королевства. Вы ведь, как военачальник, должны понимать, что войны выигрываются не только мечами, но и золотом, верно?

Я произнесла это самым легкомысленным тоном, как будто обсуждала погоду. Он замер с открытым ртом. Ждал ли он истерики? Упреков? Слез? А получил лекцию по экономике.

— Ты… Ты это серьезно? — недоверчиво спросил он.

— А что? — я снова посмотрела на него с притворной невинностью. — Разве это не важно? Я просто пытаюсь понять, как устроен мир, в котором мне предстоит растить вашего сына. Чтобы потом, когда он спросит, откуда берутся деньги на новые доспехи, я могла ему не просто ответить, а объяснить.

Я снова ударила в его больную тему. В наследника. Я видела, как он проглотил воздух. Он был сражен. Не моей красотой, не умом, а моей абсолютной, ледяной, неуязвимой рациональностью. Он мог справиться с истерикой. С этим — нет.

— Ты стала… странной, — выдавил он наконец.

— Спасибо, — я улыбнулась ему самой светской, самой безразличной улыбкой из арсенала «Пути благородной льеры». — Я стараюсь. Теперь, если вы извините, я должна закончить. Матушка велела не переутомляться.

Я снова опустила глаза к книге, демонстративно закончив разговор. Он постоял еще несколько секунд, явно желая что-то сказать, но так и не найдя слов, развернулся и ушел. Его плечи были напряжены.

Я выдержала паузу, досчитала до десяти, а потом позволила себе улыбнуться во весь рот. О, это было слаще любого десерта! Я только что отчитала самого льера фон Тайлора и выиграла этот раунд, даже не повысив голоса.

Но моя радость была недолгой. Из-за угла, из-за густых кустов, вышла Лизка. Она слышала все. Ее лицо было бледным от злости, а зеленые глаза метали молнии.

— Ну и представление, — прошипела она. — Напускная ученость для привлечения внимания. Думаешь, это сработает?

Я не стала вставать. Закрыла книгу, положила ее на колени и посмотрела на нее с ленивым интересом, как смотрят на надоедливую муху.

— А, Льера Лизавета. А вы что тут подслушиваете? Не по статусу вам, кажется. Или у вас новая должность — садовый шпион?

— Ты смеешься? — она шагнула ко мне, сжимая свой веер так, что тот трещал по швам. — Ты, жалкая выскочка, которая обязана своим положением лишь удачному стечению обстоятельств!

— Обстоятельств, которые вас сюда, в этот замок, на постоянное место жительства, так и не привели, — парировала я спокойно. — Скажите, а долго вы уже «гостите» у фон Тайлоров? Месяц? Два? Полгода? Не находите, что пора бы уже и честь знать? Или вы надеетесь, что ваше рыжее месиво на голове сработает лучше, чем знание о «неурожае шелкопряда»?

Она аж подпрыгнула от ярости.

— Он смеялся над тобой! Над твоей жалкой попыткой казаться умной!

— Возможно, — пожала я плечами. — Но он со мной разговаривал. А с вами? Он с вами сегодня хоть слово промолвил? Или вы все еще топите свое горе в вине и в надеждах, что я «внезапно» умру, как предыдущая?

Ее глаза округлились от страха. Я задела больное. Она отшатнулась, словно я плюнула в нее ядом.

— Я не знаю, о чем ты… — прошептала она.

— О, я уверена, что не знаете, — я медленно поднялась с скамейки. Я была выше ее. Немного, но выше. И мое новое платье, и моя прямая спина делали меня визуально более значительной. — И знаете что? Мне все равно. Играйте в свои игры. Стройте козни. Продолжайте висеть у него на плече. Я не собираюсь с вами бороться.