Елена Синякова – Первый Зверь (страница 24)

Волки прорвались в деревушку.

Ошибки быть не могло.

Они кинулись в бой, бросаясь на людей и верных псов, которые принимали удар первыми, отчего воздух завибрировал и наполнился жуткой какофонией криков, стонов, воплей, скулежа и рычания, лая и стенаний.

Изогнувшись и потянув цепи из последних сил, я смогла увидеть, как волки кидались на мужчин, не давая им возможности прорваться к месту моего заключения с факелами, которыми они должны были поджечь то сено и ветки, что заполнили пол, окружив меня со всех сторон.

Это была настоящая бойня! Ужасная, кровавая, безжалостная!

— Кидайте в окно! — услышала я противный скрипучий голос неугомонной старухи, снова и снова пытаясь освободить собственные руки, когда поняла, что мужчины последовали ее совету, и в решетку полетели факелы. Один за другим. И решетка не давала им свободно попасть в это помещение.

…но ведь было достаточно всего одной искры, чтобы сено вспыхнуло.

Я замерла, перестав пытаться выдернуть цепи, прекрасно понимая, что у меня ничего не получится, но не в силах оставить надежду, глядя, как перед глазами пролетел всего лишь раскаленный уголёк, что сверкнул огненно-красным всплеском, падая на пол.

Ровно несколько секунд надежда во мне боролась и не угасала, когда я думала, что все еще может быть хорошо, и что уголек приземлился на холодный пол. Но все не могло сложиться так просто…

Сначала я увидела дым.

Тонкой струйкой он поднимался вверх голубовато-серыми кольцами, а затем сено легко затрещало, выпуская первые языки огня, которые расползались по полу стремительно и быстро, пожирая сухие ветки и наполняя пространство едким дымом.

Только люди за стенами не ликовали и не хлопали в ладоши от радости, что ведьма будет все равно сожжена. Они пытались спастись, разбегаясь врассыпную и моля о помощи и пощаде, когда словно сотканный из самой тьмы и боли появился волк, который наводил ужас одним своим видом! Настолько огромный, что его морда была на уровне человеческих лиц, а если бы он встал на задние лапы, то был бы гораздо выше даже самых высоких из мужчин!

Совершенно черный, с мощными широкими лапами…и обжигающе синими глазами!

Он раскидывал всех одним махом своей огромной головы и был совершенным воплощением Фенрира — волка, чей приход ознаменовал собой конец света и гибель этого мира.

Сквозь языки пламени, которые росли и разрастались во все стороны, я не могла отвести глаз от силы и мощи этого чудовища, который дробил человеческие кости лапами и вгрызался в глотки, одним рывком вырывая гортань, отчего в шее оставалась лишь зияющая дыра, и люди падали бездыханными, орошая кровью застывшую землю.

Жар дышал в лицо, отбирая мое дыхание, и подбираясь кусающими языками к ногам, когда я ощущала страшную боль, опаляющую ступни, оттого что камни нагрелись настолько, что кожа шипела, а я кричала, не в силах выносить эту адскую боль.

Слезы застилали глаза и запахло горелым оттого, что огонь коснулся моих волос, когда раздался оглушительный рев и грохот такой страшный, что в пору было подумать о том, что конец света все-таки наступил.

Я пыталась задержать дыхание и не впустить в себя обжигающе едкий дым, не понимая на что надеюсь и почему продолжаю верить, когда стена обрушилась грудой раскаленных камней, словно в нее попали тяжелейшим снарядом, отчего языки пламени взвились вверх до самого неба, растворяясь потухающими в первых лучах солнца искорками и оседая лишь черным пеплом на землю, укутанную снегом и кровью.

— РАДА!

На секунду закрыв глаза, я ощутила, как задрожали губы в попытке улыбнуться.

Пришел!

Его огромная полуобнаженная фигура была выше пламени и сильнее ненависти этих людей, Зверь кинулся ко мне сквозь огонь, ступая босыми ногами по горячему сену и раскаленным до бела камням, чтобы вырвать цепи из потолка, выбираясь со мной на руках на улицу.

Еще несколько секунд назад мир словно раскалывался на части, пытаясь поглотить людей с их криками сквозь рычание волков, а сейчас стояла такая пронзительная и звенящая тишина, что можно было услышать, как колотиться мое сердце.

Столпившись в одну кучу, люди были настолько напуганы, что не могли даже пошевелиться.

Никто не моргал, не молился, не крестился дрожащими пальцами.

Страх и паника были настолько огромными и поглощающими, что люди едва дышали, только смотрели огромными глазами на Зверя.

Вот он. Воплощение ужаса из самых страшных сказок в плоти и крови — настолько огромный и мощный, что едва ли кто-то мог представить его до того, как увидел сейчас.

Настолько сильный, что смог голыми руками пробить каменные стены.

Настолько яростный, что его не смогли остановить самые лучшие войны этой деревни, самые сильные и бесстрашные мужчины.

И его ужасающие звериные желтые глаза полыхали недобрым огнем в первых лучах рассвета, говоря о том, что пощады не будет.

Зверь был вне себя от ярости.

Я ощущала это всем телом, чувствуя покалывая на разгоряченной коже сквозь гарь, копоть и собственную кровь.

Это была его сила, не сравнивая ни с чем земным.

Его ярость, которая расползалась в желтых глазах черным зрачком, словно разверзался сам ад. В том, как напрягались его мышцы под кожей, которая всегда обжигала своим жаром.

Притихнув в его руках, я смотрела на это суровое, словно высеченное из камня лицо, с дрожью понимая, что рядом с ним я чувствую себя в безопасности, не отводя глаз, даже когда он опустил взгляд на меня, осмотрев быстро, но цепко, явно замечая каждую мою ссадину, синяк или рану.

Из его мощной широченной груди с выпуклыми тугими мышцами вырвалось низкое рычание и брови сошлись на переносице, когда, удерживая меня одной рукой, он едва прикоснулся окровавленными пальцами к ране на шее, которая пульсировала, даже если я по-прежнему не чувствовала боли благодаря стараниям синеглазого колдуна.

Ноздри Зверя затрепетали, и он прикрыл глаза, вскидывая голову и шумно втягивая в себя горелый воздух, чтобы выдохнуть своим хриплым низким голосом, от звука которого на моей коже выступили мурашки:

— Просто отдайте мне его. Того, кто посмел коснуться моей жены. И я сохраню ваши жизни.

Люди заговорили все разом, столпившись в одну кучу — грязные, серые от страха, дрожащие и окровавленные после нападения стаи волков, которых теперь не было видно, как и того огромного черного волка, словно все они растворились во тьме с приходом рассвета.

— Ради всех богов, не губи нас! Мы не знали, не хотели…

— Лжете! — пророкотал Зверь так резко и громко, что я тоже вздрогнула, хоть и отчетливо понимала, что мне он не причинит вреда. Будет ломать и мучить себя, но меня не тронет. — Вы все знали и хотели сделать то, что сделали!

Люди притихли, понимая, что им не отвертеться, и нет смысла рассчитывать на милосердие Зверя, пока я пыталась прийти в себя, вдыхая полной грудью морозный воздух, но не чувствуя холода, потому что жар Зверя окружал меня и окутывал плотным коконом.

Люди продолжали умолять и что-то говорить, пытались убедить его в том, что не виноваты, пока я пыталась осмотреться по сторонам, с ужасом замечая теперь десятки растерзанных людей, из тел которых были в буквальном смысле вырваны куски, откуда продолжала сочиться багровая кровь.

В том числе и ту старуху…ее настигла участь страшнее остальных, потому что голова лежала на некотором расстоянии от тела, вырванная неровным куском, когда на лице посмертно застыл немой крик ужаса и распахнутые глаза навсегда запечатлели ее страх и безысходность.

Я в очередной раз убедилась в том, что Зверь на самом деле ощущает эмоции и какой-то внутренний настрой, когда он повернулся всем корпусом, однако не стремясь нападать или сделать хотя бы один угрожающий резкий выпад вперед в сторону того самого охотника, который всегда был на моей стороне и пытался спасти. К счастью, он был жив! Волки не тронули его! И теперь он приближался медленно и осторожно, протягивая одну из шкур и тихо кивая Зверю:

— Возьми для Рады. Чтобы не околела.

Он не знал, что жар огромного мощного тела Зверя греет сильнее любой самой плотной шкуры, пока я пыталась улыбнуться ему израненными губами и замечала, как Зверь склонил голову в знак благодарности, взяв из рук мужчины тяжелый кусок и бережно заворачивая меня, словно в его руках был ребенок.

После пережитого кошмара, ненависти людей и боли, его забота казалась еще более нереальной и трогающей, когда снова все притихли, во все глаза глядя теперь на то, как самый страшный из всех возможных проклятий в мире в обличии человека, усадил меня на край какой-то повозки, укутывая до самого подбородка в шкуру.

— Закрой глаза, Рада.

Я тяжело сглотнула, понимая, что Зверь говорит это не просто так.

Но не смогла побороть себя, наблюдая за тем, как он двинулся вперед поступью истинного хищника, чья сила струиться в каждом движении мощного тела, завораживая до дрожи в кончиках пальцев, по направлению к людям, что и сейчас держались вместе, безуспешно пытаясь прятаться друг за друга.

Зверь найдет того, кого ищет. Теперь я знала это наверняка.

Его не остановят ни мольбы, ни собственные раны, от которых на его огромной спине текла кровь.

Он ощущал все настолько остро и тонко, что спрятаться было просто невозможно.

Когда он выдернул из толпы людей мужчину, я только вздрогнула, не помня его рядом с собой.