Елена Славина – Счастье быть свободной (страница 3)

Взяла духи, пригласила кавалера в квартиру. Поставила на стол бутылку советского шампанского и коробку конфет. Они выпили, посидели, пообщались в более дружеской атмосфере, чем обычно. После пары бокалов напитка с пузырьками, ударяющими в голову, ухажер вел себя более раскованно, улыбался и шутил. Ее настороженное отношение к нему начало постепенно испаряться вместе с пузырьками шипучего напитка.

Тем не менее, на другую стадию отношений переходить не спешила, по-прежнему вела себя с ним нейтрально, хотя и более дружески. Могла шутить, они любили вместе посмеяться.

Накануне 23 февраля случился следующий казус. Лена вышла из дома, чтобы поехать к своей сестре на день рождения. Намечалась компания из молодых коллег-инженеров НИИ, того самого, в котором работали Андрей и ее старшая сестра.

Ярко накрасилась, нарядилась. По просьбе сестры испекла шоколадный торт под названием «Поцелуй негра». Это название всегда смущало непосвященных. Они спрашивали:

– Поцелуй – это существительное или глагол?

Она пожимала плечами и отвечала:

– Как вам больше нравится. Не я название придумала.

Вышла из дома в хорошем настроении. Шла на остановку, слегка помахивая тортиком. Вдруг видит – с остановки навстречу ей бежит Андрей.

Она начала лихорадочно соображать, куда бы свернуть, чтобы он ее не увидел. Свернуть было некуда, и она оказалась на грани провала. Они встретились, как те два поезда из школьной задачи.

– Привет! Куда это ты? А накрасилась как сильно! – сделал он руками две дуги, обрисовав свои верхние веки. – И с тортом!

Она испугалась, что он увяжется за ней. Ей совсем не хотелось афишировать свое знакомство с ним в компании сестры, поэтому решила соврать. Сказала, что едет к себе в школу на мероприятие, посвященное празднику 23 февраля.

– Так твоя школа в другой стороне, – быстро сообразил он и уличил во лжи.

– Я сначала в Дом быта еду, чтобы маникюр сделать, – снова соврала она. Странно, что так бойко и гладко у нее получилось. Врала она крайне редко. Всегда мучительно и долго придумывала, что сказать. Потом не менее мучительно напрягалась, чтобы не выдать себя и не сказать правду. Товарищ не поверил, но она стояла на своем. В этот раз ей удалось оторваться от преследования не очень желанного ухажера.

Он потом долго припоминал ей этот случай. Не поверил, что она ехала в школу, тем более в таком «боевом раскрасе», показывал он руками, делая дуги вокруг глаз.

Той же зимой однажды погода преподнесла сюрприз. За одно утро февраль расщедрился и за ночь высыпал огромные запасы снега. К середине дня весь город скрылся под толстой белой пушистой шубой, но снег все не переставал падать с небес.

Сугробы доставали людям до пояса. Все тротуары, дорожки и тропинки завалило снегом. Город, покрытый толстым белым слоем, напоминал новогоднюю открытку – все здания, придавленные снежной шубой, казались низкими и обтекаемыми. Транспорт почти полностью остановился. По узкой колее, проделанной редкими отважными автомобилистами, изредка тащились «левые» пазики, буксуя в снежной каше.

После работы Лена вышла из школы на крыльцо, увидела своего верного Санчо Пансу, то есть Сашку. Тот правильно сообразил, что его пассия не сможет самостоятельно добраться до дома. Пришел помочь проложить путь по снежному полю. Его помощь оказалась кстати. Не с первой попытки ему удалось впихнуть ее и себя в полностью набитый людьми пазик. Тот довез их до нужной остановки.

По высоким сугробам даже с остановки дойти до дома оказалось сложно. Сашка тащил Лену на буксире за руку по снежному бездорожью. Она задирала ноги как цапля, чтобы попадать в его следы, утопающие в сугробе. Таким экзотическим манером он довел ее до подъезда.

Второй ухажер, Китаец и сосед, увидел эту картину из своего окна. При встрече спросил:

– Что за длинный тебя провожал?

– Да так, знакомый.

– Я буду за тебя бороться, никаким длинным тебя не уступлю!

«Отвяжитесь оба», – подумала Лена. Она к ним относилась как к приятелям, не более того. Сашка казался хорошим и надежным человеком, заботливым, но чисто физически он ее совершенно не привлекал. Наоборот, отталкивал. Ее передергивало от отвращения, когда он случайно касался ее руки, так что перевести его в ранг ухажера не представлялось возможным. К большому сожалению.

«Китаец» такого отвращения не вызывал, но был разведен, поэтому казался ненадежным. Как сказал умный и интеллигентный потомок Авраама, директор школы, где Лена работала, предал один раз, предаст и во второй. И улыбнулся своей несравненной улыбкой Чеширского кота. Улыбался он почти всегда. Иногда мог кого-то из подчиненных поругать, но потом все равно расплывался в улыбке.

Директор относился к Лене тепло, как к своей дочери. С той она училась в одной группе в университете. По секрету директор сказал своей секретарше, что женщины такого типа, как Елена, бывают женами миллионеров. Просил о своих словах никому не говорить.

Секретарша сказала своей подруге, учительнице начальной школы. Просила никому не говорить. А та рассказала самой Лене. Просила никому не говорить. Она никому и не сказала, какой в этом смысл. Но ей было лестно услышать о себе такое мнение. Каждый двуногий считает себя лучшим. Тот, кто не считает, как Лена, рад получить доказательства того, что тоже чего-то в этой жизни стоит.

Тем временем соседки обоих домов очень хотели подтолкнуть двух молодых людей друг к другу. Они нашептывали Лениной маме, какой Китаец хороший. В красках расписывали его нечеловеческие страдания после развода с женой. По их версии, бедняжка постоянно находится в меланхолии. Грустит и страдает, никуда не ходит, кроме работы. Вечерами дома сидит за столом и все пишет и пишет кандидатскую диссертацию, никак остановиться не может.

Мама все это передавала дочери. Потом рассказали душераздирающую историю о его женитьбе и разводе. По их словам, он встречался с девушкой из своего НИИ. Потом ушел в армию. Она, коварная, его не дождалась и быстренько вышла замуж за другого.

Когда он вернулся из армии, эта предательница снова начала предавать, теперь уже мужа. Бросила его, законного, и перекинулась на своего прежнего ухажера. Они начали усиленно встречаться, после чего она забеременела. В результате этого неожиданного, но прекрасного события они поженились.

Глава 4. Жених

Лена рассказала эту историю директору школы, потому что он все время спрашивал, как у нее дела на личном фронте.

– Тогда выходи за него! – сказал директор, решив, что жених не виноват в разводе. Он стал жертвой коварной девушки, своей первой жены.

После этого Лена смягчилась к своему ухажеру. Начала присматриваться внимательнее. Тот, в свою очередь, был внимателен и предупредителен с ней.

Он часто ездил в командировки в Москву, привозил ей оттуда маленькие подарочки. Недорогие. Чешскую бижутерию – серьги, бусы. Один раз привез словарь британского издания – просто царский подарок. Книги – страшный дефицит, впрочем, как и все тогда. Словари тоже. А тут толстенный англо-английский словарь, еще и аутентичный.

Однажды он даже принес ей кроссовки. Их привез коллега из Болгарии, куда ездил в командировку. Деньги за кроссовки она ему отдала, но счастью и благодарности не было предела. Купить такое в Союзе невозможно, а она любила хорошо и современно одеться.

Семья «жениха» владела ярко-красным жигулем, что в то время считалось роскошью. Не многие могли похвастаться личным автомобилем. В мае в теплую погоду Китаец вывозил свою пассию на машине на природу ближе к речке. Там случился первый поцелуй. Они возвращались после купания и загорания, ехали в машине по узкой проселочной дороге. Вдруг он остановился, повернулся к ней. Их притянуло друг к другу.

Когда они отцепились друг от дружки, через лобовое стекло увидели, что напротив стоит встречный грузовик. Проехать он не мог. Шофер грузовика отнесся к любовному порыву то ли с пониманием, то ли с любопытством. Не сигналил, а наблюдал за затянувшимся поцелуем.

И вот настал момент, когда Лена услышала от Китайца: «Выходи за меня замуж».

Она растерялась. Вроде уже и нравился сосед, даже влюбилась в него. Ей нравилось его чувство юмора, внимание. И внешне нравился, такой жгучий мачо. И самой ей уже лет стукнуло немало, двадцать пять. Давно пора выходить замуж, но она почему-то сомневалась. Ответила, что подумает.

По весне рано утром перед работой жених начал совершать пробежки и делать зарядку под своими окнами и напротив окон своей пассии. Он подтягивался на ветке дерева, растущего под окнами его квартиры. Наверное, хотел быть в хорошей форме и привлечь свою пассию обнаженным торсом.

За его физкультурой каждое утро наблюдала мама Лены, пока сама «невеста» носилась по квартире и собиралась на работу. Мама каждый раз звала ее посмотреть, как жених висит на ветке.

– Лен, иди посмотри, снова на ветке висит, подтягивается! – кричала мама из угловой комнаты.

– Мам, ну висит и висит, мне-то что, – выглянув однажды в окно, ответила дочь, – некогда мне, я на работу опаздываю!

Невесте спортсмена не сильно было интересно, что там висело на ветках. Когда в конце июня наступил отпуск, она с подругой Галей, худенькой, большеглазой девушкой из интеллигентной семьи, собралась в поездку в Ригу и Юрмалу.