Елена Шевцова – Пара для некромантки (страница 3)
– Демон меня побери! Почему я об этом узнаю только сейчас?! – мрачно спросила я, отпуская руку ещё сильнее побледневшей Айки.
– Потому что я раньше отчитывался перед главой клана, а сегодня… – Питер осёкся, переводя взгляд с меня на Айку и обратно. – Он занят, а дело срочное. Я уже отдал распоряжение, и готовится отряд из четырёх некромантов, но…
– Каких к демону некромантов? – вспылила я, направляясь к одному из шкафов. Провела над замком рукой, призывая магию, и дверь шкафа плавно отъехала в сторону. Я подхватила рабочий пояс, увешанный разными артефактами и ножнами с ножами, надела его на себя и захлопнула дверцу шкафа, зло уставившись на Питера. – Здесь пахнет жертвоприношением и вызовом тёмной сущности высшего порядка! Или, на худой конец, банальной выкачкой силы! Всех некромантов нашего клана, у кого дар выше среднего, Норгон заставил Лисана взять с собой. Ты не в счёт, на тебе весь замок! Да отряд… их размажут там или вытянут магию, усилив призыв, так как прорыва потустороннего, слава богам, пока не произошло! Тот, кто это делает…
– Именно поэтому я…
– Я пойду с тобой! – выдохнула Айка, буравя меня решительным взглядом.
– Нет! – рявкнули мы одновременно с Питером, бросив злой взгляд на ведьму, а потом прожгли друг друга взглядами.
– Питер, на тебе охрана замка и жена моего брата. Хоть один волос упадёт… – очень тихо проговорила я.
– Леди, я вас не отпущу! – решительно произнёс Питер.
– Попробуй, останови, – хмыкнула я, и, считав координаты всплеска аномальной активности тёмной энергии с артефакта силы, открыла портал и сразу же вошла в него, закрывая его за собой от греха подальше.
Я успела услышать, как выругался Питер и вскрикнула Айка. В чём Рыжая права, так это в том, что моя внешность обманчива. Хрупкая, среднего роста молоденькая девушка с длинными волосами цвета платины, тёмно-зелёными невинными глазами и милым выражением лица… Я создаю иллюзию безобидной, невинной, молоденькой дурочки, которая ещё не познала толком жизни и грохнется в обморок при виде мыши. В реальности… я уже знаю боль потери, родители умерли не своей смертью, и как некромант… сильнее меня только брат.
Практики у меня, правда, всё же мало, но теории уже перебор… Да и Питер не прав, за себя я всё же постоять могу. Было ли мне страшно? Да, было! Но…
Сейчас я заменяю главу клана, а значит, несу ответственность за то, что происходит на землях этого клана и за всех тех, кто здесь проживает. Я просто не имею права быть слабой!
Если это действительно жертвоприношение для призыва потусторонней сущности высшего порядка… Сопровождающие мне только помешают, став уязвимым местом, в которое легче всего ударить. Ну а если мы с Питером ошибаемся… в лесу всегда есть то, что можно поднять. Того же медведя, например, и "шутникам", ступившим на тропинку зла, будет не до смеха. С просто потерявшим разум магом справиться легче, чем с фанатиками.
Плохо только, что выплеск этой энергии смерти произошёл на наших землях, и если на его месте найдутся пропавшие люди… быть беде! Ибо артефакты силы есть во всех княжествах, и нам придётся этот случай фиксировать и отчитываться! Потом докажи, что ты не упырь… а точнее не являешься тем самым спятившим магом.
ГЛАВА 2
[Тёмный Замок]
– Словно замкнутый круг! – зло прошипел Картакар, смахнув со стола железную посуду на пол. – Демон…
Тарелка, ложка и кувшин, наполненный вязкой красной жидкостью, со звоном полетели на каменный пол, содержимое разлилось по его поверхности. Картакар откинулся на спинку стула, приподняв голову вверх, забросив ноги на стол и рассмеялся. Он сидел в центральном зале своего замка, бессмысленно пялясь в серый, потрескавшийся потолок покрасневшими радужками глаз, пытаясь унять внутреннюю злость и негодование. Его пальцы сжимались до хруста, когти впивались в собственную плоть. Боли не было, зато был голод… дикий голод и внутренний холод, который мучил его уже три долгих года! Странный, непонятный голод, требующий, чтобы его утолили. Для этого нужна была кровь: человеческая, животная, или хотя бы кровезаменитель. Но его было тяжело достать, а есть крыс… Картакар передёрнул плечами, затем опять рассмеялся и закрыл лицо ладонями. Только что он сам уничтожил целый кувшин кровезаменителя. Идиот? Пожалуй, да, но… его всё раздражало, хотелось что-нибудь разбить или сломать. Причём хотелось сломать чей-то хребет, и он даже знал чей именно. Но он также понимал, что если сделает это, то уже не сможет остановиться.
Как же ошибаются его соотечественники, считая, что лич не чувствует эмоций. Эмоции были, но все они отрицательные: злость, ненависть, жажда разрушения. А ещё был внутренний, пожирающий холод и голод. Если с голодом можно было бороться какое-то время, то от холода не спрячешься. С каждым днём, с каждым месяцем он усиливался, и удерживать сознание, не теряя себя, становилось всё сложнее.
А ещё… хотелось снова ощутить себя живым! Согреться, почувствовать запахи и вкусы, насладиться прикосновениями, ощутить отклик чужой души и её тепло… Хотелось положительных эмоций. Он устал. Очень устал, и казалось, зашёл в тупик.
– Нужно заканчивать, но как решиться? Или… всё же есть надежда, и я что-то упускаю? – прошептал Картакар, задавая этот вопрос себе уже не в первый раз.
Сейчас здесь почти никого не было. Замок и его земли опустели, но не все слуги и верные люди покинули его, несмотря на его настойчивые просьбы, даже угрозы. Но он понимал…
Рано или поздно он окончательно превратится в монстра, утратит связь с реальностью, а разум помутнеет. Те, кто остались ему верными в горе и несчастьях, не оставят его ни завтра, ни послезавтра… а значит, станут первыми жертвами зверя. От осознания этого становилось ещё тяжелее.
– Ненавижу! – прошипел Картарак, сжав челюсть до зубного скрежета.
В замке царил полумрак. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, а замок и прилегающую территорию накрывал защитный магический купол. Чёрно-синяя субстанция энергии неравномерно перемешивалась, и местами по ней пробегали ядовито-зелёные молнии. Тёмная магия и энергия давили на всё вокруг. Давили даже на него, хотя он уже не считал себя живым и был этой магией пропитан насквозь, стал её частью. Именно она поддерживала его тело в относительно «живом» состоянии, не позволяя душе окончательно уйти на перерождение.
– Мерсэр (хозяин замка), – вздохнула Клавдия, вбежав на звон посуды в зал. Она была упитанной женщиной семидесяти лет (средний возраст людей достигал ста пятидесяти лет, но, в отличие от магов, они старели). Всплеснув руками и причитая, Клавдия начала убирать, то, что натворил лич. – Ох, мерсэр, опять вы злитесь и не покушали. Разве так можно? Совсем ослабнете! Вон, бледненький какой! Нельзя так!
– Шла бы ты домой, Клавдия, – фыркнул Картакар, скривившись и сбрасывая ноги со стола. Он встал со стула, собираясь снова уйти в свою лабораторию и там запереться, но задержался, задумчиво уставившись на служанку.
– Тут мой дом! Да и как вас одного оставить? Совсем одичаете, а ваша матушка… – Клавдия бросила на него осуждающий взгляд, продолжая поднимать посуду с пола.
– А моя матушка хорошо к тебе относилась и смерти тебе не желала, а ты… – фыркнул лич. – Утратила инстинкт самосохранения!
– Ничего вы мне не сделаете! – усмехнулась женщина.
– Это пока, Клавдия! А вы все глупо рискуете! Я не чувствую жалости или симпатии, только злость и голод! Оставаться таким, как прежде, мне помогает только память и… Чуда не будет!
– Да при чём здесь чудо? Если мы уйдём, вы быстрее одичаете без нас. Ну не можем мы вас бросить! Не можем и не хотим! – шмыгнув носом, произнесла Клавдия, поднимая кувшин. – Почему вы не выпили кровезаменитель? Ещё и разлили его? Вам же плохо будет теперь! Адаму так тяжело было его достать…
– Так, может, я твоей крови попью? – прищурился Картакар и, подавшись чуточку вперёд, обнажил клыки, чтобы напугать женщину.
– Так пейте, что мне, стакан крови для вас жалко? – фыркнула Клавдия, уставившись на него как преданный пёс и даже вытянув руку вперёд, оголила запястье.
– Идиоты! – прорычал Картакар и, шипя, направился в сторону лаборатории, обходя служанку по дуге, от греха подальше.
– Идиоты, идиоты… – вздыхая, произнесла женщина, положив посуду на стол и, достав откуда-то тряпку, начала оттирать пол. – Столько добра пропало… А ночью в подвалы пойдёт крыс ловить… Такой чувствительный и жалостливый мальчик… о нас беспокоится, переживает… О себе не думает! А Норгон… В детстве таким пухленьким душкой был, и что сотворил? Собственного брата… Ах, была бы жива леди Агата…
Картакар фыркнул и ускорил шаг.
– Мальчик… – кашлянув иронично, произнёс он и покачал головой. Только Клавдия могла так назвать лича!
Упоминание о брате и матери ещё больше навеяло на него мрачное настроение. Когда он зашёл в лабораторию, захлопнул за собой дверь и запер её с помощью магии.
Тёмной силы в нём сейчас было хоть отбавляй, но эта сила его же и пожирала изнутри. Если хотя бы раз в трое суток не употреблять кровь, он постепенно ослабеет, а затем наступит полное безумие. Картакар хорошо знал об этом, уже один раз подходил к опасной черте. Отказался от крови на две недели…
Магия странным образом поддерживала в нём… нет, не жизнь, а иллюзию жизни. Его тело после того фатального дня изменилось на клеточном уровне: появились клыки, когти, метаболизм стал очень медленным, а душу с телом соединяла слабая магическая связь.