Елена Смелина – Рыжик для буйного (страница 25)

– Что случилось с отцом? – выпаливаю я, сама того не желая.

Виктор дергается на слове отец. Губы его кривятся в неприятной улыбке.

– Он был ранен во время перестрелки и долго находился в реанимации. Потребовал, чтобы я сделал тест на наше с тобой родство. Я бы не пришел к тебе с этим, если бы был уверен, что ты в безопасности и счастлива.

Тест на родство с Виктором?! Что-то не складывается у меня в голове.

– Он что потерял память и не помнит, кому сделал ребенка? – злюсь еще сильнее.

– Все очень запутано, и ты права, вся наша семья – сборище обманщиков и лицемеров. На твоем месте я бы тоже не доверился ему. Но я предлагаю тебе не его, мою защиту. Я обещаю оберегать и заботится о тебе.

– Какого черта, Виктор? – врывается в беседку Рустам. – Что ты здесь обещаешь моей невесте?

Он не в себе. Глаза горят. На виске пульсирует вена. Я как могу преграждаю ему путь.

– Это не то, что ты подумал, – выдаю глупое.

– А что я подумал? – срывается Рустам на крик. – Что ты крутишь шашни за моей спиной с моим же другом?

Виктор аккуратно отодвигает меня в сторону, закрывая собой.

– Катя ничего не сделала. Ты принуждаешь ее жить с тобой, насильно заставляешь быть твоей невестой. Думаешь, я не знаю, зачем тебе это? Оставь девушку в покое. Хочешь отомстить, разбирайся со мной, как мужчина с мужчиной.

Виктор не успевает договорить, получив мощный удар в челюсть.

Я истошно кричу, закрыв глаза. А когда открываю, Рустам методично бьет Виктора.

– Перестань, – умоляю я, – ты убьешь его. Не надо. Накажи лучше меня.

Последняя фраза действует на Рустама отрезвляюще. Он смотрит на меня, словно увидел впервые. Грудь вздымается. В глазах застыла боль.

– Что же ты делаешь со мной, Рыжик?!

Виктор приподнимается на локте, стонет. Я бросаю на него короткий взгляд. У меня сжимается сердце. Ему бы не помешало к врачу. Пусть и непутевый, но он все же мой брат.

Рустам наблюдает за мной не отрываясь. Делает свои выводы.

– Забирай его и проваливайте из моего дома, – произносит он устало.

Я беру его за руку, прижимаю к груди.

– Пожалуйста, не надо так. Ты мне очень дорог.

Мужчина внимательно смотрит мне в глаза.

– Виктор прав, Катя. Выбирай. Останешься в моем доме и будешь только моей или станешь его любовницей?

Глава 36

Последнее слово ударяет прямо в сердце, растекаясь в груди пульсирующей болью. Для Рустама я только игрушка. Сломает и выбросит, как поступил со мной родной отец.

Виктор смотрит на меня выжидающе. Доверяю ли я ему? Нет. Он Бегунов, а я слишком хорошо их изучила, чтобы покупаться на пустые обещания. Но сейчас он меньшее из зол.

Киваю ему. На Рустама взглянуть не решаюсь. Боюсь, утонуть в его темных глазах. Сердце болезненно сжимается в предчувствии разлуки. Когда это случилось со мной? Когда он зажег внутри меня чувства, заполз в сердце коварной змеей?

– Пойдем, – произносит Виктор спокойно и протягивает мне руку.

Мы направляемся к машине, что он предусмотрительно припарковал у самых ворот. Меня пошатывает. Мужчина поддерживает меня за локоть.

Взгляд Рустама обжигает спину. Впивается между лопаток острой иглой.

– Подожди, – произношу я сдавленно, когда мы уже стоим у машины.

Дрожащими руками тянусь к ожерелью на шее.

– Это надо вернуть.

Пытаюсь расстегнуть застежку, но пальцы не слушаются. Я нервно дергаю платье, рассчитывая повернуть ожерелье вперед. Мне помогает Виктор. Не касаясь кожи, аккуратно снимает ожерелье. Я стягиваю с пальца, ставшее уже привычным, кольцо. Последний раз любуюсь его идеальными гранями. Без него сразу становится холодно и одиноко. Не позволяю себе расклеиться. Отдаю украшения Виктору. Обнимаю себя руками за плечи и смотрю, как мужчина медленно приближается к Рустаму.

Тот даже не смотрит на Виктора. Не отрывает от меня тяжелого взгляда. В нем столько боли и ярости, что мне становится трудно дышать. Хочу поскорее уехать из этого дома. Покинуть навсегда.

Внимание Рустама отвлекает суета около ворот. Слышу знакомый скрежет отъезжающей в сторону створки. Поворачиваю голову, посмотреть, кто из гостей так сильно припозднился.

Дальше все происходит как в замедленном кино. В открывшемся проеме мелькают машины. Перекрывая въезд дорогой иномарке, напротив ворот останавливается тонированный внедорожник. Охрана что-то кричит. Створка дергается в обратную сторону, но не успевает. Опускается переднее стекло и прямо на меня смотрит черное дуло автомата, а за ним улыбающаяся рожа Ильдара.

Не понимаю, кто начинает стрелять первым. Охрана или он. Рассекая воздух и опаляя лицо, рядом свистят пули, а в следующее мгновение я падаю на землю, придавленная огромным телом.

Сдавленно вскрикиваю и замираю, втянув носом знакомый мужской аромат.

– Рустам, – шепчу я хрипло, пробуя снять с себя мужчину, что придавил мне грудную клетку тяжестью своего тела.

Он сдавленно стонет, пытаясь скатиться с меня в сторону. Слышу выстрелы, но теперь они доносятся издалека.

– Рустам, ты ранен? – кричит Виктор где-то рядом.

Мужчина, наконец, скатывается с меня, позволяя глотнуть холодный воздух. Ударяюсь головой о дно машины и сажусь на корточки. С ужасом смотрю на свои руки. С них капает кровь. Осматриваю собственное тело. Не моя. Рустама?

– Вызывайте скорую. Скорее, – кричит Виктор не своим голосом.

Подползаю к лежащему на траве мужчине. Белая рубашка в крови. Темные волосы прилипли ко лбу.

– Рустам, – шепчу я, захлебываясь слезами.

Он поднимает на меня глаза и скалится. Его улыбка разрывает мне сердце. Слезы ручьями текут по щекам, в горле застревает ком.

Вокруг нас суетятся люди, что-то говорят. Кто-то отдает приказы, женщины испуганно вскрикивают. Я никого не замечаю.

В голове бьется удушающая мысль: Рустам закрыл меня собой и теперь умирает по моей вине.

– Только живи, пожалуйста, живи – шепчу я, хватая его за руку.

– Катя, пожалуйста, отойди, – обнимая меня за плечи, просит Виктор. – Приехали врачи.

Я упираюсь, и Виктор насильно оттаскивает меня в сторону.

– Мне надо к нему, – всхлипываю я без устали.

– Ты ему сейчас ничем не поможешь. Пожалуйста, успокойся. На тебя больно смотреть, – уговаривает меня мужчина.

Наблюдаю, как Рустама грузят в машину скорой помощи. Бросаюсь вперед.

– Пустите меня. Я поеду с ним, – требую у врача.

– А вы больному кем будете? – спрашивает он устало.

– Невеста, – произношу уверенно. – Это была наша помолвка.

Виктор незаметно кладет мне в руку кольцо, и я натягиваю его на палец.

Доктор недовольно морщится, явно планируя мне отказать, но вмешивается дядя Нияз. Перед мужчиной все присутствующие мгновенно вытягиваются по стойке смирно. Даже врачи.

– Пусть едет, – резко произносит он, и мне подают руку, помогая забраться в машину.

Виктор коротко кивает, провожая понимающим взглядом. Двери захлопываются. Мне протягивают белый халат и просят сесть на кресло рядом с потерявшим сознание, бледным как полотно Рустамом.