Елена Славинская – Преодолеть зону избегания (страница 5)
– Бегите, крысы. Вы мне и не были нужны. Мне вообще никто не нужен!
– Ошибаешься, Войт. Королеву определяет свита. А у тебя даже этого не осталось. Ни подруг, ни парня, ни влияния, – ехидно выплюнула Персефона. – И учиться тебе здесь осталось недолго. Поди, сошлют в какой-нибудь пансион. Благородных девиц… – Бывшие подруги Войт цинично рассмеялись.
Лира аккуратно вынырнула из-за спинки дивана и обнаружила Войт, которая что-то зло печатала в планшете.
Сирене можно было бы посочувствовать. Лира вообще раньше страдала излишней сентиментальностью. Но злые слова относительно физических изъянов настолько рассердили ее, что ничего, кроме пренебрежительной жалости, Лира по отношению к Войт не испытывала.
Лира с самого детства раскладывала вещи в строгом соответствии с цветом и назначением. Когда об этом узнали одноклассники, Лира стала мишенью для постоянных насмешек. И она остро помнила, как страдала в те одинокие дни, считая себя ущербной, полной изъянов. Спасибо ее семье, которая не давала в обиду маленькую Лиру. А ее братья наказывали болтунов и задир. Когда словом, а когда и крепким кулаком. Сколько раз их родителей вызывали в школу? Не сосчитать, но каждый раз, когда папа возвращался от директора, он заходил в кондитерскую рядом с домом и покупал самый вкусный вишневый пирог во всей Вселенной. И они всей семьей пили чай, не поднимая тему школы или поведения. Лире очень повезло с родителями. И она не устанет благодарить звезды за то, что именно Август Полор открыл спасательную капсулу, в которой была семилетняя Лира, оказавшаяся на границе планетарной системы Аврио.
Мысли о семье теплом разлились в душе Полор. Надо обязательно с ними поговорить, она жутко соскучилась.
И не успела она об этом подумать, как ее коммуникатор ожил смешной мелодией, которая стояла у Лиры на вызовах от всех членов семьи.
На связи был Август Полор – мужчина средних лет с большими залысинами на голове, с добрым проницательным взглядом серых глаз и пышными седыми усами. Бывший космический спасатель, теперь он занимался столярным делом в гараже собственного дома. И он еще не вышел из мастерской, древесная стружка застряла в кустистых бровях, а рабочая пыль щедро покрывала нос и усы Августа. На фоне мелькали аккуратные полки с инструментами. Лира обожала по прилете домой ходить среди полок и вдыхать приятный древесный аромат. Август рассказывал, зачем нужен тот или иной инструмент. Лира любила наблюдать за работой папы.
– Тыковка!
– Привет, пап, – Лира улыбнулась. Стоило только услышать голоса родных, и сразу становилось легче дышать. – Ты в мастерской? Над чем работаешь?
– Я делаю кита! – горделиво заявил папа. Август обнаружил в себе талант сразу после выхода на пенсию. Он мастерил деревянных лошадок соседским ребятишкам, потом сделал домик для птиц, кормушку… Однажды ему заплатили за пару стульев, за стол, и теперь Август стал знаменит среди туристов их городка. Все хотят увезти миниатюрную авторскую фигурку с Аврио. Когда Лира прилетала на каникулы, она брала папины заготовки и расписывала их. Август утверждал, что эти фигурки продаются лучше других.
Тут изображение папы пропало, и он заговорил, так и не появившись в кадре.
– Как ты, солнышко? Как твоя учеба? – и то, как он это произнес, заставило Лиру проницательно подобраться:
– Па-а-ап.
– М? – вопросительно промычал отец.
– Мама опять посадила тебя на диету?
Август появился в кадре с набитым ртом.
– Только не говори маме! Но я не могу уже питаться этим ее салатом! Я же не коза!
– Она беспокоится о твоем здоровье, пап.
– Она меня убивает! – возмутился отец.
– Если она убрала из твоего рациона жареные котлеты и картошку, это еще не значит, что она тебя убивает.
– Именно это и значит! Она кормит меня ка-ба-чка-ми! Ты знаешь, что это? А я вот теперь знаю! – обиженно сказал Август.
Лира, не сдержавшись, рассмеялась.
– Что ты ешь?
– Шоколад! Это так вкусно, доча.
– Мама тебя и без сладкого оставила? Что ты натворил? – Август Полор – тот самый человек, который заварит чай в сахарнице и пожалуется, что сахара все равно маловато.
– Ничего!
– Брехня, пап!
Август замялся, но не выдержал взгляда дочери.
– Просто поправился на пару килограмм.
– Всего?
– На пару-тройку килограмм, – сдался Август.
Лира понимающе вздохнула.
– Я не скажу маме, но ты должен постараться, пап. Мама очень за тебя волнуется. Как и все мы.
– Я знал, что могу на тебя положиться, доча.
– Ты не оставляешь мне выбора! – хохотнула Лира.
– А ты сама хорошо питаешься? Уж больно личико похудело! – обеспокоенно заявил Август, закрывая мастерскую и заходя в кухню через заднюю дверь.
Лира добродушно закатила глаза: каждый раз, когда она созванивается с семьей, родители настаивают, что Лиру плохо кормят в академии. Ради справедливости стоит отметить, что за последнюю неделю Лира действительно потеряла пару килограмм. Стресс от полета на «Аиде», отстранение Теи, состояние здоровья Изара и новый преподаватель по навигации не добавили душевного равновесия. И пока Лира не успела успокоить отца относительно своего питания, в окне связи появилась пышногрудая брюнетка в цветастом платье. Яркая кареглазая, круглолицая Фрида Полор искренне считала, что до тех пор, пока она не обозначится в окне связи, никто ее не узнает.
– Булочка, это мама! – громким музыкальным голосом заявила мама Фрида – энергичная женщина, которая считала своим священным долгом накормить всех в округе. – Mi Dios! Ты исхудала, девочка моя! Так ты всех женихов распугаешь, милая! А что это за запах?
Фрида настороженно начала втягивать воздух возле отца. Август сделал вид, что его это никак не касается.
– Август Себастьян Кассиль Полор! – грозно начала мама. – Ты ел шоколад?! До ужина?!
И было неясно, что в семье считается большим преступлением. То ли что был съеден запрещенный шоколад, то ли то, что под угрозу поставили полноценный прием пищи.
– Душа моя, маленький кусочек. Ничтожный и настолько незначительный…
– Август!
– Фрида, а я сегодня говорил, насколько ты прекрасна? Твои глаза сверкают как тысячи звезд.
– Смотри, как бы у тебя чего не засверкало, Август! Сегодня будешь есть одну цветную капусту! – вспыхнула Фрида, размахивая откуда ни возьмись возникшей в ее руке поварешкой. – Лира, как ты, милая? Когда ты прилетаешь домой? Я приготовлю твой любимый моле с говядиной и тыквой!
Лира пообещала прилететь домой через выходные.
– Опять на гонки поедешь? – спросил отец.
– Встречусь с подругой, и да, заеду на гонки.
– С Теей? – спросила мама.
Лира кивнула.
– Она мне нравится. Жаль, что все так вышло, – нахмурилась мама.
– Надеюсь, что все разрешится…
Фрида махнула в сторону Августа.
– Иди мой руки, и садимся за стол.
– Братья дома?
– Приехали раньше с учебы, вроде все зачеты сдали, – горделиво сказала мама.
Близнецы Серхио и Леонардо, ровесники самой Лиры, учились на предпоследнем курсе планетарного университета. Братья сразу после окончания планетарной школы пошли по стопам отца и отправились учиться на спасателей. На горнолыжном курорте профессия востребованная и нужная.
– Серхио! Лео! Быстро сюда, оболтусы! Я стол накрыла, все остывает! Сестра звонит! Где вас носит? Отрублю связь в доме, ей-богу, отрублю!
Лира до сих пор поражалась тому, как их маленькая кругленькая мама держит в страхе трех мужчин, вооружившись только кухонным полотенцем.
Послышался громкий топот. Лире иногда казалось, что лестница в их доме не выдержит этих двухметровых лосей.
– Привет, мелкая! – в один голос рявкнули похожие, как зеркальное отражение друг друга, парни. Высокие, смуглолицые и белозубые красавцы часто становились причиной учащенного сердцебиения у всего женского населения их района. – Как там наша маленькая сестренка? – заворковали братья, совершенно не беспокоясь о Лире.
– Я старше вас! – хохотнула Лира, подхватывая настроение братьев.
– Сомнительное утверждение, – жуя булочку, заявил Серхио.
– Ты ж не знаешь, когда родилась, – подхватил Леонардо. И Лео был прав: когда Август нашел Лиру в спасательной капсуле, тогда и записали ее день рождения. В регенерационном отсеке проверили ее биологический возраст, и вышло, что чисто формально она старше своих братьев на два месяца. Но близнецы не могли с этим смириться, и потому разговоры про возраст всегда заканчивались дружескими перепалками.