Елена Смертная – Лекарь жестокого генерала (страница 3)

Установка магической связи не до конца изучена. Некоторые говорят, что если связываешь себя с человеком, который близок по духу, можешь ощущать его эмоции и чувства. Но всё это выдумки. И я ничего такого не ощутила. Лишь в момент, когда мы разомкнули руки, у меня на секунду потемнело в глазах. Словно я ослепла. Но через секунду всё нормализовалось.

Генерал тоже что-то ощутил. Я заметила, как дрогнули его зрачки, а после он странно облизнулся и задумчиво произнес:

— Чувство, словно я наелся медовых конфет и не могу слизать остаток с губ. Бесит. Ненавижу сладкое.

Я не придала этому значения. Лишь отложила все теперь ненужные медицинские атрибуты и замерла на секунду над раной «пациента».

— Вы знаете как это работает, но я не могу не уточнить. Быстро, но больно или медленно, но безболезненно?

— Ты уже должна была понять, каков будет ответ, пчёлка.

Я пронзила его недовольным взглядом после очередного непрошенного «прозвища». После чего вжала подушечки пальцев в рану на ладони генерала. Тот впервые стиснул зубы.

Моя рука засветилась голубоватой магией. Когда делаешь «быстро и больно» всполохи похожи на огонь. Пациенты говорили, что ощущается это лечение, как если бы открытую рану решили прижигать раскаленным металлом. Некоторые даже чувствовали запах паленой кожи и теряли сознание. Но не Леогард.

Рана начала затягиваться, однако я надавила сильнее.

— Мне нужно удалить яд.

— Делай, – ответ с солдатской выдержкой.

Закрыла глаза. Благодаря связи смогла буквально просканировать тело Леогарда. Яд при таком контакте видится подобно маленьким осколкам, которые застряли внутри человека. А ты пускаешь магические ниточки по венам, и резко вытаскиваешь их. Действие не из приятных.

Однако генерал всё выдержал без единого звука.

Когда я открыла глаза и закончила лечение его широкой ладони, всё же заметила, что на лбу Леогарда слегка проступили капли пота. Да и щеки были испачканы кровью после его желания покрутить израненной рукой.

Не успел он выдохнуть от осознания, что всё кончилось, я достала из кармана платья платок и вытерла пот с кровью. Делала это аккуратно, но без нежности. Обычное дело для работницы госпиталя. И не таким для пациентов занимались. У меня даже не щелкнуло мысли, что тут «что-то не так».

— Я и сам могу, – фыркнул Леогард, но… перехватывать платок не стал. Будто ему были приятны мои прикосновения, просто хотелось опять порычать. Мне вновь представился лев, которому приходилось вытирать исцарапанную, клыкастую морду.

— Часть работы, – коротко ответила, когда закончила. – Не более того.

Я начала собирать всё достанное обратно в свой чемоданчик. Генерал осматривал ладонь. На той остался большой шрам, как я и говорила.

— Покажите мне, наконец, мою комнату?

— Да. Заслужила.

Я невольно посмеялась.

— Вы должны предоставлять мне спальню априори, а не потому что «заслужила».

— Будешь пререкаться, поставлю тебе кровать в кладовке.

— Решите так сделать, исцелять вас буду только в своей комнате, – я пожала плечами. Леогард усмехнулся, и мы зашагали на второй этаж.

— А ты не так проста, как кажешься на первый взгляд.

— А вы не такой страшный, каким хотите казаться.

— Ох, ну в этом я ещё успею тебя переубедить. Поверь, все слухи, которые ходят обо мне – чистейшая правда.

— Что ж, тогда мне будет не очень приятно жить с вами, но… работа не всегда бывает приятной.

Странный всё-таки человек. Но интересный. Его сила, характер и абсолютно баранья упертость абсурдно привлекали. И куда нас заведет этот тандем?..

Глава 4. Если бы нужно было выбирать...

Оказалось, что жизнь с генералом была не такой интересной, как я её представляла. Лишь в первый день он поразил меня неожиданным выпадом с ножом, в то время как во все остальное время вел себя очень отрешенно, будто меня и не существовало вовсе.

Леогард не был многословен и редко заговаривал со мной первым. Все наши беседы были будничными и пустыми. Словно он общается с солдатом и только выдаёт указания. Единственное, что отличалось – мне приходилось терпеть вульгарные шуточки о том, какая я слабая женщина. Любые попытки поговорить с генералом о чём-либо личном всегда наталкивались на сплошное осуждение. Так что я не почти ничего о нём и не знала.

Слуг у этого ворчуна не было. Еда вся доставлялась в военных пайках. Я с ужасом смотрела, как он питается этими сухими, сжатыми кусочками непонятно чего. У солдат ведь как: минимум времени, но максимум пользы. Учитывая, каким Леогард был огромным, еда напитывала его идеально. Но вкус… это было просто ужасно. А ему всё равно. Идеальная машина для исполнения обязанностей. Только топливо закидывайте и лечите иногда.

Из прочих людей в дом генерала раз в неделю приходила пожилая женщина, которая наводила порядок. Я пыталась с ней поговорить, но… то ли она была глуховата, то ли грубовата и попросту игнорировала меня. Причем в моей комнате никогда не убирала.

Самым печальным в работе личного лекаря оказалось то, что мне всегда приходилось находиться в доме генерала. Каждый военный высокого ранга имел личный портал в своём жилище, который мгновенно отправлял его в нужную точку. И если вдруг генерала ранили на службе, и ему нужна была помощь лекаря, он точно также телепортировался обратно с помощью артефакта-кольца, привязанного к дому.

Поэтому лекарь не мог покидать жилище, пока «начальник» находился на службе. Вся эта система была создана, чтобы сохранить жизнь медицинскому персоналу. Ведь мы не можем сражаться на передовой. И я всегда считала эту идею гениальной. Пока не попала в эти условия сама…

Оказавшись на месте личного лекаря, я поняла, насколько затворнический образ жизни приходится вести. Конечно, нельзя жаловаться. Пока Леогард сражается с монстрами, я просто сижу дома в ожидании своего звёздного часа.

Но как же это было скучно и тревожно!

Целый месяц я развлекала себя чтением и короткими разговорами с генералом. Выходить куда-либо мне разрешалось только в моменты его присутствия дома. Увы, Леогард не был из тех, кто любит подолгу оставаться на одном месте, поэтому я видела его редко. Если служба шла без проблем, он либо возвращался поздно ночью, либо вообще не ночевал дома. И никто не ставил в известность какого-то лекаря.

В общем, никакой личной жизни и даже возможности лишний раз прогуляться. Продукты себе я закупала на рынке так, чтобы хватило сразу недели на две. Вдруг мой трудоголик-генерал решит не возвращаться со службы?

Конечно, я очень уважала его за работу… но какой же противный характер у него был!

Излечивать Леогарда мне приходилось очень часто. Однако он никогда не появлялся неожиданно и с каким-то неотложным ранением. Наобррот. Это было рутинно. Генерал возвращался, демонстрировал мне огромное количество травм разной тяжести, а я удивлялась: как он с таким количеством дырок в теле продолжает спокойно двигаться и оставаться на передовой?

Просто жуть.

Насколько он был плох на характер, настолько невероятно могуч физически.

Вот и в очередной раз он вернулся посреди ночи.

— Тори! – громогласно и без какого-либо чувства такта зарычал на весь дом. – Спускайся!

Я всегда вскакивала прямо в пижаме. Накидывала халат и босиком срывалась вниз. Растрепанная, неумытая. Боялась, что на этот раз ему нужна срочная помощь.

Но нет.

Он развалился в кресле, которое придется долго оттирать от крови и пота, откупорил бутылку горячительного и приложился к горлышку. Военный мужлан.

— Приступай, – скомандовал, смотря на огонь в камине, который последнее время поддерживался магией.

Я подошла ближе. Осмотрела это грязное, израненное, грубое тело и вздохнула.

— Почему бы сначала не принять ванную?

— У меня в груди кусок когтя какого-то чудища. Боюсь, если расслаблю мышцы хоть немного, он пролезет дальше и проткнет мне легкие, – он говорил это всё так буднично, будто перечисляет, что ел на ужин.

— Снимите хотя бы китель.

— Давай сама.

— Я вам не девка из кабака, с которой вы развлекаетесь, чтобы вас раздевать. Снимайте, или я пойду спать.

Генерал уже знал, что такие угрозы я исполняю. Потому нехотя и ворча начал стягивать с себя форму.

— Нормальный мужик побрезгует спать с женщиной, которая ложится к нему за деньги, между прочим.

— То-то от вас каждый раз пахнет духами, – усмехнулась я.

Леогард замер и понюхал китель, который успел снять.

— Тю, дура ты, пчёлка. Это у везраилов кровь так воняет по-сладкому, – он вдруг криво улыбнулся. – А ты уже успела начать ревновать?

Если бы я сейчас позволила себе закатить глаза, то ослепла. Потому что зрачки бы потерялись и обратно не вернулись.

— Я за месяц общалась с двумя мужчинами: вами, которого вечно приходится видеть полуобнаженным, и восьмидесятилетним старичком на рынке. Если бы пришлось выбирать, точно выбрала бы господина Груздэля. Даже несмотря на то, что он женат и при ходьбе у него скрипят колени.

Леогард расхохотался, и вдруг смолк и захрипел от боли. Такое было впервые. Значит, ему резко стало ОЧЕНЬ плохо.

— С-с-сука, – прошипел генерал. – Полезло-таки в легкое. Досмешила.