Елена Сиянова – Юная НААРИ (страница 2)
Это был долгий и мучительно больной путь, но у Игоря появилась цель в жизни, хоть и короткая, но всё же цель. Ему необходимо привести её в сторожку, выходить и связаться с отцом, чтобы тот приехал и отвез ребёнка в цивилизацию. Это придавало ему силы жизни.
Самое трудное оказалось около избушки. Ведь там на крыльце две ступеньки, невысокие, но они были и их необходимо преодолеть. Нужно поднять и донести подростка до лежанки. Болело всё. Поднять парень так и не смог, также волоком дотащил до постели.
Иччи улегся рядом с девушкой. Он пристально смотрел на неё помахивая хвостом и сладко зевнув уткнулся носом ей в шею.
Игорь немного отдышавшись сел за ноутбук. Ему необходимо было успеть написать отцу.
Каждое движение ему удавалось с трудом, поэтому время тянулось очень медленно. Поднял крышку… включил… ждал, когда всё загрузится… открыл Ватсапп. На это ушло минут десять. Еще раз вздохнул и начал писать…
– «Пап, мы тут с Иччи, нашли в лесу ребёнка, девочку лет десяти. Она без сознания. Я её принёс в дом. Очень прошу тебя, приедь и забери её в город. Никаких вещей и документов у неё с собой не было. Можешь с собой привести полицейского и врача.» Перечитав написанное, он удалил слова об Иччи. Подумав о том, что так отцу будет проще показать письмо в участке.
Еще один клик, и сообщение полетело к адресату. Задуманное по минимуму было сделано. Можно уже было и расслабиться. Он скрестил руки на столе и опустив на них голову уснул.
Проснулся. Хотя, уже не думал, что сможет это сделать. Очнулся, от пришедшего ответа.
– «Можешь прислать её фото? Я в участке, хотим проверить по картотеке потеряшек».
По жизни, они оба, отец и сын, были очень серьёзными людьми, и понимали, что не нужно задавать лишних вопросов и беспокоить по мелочам. Итак, всё скоро станет явным.
Боль еще больше усилилась. Но он все же встал и сделал короткое видео прямо с ноутбука, удаляя и приближая лицо своей находки. Отправил.
Пододвинув стул к лежанке, он сел и начал рассматривать её.
– «У меня могла быть уже такая дочь, если бы Инга тогда от этого не отказалась…» – слёзы воспоминания захлестнули все эмоции.
Нужно было абстрагироваться, и он пошел делать себе чай.
Девушка открыла глаза. Первая мысль была о том, что она не почувствовала боль. Попыталась себя ущипнуть, чтоб убедиться, что не спит. Убедилась; что не спит и при этом голова не болит, не было даже привычных шумов. Было темно, в комнатушке за столом сидел монстр и от света экрана монитора отбрасывал еще более зловещую тень. Большой, волосатый по пояс голый. Он был страшный, но беззлобный. От него не исходило угрозы.
Да, для юной девушки, даже исхудалый парень, казался большим и страшным.
Поводив глазами, она заметила ид’Росомахи, который свернувшись клубочком лежал у её ног. Она пошевелилась.
– Есть хочешь? – пытаясь улыбнуться спросил монстр.
Ответа не последовало. Девушка, подобрав ноги села и стала оглядываться.
– Ты здесь один с Иччи живешь?
– Да, – усмехнулся парень, с удивлением отметил про себя об осведомленности ребёнка относительно его напарника.
Иччи опять начал вести себя странно. Он подскочил к окну и замер на уровне подоконника, смотрел на звезды и всем своим видом подзывал девушку к себе. Лейла подошла к нему и спросила:
– Я что-то здесь должна увидеть?
Иччи пристально смотрел на небо.
– Звёзды?
«Нет», Иччи продолжая смотреть качал головой.
– Небо?
Знак последовал тот же.
– Луну?
Иччи радостно закивал и направился к Игорю. Подошел к нему сзади и ткнулся носом в спину. Девушка направилась за ним. Ничего особенного не обнаружив, она решилась дотронуться, медленно и осторожно. Лишь коснувшись, ощутила вибрацию и невидимое движение. Его грязь ринулась к ней. Машинально одёрнув руку, она увидела болезненный оскал ид’Росомахи.
– Это было неожиданно, мне нужно подготовиться – оправдалась девушка.
Игорь не понимал, что происходит, но он полностью доверял своему напарнику, да и на то, чтобы что-то спросить не было сил.
Иччи привычно указывал Лейле что делать. Так они подошли к столу, взяли нож, а из угла большой пакет. Вернулись к Игорю.
Девчуля была уверена, что ей ничего не угрожает. Она не боялась и делала всё, что просил ид’Росомахи, полагаясь на то, что он знает, что делает. У её мамы Алёны был Иччи, поэтому она знала, на что способны эти создания, а на что нет.
– Можешь меня кусать, если я что-то не то, буду делать.
Иччи пристально смотрел на неё. Сердито топнул лапой и уставился на спину парня. Он требовал действия.
Лейла расправила мешок, положила рядом нож и начала повторять движения бабы Вали.
«Тихо, спокойно, главное не порвать …» – крутилась в голове, напутственные слова.
Обе руки на спину, и поймав вибрацию начала движение к выбранной точке, куда ткнулся Иччи в первый раз. Когда грязь начала подходить, сделала неглубокий надрез сантиметров на семь по горизонтали. Появившаяся капля грязи последовала за рукой, как за магнитом. Девчуля интуитивно одной рукой указывала куда дальше двигаться капле, а другой старалась собрать в ядро оставшуюся грязь.
«Тихо, спокойно, главное не порвать…»
Капля уже начала стекать по спине парня за пояс, увидя это, Лейла схватила со стола листок бумаги и наслюнявив приложила к его спине, делая тем самым трамплин для грязи не в штаны, а в мешок. Всё это она делала одной рукой. Наконец капля коснулась дна мешка. И теперь уже двумя руками юная наари начала формировать остатки в теле.
«Тихо, спокойно, главное не порвать…»
Когда мешок уже заполнился на половину, проявился прозрачный волчонок. Он сел и начал ждать завершения.
Последний фрагмент с утолщением покинул рану.
– Тебе завязать, или так заберёшь? – Лейла пыталась вывести этого Иччи на контакт.
Волчонок игнорировал вопрос. Просто, очень осторожно взял зубами, казалось невесомый мешок, учтиво поклонился, развернувшись сделав два шага исчез. Ид’Росомахи никак не отреагировал на волчонка, они хоть и были схожи по строению, но совсем не отражали друг друга.
Упавшее тело парня вернуло девчулю в реальность.
– Рану нужно обработать? – Лейла ждала подсказку у Иччи.
«Нет».
Она не стала стараться уложить его на лежанку. Просто принесло подушку и одеяло к нему. Бережно укрыла и села размышлять о сегодняшнем дне. О таком одновременно странном, страшном и прекрасном дне.
Вспомнила, как мама её привезла вчера, и оставила на неделю, так они договорились с бабой Валей еще месяц назад. Утром она проснулась в незнакомом месте. Проснулась от мучительной боли в голове. Она лежала и стонала, обхватив голову руками. На какие-то ни было слова у неё просто не было сил. Так её баба Валя и застала. Подойти, обнять и пожалеть она не могла, грязь сразу же ринулась бы к ней. Поэтому и решились сразу на чистку…
Вспомнились три уголовника, их напористость и одержимость…
Чтоб их лица не забыть, Лейла решилась их нарисовать. На столе как раз лежала бумага, а карандаш она заприметила в ящике, когда доставала нож.
За столом, ей было неудобно, поэтому взяв всё нужное пошла на лежанку, захватив по дороге кухонную доску для опоры. Рисовала она давно, даже для своего юного возраста, более половины жизни, мама часто хвалила её за это, говоря, что это очень красиво, поэтому по любому поводу старалась рисовать: от боли, от отсутствия боли, от пройденного материала в школе или просто, от нечего-деланья…
Вспомнилось, как она выскочила в окно, упала, сразу вскочила и побежала. Сзади слышалось «стой дрянь… стой… пожалей бабку…». Но у неё была программа, заложенная опытной наари: – «Беги, и одна не возвращайся», и она побежала…
Вспомнилась черная «сопля», и первое проявление прозрачного волчонка…
Вспомнился монстр со зловещей тенью…
Лейла вспомнила всё, весь сегодняшний день. Такого с ней еще не было, ведь она постоянно всё забывала.
«Неужели это всё из-за грязи?». Рядом никого не было, чтобы ответить. Ид’Росомахи, лежал рядом со своим человеком, уткнувшись носом ему в шею.
Рисунки получились очень похожими. Лейла положила их на стол, и вернулась в постель, чтобы еще немного подремать. Без одеяла было прохладно и она подняла с пола тряпку, это оказалась рубашка, на которой её привезли. Укутавшись в неё, она провалилась в сон.
Очнулась от того, что почувствовала, как её накрывают одеялом.
– С добрым утром!
– Да нет еще, спи…
Но, было уже не до сна. Девчуля села, сладко потянулось и произнесла:
– Как тебе свобода?