Вместе с поддержкой от Абдуллы
На жизнь ему хватало.
На смертном одре завещал
Мирзе четыреста думатов,
Но Шафи половину взял,
Чтобы только долг погасить:
«Коль хочешь мир познать, что скрыт в тени,
Ты в собственное сердце загляни.
А если сам себя познать захочешь,
Смотри, собой себя не заслони».
С введением литографии
Спрос на переписку упал.
Мирза преподавателем стал
Языков в частном порядке
В городе Елисаветполе.
Шафи в Нохбике влюбился.
Ей стих «Зулейха» посвятил.
Ежедневно он приходил,
Свои песни ей подарил.
«Из песен остаётся на века скорее песня та,
что коротка.
Порой навечно людям остаётся короткая,
но мудрая строка.
В коротком слове мудрость к нам пробьётся,
Хоть век назад слетела с языка».
Чтобы вниманье обратить,
На одном из состязаний
Поэтов Мирза смог победить,
Этим невесту поразить:
«Ты для меня была и счастьем и святыней,
Огонь ты разожгла – огонь горит поныне.
Огонь ты разожгла, погрелась и ушла,
Так греются купцы перед костром в пустыне».
Просватана она была,
Хоть чувства к нему имела.
Её решил он похитить,
Но планы снова сорвались.
В одной из хижин спрятались,
Но вскоре нашли, привезли.
Во второй раз он влюбился
В красавицу из Тифлиса.
После долгих ухаживаний
Согласие Хафиза дала,
Но отец воспрепятствовал,
Пока он не разбогатеет.
Вскоре отец умирает,
Влюблённые поженились.
«И в молодости, и на склоне лет мы любим женщин,
в том позора нет.
Когда ж кого-то женщина полюбит, с презреньем
каждый смотрит ей вослед.
Того, кто грешной страстью не влеком, сравню
я с пересохшим ручейком.
Все ручейки звенят, стремятся к морю, а он
в пустыне занесён песком».
Когда в Тифлис переехал,
Секретарём у богатых был,
Восточным языкам учился
И в школе стал преподавать.
Стихи писать не забывал.
Первую хрестоматию
Азербайджанской поэзии
С Иваном Григорьевым создал.
Большую роль в судьбе сыграл
Немецкий литератор
