Елена Синякова – Русич (страница 26)
Потому что ничего хорошего в ней не было.
— Да. Я зашел у вас сигарету стрельнуть, — криво улыбнулся Лекс. — Поделитесь?
— Не вопрос!
Лев Богданович тут же положил пачку на стол.
— Всю забирай. У меня еще есть.
— Спасибо. С меня причитается.
— Да брось ты, Лёш!
— Где тут у вас места для курения?
Лекс поднялся, а Лев Богданович покачал головой.
— Все на улице, а тебе выходить не положено. Женя запретил тебя выпускать. Так что кури здесь.
— Ох уж этот Женя! — только хохотнул Лекс.
— Ты его слушай! Не у каждого из твоих людей старая закалка еще времен КГБ, а потом ФСБ. Женька столько знает и умеет, что нам и не снилось. — Лев Богданович поднялся из-за стола и чуть приоткрыл окно: — Кофе будешь?
— Нет, спасибо. Я только перекурю и вернусь в свою каморку.
— Потерпи еще немного. Скоро Женя решит все вопросы с этим покушением, и ты снова будешь жить свободно, а главное, в безопасности.
Мужчина протянул ему зажигалку, когда в дверь постучали и раздалось на русском:
— Товарищ генерал, можно войти?
— Входите.
На пороге появился один из работников тюрьмы.
Тоже русскоговорящий.
Поэтому его Женька сюда и запрятал, что девяносто процентов служащих в этом заведении были выходцами из России и бывших стран Советского Союза. Все говорили на русском и друг друга поддерживали.
Здесь все друг друга знали, а потому лишние вопросы про Лекса сразу вызвали бы подозрения.
Но за него все стояли горой.
Даже те из заключенных, кто тоже был русским.
Лекс не слушал, о чем рапортовал вошедший мужчина в форме, только подошел к приоткрытому окну и глубоко затянулся с непередаваемым блаженством.
Че-е-ерт.
Хорошо-то как.
Если Лекс и курил, что делал очень редко и лишь для того, чтобы расслабиться, то сигареты у него были другие. Не такие крепкие и, как правило, с ароматом вишни или шоколада.
Но сейчас был такой момент, что было не до выбора.
Лишь бы прийти немного в себя и вернуться обратно к Варюше собранным и достаточно спокойным, чтобы не наброситься на нее с порога.
Он вспомнил о том, как познакомился с девушкой, и тихо улыбнулся.
В тот день он тоже был на взводе.
И тоже курил.
А потом появилась она: маленькая, хрупкая, с большими карими глазищами и говорящая правду.
Вкусная девочка, которая смотрела на него, как завороженная, и выполняла всё, что он говорил, но поцелуя испугалась, потому что в тот день Лекс не сдерживался, как делал это сейчас.
— Лёш, я отойду ненадолго, — услышал он голос Льва Богдановича и кивнул.
— Я докурю и к себе пойду.
Так было даже лучше.
Общаться Лексу не сильно хотелось, хотя Лев был хорошим мужиком и всегда говорил правильные и мудрые слова.
Оставшись в одиночестве, Лекс уселся на подоконник и нахмурился, вспоминая поведение Варюши недавно.
Что же с ней сделали, что оставили такой след в душе?
И кто сделал, мать его?
А Лекс ведь о ней ничего не знал, кроме имени и того, что девушка сама рассказала за эти дни.
Она была замужем?
Или, может, был парень?
Мужчина, который ее ждал?
Если был, почему не помог тогда? Не спас трех беззащитных женщин?
В груди тут же заныло и стало жарко от яда ревности.
Лекс не хотел делить Варюшу ни с кем!
И уже сейчас знал, что если в ее жизни есть какой-то мужчина, то это ненадолго.
Эгоистично?
Да!
Жестоко?
Возможно.
Но тот, кто не способен защитить свою любимую и ее семью, не достоин находиться рядом с девушкой, и точка!
Лекс потянулся к телефону и уже набрал сообщение Жене, чтобы тот собрал досье на Варюшу, но потом замер и удалил его, так и не отправив.
Он сам всё узнает.
Будет спрашивать, разговаривать, общаться. Как делают все нормальные люди.
Потому что он хотел нормальных доверительных отношений с ней.
Курил Лекс долго. От души.
И вышел из кабинета, только когда был полностью уверен в том, что будет вести себя нормально и на Варюшу не кидаться, а еще всё-таки прихватил с собой оставшуюся пачку сигарет. Потому что знал заранее, что она ему ой как пригодится.
В его странной камере, переделанной из еще одного кабинета для таких вот особенных «гостей», было тихо, только приглушенно работал телевизор.
Варюша сидела на диване, поджав под себя ноги, и улыбнулась, когда увидела Лекса. Радостно и, наверное, даже как-то облегченно.
Видимо, одной ей здесь было неловко.
— Всё в порядке, Варюш? — пробасил Лекс, почувствовав облегчение на душе, когда девушка закивала ему в ответ.
— Да. А у вас?