Елена Синякова – Бракованный (страница 65)

Он говорил как всегда спокойно, собранно, не выражая эмоций и упуская самые кровавые подробности своей жуткой жизни, где он забыл даже собственное имя, но и этого было достаточно, чтобы Лия всё поняла до дрожи.

- Я не знаю, в какой момент люди узнали о том, что в мире мы не одни. Не знаю, как им удалось поймать и посадить в клетки этих созданий, которые в десятки и сотни раз сильнее людей. Знаю только то, что нас пытались сделать по их образу - через кровь и плоть забрать их силу, свирепость и выносливость. И отчасти это получилось. После многих лет опытов и тренировок мы стали видеть в темноте, ощущать запахи и эмоции, не доступные людям. У нас стали отрастать клыки, как у хищников, а инстинкты обострились до уровня зверей. А потом появилось вот это…

Зверь вытянул руку, на несколько секунд опуская руль, и посмотрел на собственные пальцы.

Сейчас они выглядели как обычно.

Как у всех людей.

Но Лия понимала о чем он говорит, и что в моменты особой ярости у зверя появляются самые настоящие медвежьи когти – смертоносное оружие. Отпечаток его насильного изменения.

- Это был новый уровень. То, что лабораторные люди и не мечтали получить. После этих изменений меня кидали в клетку к настоящим берсеркам, и смотрели смогу ли я противостоять их силе истинных медведей. Я не знаю, как ты попала в лабораторию, душа.

Лия напряглась, а мужчина выдохнул тяжело и протяжно.

Становилось понятно, что ему нелегко говорить об этом.

- Возможно, похитили где-то на дороге, как делали это раньше с другими девушками. Тебя бросили к нам в клетку, как очередной трофей, за который выжившие и самые сильные звери должны были бороться.

Тошнота тут же поднялась по горлу и на секунду мир перед глазами потемнел.

В какой-то момент Лие даже показалось, что она ощутила этот затхлый спертый запах клетки и холод под босыми ногами.

Откуда она знала, что там было холодно?

Сложно было сказать, было ли это лишь ее фантазией или обрывками страшных воспоминаний, которые были где-то так глубоко, что страшно было нырнуть в эту мутную черную воду и увидеть больше.

- …и вы боролись?

Девушка не узнала собственный хриплый голос.

- Да. Я не позволил никому коснуться тебя, душа. Потому что ты должна была стать моей.

Лия слабо улыбнулась побледневшими губами.

Как же это было похоже на зверя. Он добивался своего любой ценой, но сейчас она точно не хотела знать кровавых подробностей того, как это происходило в тот день в клетке.

- И ты стала моей. Не сразу. Немного позже. Но по своей воле.

Зверь замолчал и чуть прикрыл глаза, потому что в го сердце до сих пор звучал ее шёпот. Тихий, испуганный голос и теплое дыхание на своей щеке, когда Лия прошептала: «Пожалуйста, не отдавай меня им…я хочу быть твоей»

Это было ее осознанное решение.

Её выбор, который девушка сделала.

Да, зверь понимал, что будь ситуации иной, едва ли она бы выбрала его - огромного, неотесанного, хищного, резкого. А еще он точно знал, что если бы встретил свою душу где-то в другом месте и при других условиях - он бы все равно не отдал ее никому.

О бы не позволил никому коснуться ее в лаборатории или вне её стен.

Даже одни эти воспоминания до сих пор вызывали в нем дрожь.

И возбуждали так, что в груди раздалось глухое рычание.

Лия кинула быстрый встревоженный взгляд на своего зверя, потому что не понимала, что с ним происходит, а он не пытался прогнать мыслей о том дне, когда она стала его.

Под взглядами других зверей и лабораторных крыс, которые наблюдали за каждым их шагом и движением.

Под прицелами видеокамер.

Под гнетом вожделения тех, кто хотел Лию себе.

Черт, он правда не хотел причинять ей боль тогда!

Он понимал, что Лия чиста и невинна, а потому ей было особенно страшно и тяжело пережить это всё. Но хищного и звериного в нём стало слишком много, а человеческого почти не осталось.

Хотя Лия держалась молодцом.

Не кричала и не вырвалась. Только сжалась от боли и ждала, когда это всё закончится.

Его смелая отважная и хрупкая девочка.

Чтобы забрать ее из клетки снова пришлось вызывать Черный легион и усиливать действие того вещества, которое всегда витало в клетке, делая всех зверей слабыми и безвольными, чтобы они не могли выбраться на свободу и разрушить лабораторию до основания.

Зверь дрался до последнего.

Не отдавал свою душу.

Не позволял никому приблизиться к ней.

Даже когда кровь стала заливать глаза, а легкие почти разрывались от крика вперемешку с рычанием.

К сожалению врагов было больше, и они были гораздо сильнее в силу своей чистой звериной крови.

Его вырубили контрольным ударом, погрузив в густую вязкую темноту, из которой было не выбраться.

Зверь не понимал сколько времени прошло, когда очнулся.

Он чувствовал только одно - девушки нет рядом. И то, что он не в клетке, а рядом находились люди, которые приглушенно разговаривали между собой и совершенно его не боялись, потому что были уверены, что зверь без сознания.

- Интересная находка. Выходят, что звери привязываются не только к себе подобным, но и к женщинам.

- Заметь, к женщинам не ко всем.

- Я заметил. А теперь вопрос – каким образом можно определить, какая женщина подойдет конкретному зверю? Ты ведь помнишь сколько их было, но реакция пошла именно на эту, последнюю.

- На данный момент твой вопрос останется без ответа. Но тема действительно очень интересная. Нужно обратить на это внимание и попробовать делать привязку без пересадки органов и переливания крови. Кажется, эффект тоже неплохой.

- Как думаешь, с настоящими берсерками происходит нечто подобное?

- Думаю, что да.

- Скажи охране, что нам нужны ее женщины. Молодые и достаточно красивые, чтобы они могли привлечь внимание зверей.

- Хорошо, скажу. А эту теперь куда?

- Она уже отработанный материал. Забудь про неё.

От этой фразы адреналин в крови зверя жахнул так, что в комнате что-то истошно и противно запищало. Но как бы не вопила бездушная аппаратура, а людей это не спасло, как и ту охрану, которая была поблизости.

Зверь перебил всех, кто встал на его пути в поисках своей души.

Он рыскал по лаборатории, открывая те клетки и затворы, которые только мог, чтобы выпустить на свободу измученных, порой еле живых берсерков.

Вместе они разнесли всё, что только смогли найти, чтобы этих лабораторных червей стало меньше, и они не смогли бы больше причинять вреда.

К сожалению все отчетливо понимали, что такая лаборатория не одна.

Их десятки. Возможно даже сотни.

Впрочем, в тот момент зверя это не волновало.

Он шел по тонкой ниточке своих ощущений, которая вела куда-то вперед, предавая сил и выносливости. Шел за своей душой, которую отняли, но к счастью не убили.

Зверь до сих пор не мог понять был ли это побег спланирован кем-то, или ему действительно удалось вырваться из лаборатории самому.

Он нашел свою душу в маленьком городке, но сразу же понял, что она не помнит его.

Не помнит ничего, что происходило с ними.