Елена Синякова – Русич (страница 45)

Михалыч тут же расплылся в улыбке:

— С радостью, но в другой раз. Сейчас нужно возвращаться к Лёше.

— Приезжайте в любое время.

— Обязательно, — кивнул он и вдруг подмигнул слегка ошалевшей Варе: — Варюха, не раскисай! Лёша быстро решит все дела и сразу к тебе приедет!

Он не видел, как покраснела Варя и какими хитрыми глазами на нее уставилась Лиса, сразу же уловив, что дело не только в готовке.

К счастью, мама всегда была тактичной и спокойной, чтобы устраивать старшей дочери допросы на эту тему, потому что знала, что если Варя захочет чем-то поделиться, то сделает это сама.

— Приедет, значит, да?

— Лиса, даже не начинай! — вспыхнула тут же Варя и сбежала бы в свою комнату, если бы только знала, какую именно оставили для нее.

— А я что? Я же просто спросила!

— Лучше покажи мне дом и мою комнату.

— Идем! Сейчас я тебе всё расскажу!

Алиска была в полном и неописуемом восторге и от своей комнаты, и от дома, и от квартала в целом и рассказывала, не умолкая, с блестящими глазами, а Варя шла за ней и улыбалась.

Может, внешность у Алиски и была экзотическая, а вот душа точно была русская — принимающая всё очень близко и ярко. Для сдержанных азиатских нравов Лиса была излишне, просто до неприличия эмоциональной, но это ее никогда особо не смущало.

А здесь, на новом месте эмоций стало еще больше. К счастью, только положительных.

Дом на самом деле оказался просто дворцом!

По сравнению со скромным домиком их семьи в китайском квартале, где был низкий потолок и крохотные комнатушки, куда, по сути, помещались только односпальные кровати и столы, здесь было столько света и простора, что душа замирала. А какая была просторная кухня — просто слов не хватало передать всю красоту и элегантность жилища.

Но Варя всё-таки немного остудила пыл младшей сестры, когда выдохнула:

— Ты сильно не привыкай к этому месту, Лиса. Никто не знает, как скоро нам придется съехать, и в каком месте мы будем жить потом.

Алиска, конечно же, сразу сникла.

— И нет никакой возможности никуда не съезжать?

— Этот дом предоставили нам как временное убежище, до тех пор, пока мы не решим некоторые финансовые вопросы и не найдем другое жилье. Этот дом принадлежит.

— Я знаю! Жене главы квартала нордов Лизе! Она тоже русская и замужем за тем самым Варгом, который орудует топорами так, что никому и не снилось! — перебила Алиска и распахнула дверь в одну из светлых комнат, которую оставили для Вари.

Девушка вошла молча и быстро огляделась, а сестра вошла следом и тут же завалилась на кровать, чтобы продолжить щебетать.

— Кстати, эти норды — шикарные парни! Я видела парочку, когда нас вывозили: там реально есть на что посмотреть! Неудивительно, что Лиза запала на самого главного из них! А еще никого из них нет в соцсетях: ни Варга, ни Лекса, ни Евгения! Странно, правда? Как в наше время можно прожить без соцсетей?

— Думаю, им некогда заниматься этим, — покачала головой Варя, но при упоминании о Лексе в душе что-то дрогнуло и, видимо, отразалось на лице.

Что уж говорить про Лису, когда она сама едва ли умела скрывать свои эмоции!

Ну вот она же предупреждала саму себя, что не стоит привыкать к Лексу, каким бы хорошим он ни был, а что в итоге? Влюбилась в него и теперь снова чувствовала себя разбитой и бесполезной.

Алиска тут же прищурилась своим пронзительным хитрым глазом, но только успела открыть рот, чтобы задать сто вопросов, как раздался спасительный голос мамы:

— Алиска! Дай Варе отдохнуть и прийти в себя! Спускайся вниз и помоги мне на кухне!

— Иду, ма-а-ам, — тяжело и протяжно выдохнула девушка, но послушно поднялась и зашагала на выход. Правда, прежде чем выпорхнуть из комнаты, подмигнула сестре: — Ночью поболтаем!

Варя только с улыбкой покачала головой, глядя вслед своей младшей сестре, которая уже не была ребенком, и почему-то именно сейчас вспомнила тот разговор Монгола с Лексом про серьезные отношения, прогулки ровно до десяти, цветы и конфеты.

А ведь Алиса и правда уже выросла. Внешне так очень сильно. И через пару лет она станет шикарной девушкой, которая будет сводить с ума мужчин, потому что будет не просто красивой, но и интересной.

— Доча, мойся и спускайся к нам обедать! — услышала Варя мамин голос, на что улыбнулась и поплелась в ванную комнату.

Странно, но вместо эйфории свободы и радости от прекрасного места жительства было ощущение, что из нее выжали все соки, поэтому Варя чувствовала себя уставшей и измученной.

Да, здесь было чисто, свежо и красиво, но милее сердцу оказалась странная камера с отдельными комнатами и без окон. Ее словно выдернули из привычного мира и поместили в милый, но безликий, где ее сердце ни от чего не трепетало.

Скинув черное платье и включив душ, Варя встала под теплые струи и поняла, что по щекам потекла не просто вода, а слезы. Совсем не прошеные. Наверное, даже глупые. Но сделать с собой она ничего не могла.

Без Лекса всё было не так.

Без него ничего не радовало.

Нет, Варя не рыдала, но слезы всё текли и текли из глаз, как бы она ни подставляла лицо вверх, задерживая дыхание.

А ведь нужно было взять себя в руки и выйти к маме в нормальном состоянии, чтобы она ничего не поняла или хотя бы не стала переживать за странное состояние дочери, что было маловероятным, ибо мамы чувствовали всегда и всё без слов.

Поэтому Варя принимала душ долго, а когда вышла, то увидела на своей кровати пижаму Алиски. Они ведь и вещи толком не собрали, когда убегали из китайского квартала, поэтому предстояло начинать жизнь заново на самом деле с чистого листа.

В доме стоял аромат готовящейся еды, и Варя тихо улыбнулась, подумав о том, что можно быть первоклассным поваром, знать всё на свете про технологию приготовления самых замысловатых блюд, но ни одна еда в мире не сравнится с той, что приготовлена мамиными руками.

Приготовлена с душой — так бы сейчас сказал Лекс и был бы, как всегда, прав.

Он врос в нее за эти несколько дней настолько, что Варе казалось, что она начнет говорить, как он, и думать о братстве, о силе духа, о том, что русские своих не бросают, — о том, что было так мило самому Лексу и чему он был искренне верен.

Спустилась Варя не сразу — лишь когда стала уверена в том, что сможет улыбаться и отвечать на вопросы.

Вернее, она думала, что сможет, но поняла, что ее щеки покраснели с первой же фразы неугомонной Алиски, которая выдала:

— А народ в квартале говорит, что Лекс в тюрьме находится. Ты где его кормила, сеструль?

Варя лишь чудом не споткнулась на пороге кухни и даже дошла до стула, чтобы занять свободное место, где уже стояла тарелка с ароматной вкуснейшей едой, приготовленной стараниями мамы.

К счастью, терпению и такту мамы можно было позавидовать!

Она даже бровью не повела, когда услышала, как старшая дочь сдержанно выдохнула:

— Там и кормила.

Алиска округлила глаза, ахнув:

— Так ты все эти дни в тюрьме была?!

Варя сдержанно кивнула, отчаянно стараясь не подавать виду, что сам Лекс и всё, что было с ним связано, задевали ее за живое и заставляли сердце трепетать. Она взяла вилку и добавила:

— Но камера была похожа скорее на небольшую квартиру с отдельной кухней и двумя комнатами. В ней не было решеток или чего-то такого, что обычно показывают по телевизору, говоря о тюрьме.

— ВИП-камера? — хохотнула нервно сестра, на что Варя снова кивнула:

— Да, что-то в этом духе.

Мама тоже села за стол и мягко проговорила:

— Алексей Алексеевич очень многое сделал для нашей семьи. Нельзя было ему отказать в этой просьбе.

— А он, кстати, очень даже ничего, мам! — улыбнулась Алиска, стрельнув глазами по притихшей Варе. — Я в интернете его фото нарыла. Высокий голубоглазый блондин с такой улыбкой, что закачаешься! Но мы же его вживую увидим, да, сеструль? Когда он к нам приедет навестить тебя!

— Лиса! Перестань смущать сестру! — шикнула недовольно мама, на что эта неугомонная чертовка только изогнула брови, делая самый невинный взгляд:

— А чего смущаться-то? Михалыч же сам сказал, что Лекс приедет, как только решит свои дела! Я же не сама это придумала!

Мама погрозила девушке пальцем:

— Ешь молча!

Алиска тяжело вздохнула, но, к счастью, всё-таки замолчала, и, чтобы отвлечь Варю от ее мыслей, мама принялась рассказывать про ту часть квартала, которую она успела увидеть, и про чудесных соседей, у которых на заднем дворике был небольшой огород.