Елена Синякова – Бракованный (страница 64)

- Нет, душа моя. Взять это значит взять.

- Но у нас же есть деньги.

- Пусть будут.

Лия только с улыбкой покачала головой.

Варвар он и на краю земли варвар!

Но именно за это она и полюбила его так, что душа горела каждую секунду, если зверя не было рядом.

- Я скоро вернусь, не скучай.

Мужчина склонился и поцеловал Лию в губы, на несколько секунд скользнув языком, и давая понять, что ему хочется продолжения. Горячего безумного продолжения, чтобы разорвать обивку салона и стекла запотели изнутри. Но, черт побери, они были не одни.

Волки бы его поняли и поддержали, но зверь был не настолько безумным, чтобы заниматься любовью на глазах у всех. Не из скромности, конечно.

Он не хотел, чтобы кто-то пялился на его девушку.

Чтобы даже издалека кто-то слышал, как сладко она стонет и выгибается под ним в экстазе.

И как же трудно было сдержаться и не пойти на поводу у чувств, когда он ощущал, что Лия возбудилась от его прикосновения и подалась вперед, стараясь продлить касание из губ.

Ох и как же сложно было оторваться от нее и вскочить из машины, чтобы не натворить глупостей!

Лия с улыбкой наблюдала за тем, как ее большой мощный мужчина скрывается в темноте, чтобы позаботится о ней. По-своему, по-варварски, но и это было так приятно и важно.

Одной было не страшно.

Девушка знала, что ее защитник поблизости и не позволит произойти ничему страшному.

Она смотрела в ночь в ожидании той минуты, когда зверь вернется, и раз за разом перебирала в голове события уходящего дня.

Как же много поменялось за этот короткий промежуток времени.

И все было бы хорошо, если бы не горький осадок, который остался после ядовитых слов Борзова.

Да, было ясно, что он говорил специально, чтобы обидеть, задеть и сделать больно.

Но ведь он не лгал.

И от этого становилось жутко и страшно.

Зверь вернулся очень быстро, загрузив в багажник увесистые пакеты, забитые до отказа чем-то шуршащим.

И когда он занял свое место за рулем, то Лия не смогла сдержать, потому что он вложил в ее ладони несколько плиток разного шоколада. Это было так приятно и так мило. Особенно от такого, как зверь.

Такая мелочь, но она говорила о многом.

Лия смотрела на шоколадки в своих ладонях и чувствовала, как по ее щекам потекли слезы.

- Что такое, душа? – тут же нахмурился мужчина, потянувшись к ней, чтобы поднять за голову и заглянуть в расстроенные самые любимые глаза, - Не любишь сладкое?

- Люблю.

- Тогда что случилось, пока меня не было?

Девушка тяжело сглотнула желчь во рту и тихо выдавила:

- Ты слышал о чем говорил Борзов…про меня. Меня изнасиловали. И возможно это был не один мужчина.

Руки зверя на ее щеках запылали жаром, когда он отозвался:

- Твоим первым и единственным мужчиной был я. Я один. И больше никто.

Глава 16

Эти слова были какого-то рода облегчением.

Но с другой стороны от них стало не по себе.

Нет, зверь никогда не отрицал того, что они явно виделись в той жизни, которую Лия не помнила.

Просто сейчас эта информация воспринималась совсем иначе.

- Выходит, что ты оставил меня там на дороге?...

Эта мысль казалась неправильной и противоестественной в свете тех эмоций которые мужчина всегда проявлял к ней. И зверь тут же отрицательно закачал головой, сжимая крепче прохладную ладонь девушки.

- Никогда! Я бы не поступил так с тобой никогда!

Лия чуть улыбнулась, подумав, что впервые от не эмоционального зверя вышло сразу столько эмоций всего в двух фразах.

Но она верила ему.

Лия уже знала наверняка, что зверь не бросит, не предаст и не пожалеет собственной жизни ради нее.

- И ты не знаешь, как я оказалась в том лесу на дороге одна?

- Видимо решили, что эксперимент со мной должен быть завершен.

- Эксперимент?

- Да, душа.

Зверь замолчал, но сжал руку девушки в своей ладони еще больше.

По тому, как он нахмурился и его взгляд потяжелел, Лия поняла, что мужчина хочет что-то рассказать, и видимо мысленно или морально готовится к этому.

Видимо рассказ предстоял не из простых, но девушка точно знала, что она примет и полюбит его еще сильнее, чтобы не услышала дальше.

Да, он не был идеальным с точки зрения людей - хамил, бил, был грубым.

Но он был идеальным для неё - надежным, сильным, верным. С той жуткой звериной нежностью, от которой голова шла кругом.

Лия ждала его рассказа, затаив дыхание, только сжимала его руку в ответ сильнее, давая этим жестом понять, что она рядом.

Она всё поймет и примет, как должное.

Примет, и не отвернется, что бы он не рассказал, потому что уже сейчас девушка понимала, что история зверя не будет легкой.

- В сорок третьем году стали набирать группу солдат. По ротам ездили специальные люди, которые осматривали всех и выбирали только самых высоких, выносливых и мощных. Критериями были рост не менее 1.90, вес более ста килограмм и жестокость. Они называли это моральной выносливостью и целеустремленностью в борьбе с противником. Я подходил по всем критериям и согласился на участие в этой особой программе. Через несколько лет мы узнали, что мертвы для всего мира, а эта программа строго засекречена.

Лия держала руку зверя, смотрела прямо пере собой в черное лобовое стекло, где ночь проносилась мимо, но не видела ничего, кроме отражения лица ее мужчины, который говорил вещи, что снова не укладывались в голове.

Сорок третьий год?

Вторая Мировая война?

Как это могло быть связано с настоящим временем?

Впрочем, в это можно было уже поверить, судя по тому, что девушка успела увидеть сегодня!

И теперь она понимала, что зверь тоже не был человеком. Уже нет.

- Сначала не было ничего особенного, кроме усиленных и иногда жестоких тренировок. Я уже не могу сказать сколько это длилось – несколько месяцев или лет. Но затем нас стали забирать по одному на операции. Ничего не объясняли, ничего не говорили. Нам переливали кровь и вшивали куски другой кожи. Судя по разрезам - вживляли какие-то органы. После таких операций начинались необратимые изменения, а условия нашего содержания стали…звериными. После этих операций часть объектов для опытов умерли. Те, кто выжил - перестали быть людьми. Нас перевели в клетки, а за еду мы должны были бороться и убивать друг друга. Выживали только сильнейшие. И с каждым годом мы все больше и больше становились зверьми, теряя свою человечность.

Рука девушки стала ледяной от ужаса, который она ощущала сейчас, слушая рассказ своего мужчины.