Елена Смелина – Как пережить Новый год с бывшим? (страница 4)
«Что ты имеешь в виду?»
Артём поднял глаза и заявил невинно:
«Просто помню, как она однажды выбрала не самое удачное».
Тишина повисла тяжёлая, как дым от свечей.
Дальше ужин превратился в медленную пытку.
Приглушенный свет разливался по залу, тени дрожали, отражаясь в бокалах.
Артём вёл себя безупречно: смеялся, подливал гостям напитки, рассказывал, как в прошлом году застрял на горнолыжном подъемнике.
Но стоило Илье отвернуться, он делал что-то маленькое и точное.
Провёл языком по ободку бокала, глядя мне в глаза: медленно, будто вспоминал вкус моей кожи.
Подал мне тарелку с уткой и тихо, через весь стол:
«Осторожно, Лиза, горячее. Ты всегда была нетерпеливая».
Я почти не ела.
Вино кончалось слишком быстро.
Предложения не было.
К полуночи я поняла: сегодня не произойдет.
И от этого стало невыносимо больно, будто кто-то вынул из груди что-то важное и не положил обратно.
Я вышла из столовой последней.
Ноги стали ватные, в голове гудело от шампанского и от всего, что происходило за столом.
Воздух казался густым, как сироп.
Я прислонилась ладонью к стене коридора и закрыла глаза: только бы дойти до спальни, лечь, выключить свет и притвориться, что этого дня не было.
Илья догнал меня в два шага.
Поймал за локоть, мягко, но твёрдо развернул к себе.
– Лиза.
Голос тихий, но в нём уже не было привычного тепла.
– Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то невнятное про «я устала», «завтра», «это ерунда», но слова застряли.
В глазах Ильи стояла тревога, которую я никогда раньше у него не видела.
– Ты весь вечер как на иголках. И эти его… шутки. Я не слепой.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Илья, я…
– Лиза, – раздался голос сзади.
Низкий, спокойный, будто он имел полное право вмешиваться.
Я обернулась.
Артём стоял в конце коридора.
Свет из гостиной падал ему на лицо только наполовину, вторая часть оставалась в темноте.
Я нахмурилась:
– Что ты здесь делаешь? Это гостевая часть.
Он шагнул ближе.
Медленно.
Как будто всё происходящее было продумано заранее.
– Я отдал свою спальню Маше с детьми. Они приехали с малышом, ему нужен отдельный угол. А сам перебрался сюда.
Он кивнул на дверь прямо напротив нашей с Ильёй комнаты.
– Соседи, Лиза. На все оставшиеся дни.
Илья напрягся, я это почувствовала по его руке на моём локте.
Артём поднял ладонь.
– Не сейчас, брат, – сказал он Илье, но смотрел на меня. – Она перебрала шампанского. Пусть поспит. А поговорите завтра. У вас ещё целых пять дней.
Он прошёл мимо нас, так близко, что я снова уловила его запах.
Ключ повернулся в замке напротив.
Дверь открылась и закрылась.
Щелчок прозвучал громче выстрела.
Илья посмотрел на закрытую дверь, потом на меня.
В его глазах было что-то новое: не злость, а растерянность человека, который впервые понял, что, возможно, совсем меня не знает.
– Лиза…
– Илья, я правда устала, – прошептала я, и голос предательски дрогнул. – Пожалуйста. Завтра.
Он молчал ещё секунду.
Потом кивнул.
Отпустил мою руку.
– Ладно. Завтра.
Он вошёл в нашу спальню и тихо закрыл дверь. Я осталась одна в коридоре.
Голова кружилась. Шампанское, да. Конечно, шампанское.
Я прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза.
За тонкой дверью напротив – он. За другой дверью – человек, который завтра захочет правды.
А я стояла между ними и понимала: правды у меня нет.
Есть только пять дней, которые я уже не переживу.
Потом всё-таки толкнула дверь.