Елена Шемелина – Ртуть в огне (страница 1)
Елена Шемелина
Ртуть в огне
Ртуть в огне
Он был ошеломлен, он был разбит,
Зажегся так, как ртуть в огне горит.
Мухаммед Сулейман-оглы Физули
«Лейли и Меджнун»
Предисловие
Моей целью, прежде всего, было написать книгу о трансформации человеческой личности под влиянием насилия. Даже сейчас, в эпоху социальных сетей, интернета, психологов всех мастей эта тема остается табуированной. Безусловно, психиатрия подробно исследовала разные случаи, но все же это академическая литература.
Данная книга не предполагает каких-либо исследований и оценок автора, поэтому честно предоставляю это право читателю и предупреждаю сразу - то, что откроют Вам эти страницы, может значительно изменить Ваши взгляды. Кое-кто даже спросит, для чего автору нужны были те или иные эпизоды - ведь такие грани лучше не переходить. Что же, если Вас легко шокировать или напугать - пожалуйста, отложите эту книгу в сторону, в ней не будет передышек.
Многие наверняка зададутся вопросом о личности автора. Что же, автору этой книги пришлось видеть немало и не всегда это было приятно. Тем не менее, ни один из героев не списан с реальных людей, все образы являются собирательными и появились как результат весьма обширной работы.
Ну а теперь главное - все персонажи в данной книге вымышлены, любое совпадение персональных данных героев, их личности, мест действия, всех событий с реальными лицами или событиями является случайным и не входило в намерения автора, как и оскорбление чувств каких-либо объединений, групп, конфессий или лиц.
Любое чтение между строк остается на усмотрение читателя. Автор, со своей стороны, желает Вам приятного чтения.
Пролог
Все было как всегда в таких случаях – крест с табличкой, венки – «от родственников», «от коллег», свежие цветы, рыдающая жена…
Как же хорошо, когда можешь плакать вот так, навзрыд, так гораздо легче. Молчать, сохраняя внешнюю невозмутимость, больнее: когда не имеешь права плакать, не имеешь права показывать всю горечь, что испытываешь, она накапливается внутри и разъедает как кислота.
Инга стояла далеко – совершенно не хотелось смотреть, как закапывают в песок гроб, который не открывали – окончательную точку в опознании поставила только генетическая экспертиза. Она помнила его живым и хотела сохранить эти воспоминания. Примерное содержание мероприятия, именуемого «похоронами», всем известно, ничего не изменилось за сотни лет, так зачем терзать себя еще хуже – и без того внутри словно глыба льда, причем не простого, а объятого пламенем.
Инга надеялась только, что его отпустило, что он обретет если не счастье, то хотя бы покой. Она не верила в «царствие небесное», «ад» и прочие аллегории многочисленных религий, однообразных, как текст, написанный под копирку, в который наскоро добавлены несколько сумбурных предложений, чтобы не было совсем одинаково.
Горечь утраты заполнила ее до краев, но ни стона, ни слезы Инга позволить себе не могла – она сильная, нужно потерпеть, должно отпустить – так не бывает, чтобы не отпустило. Она продолжит его дело, больше некому – это поможет пережить, поможет загладить вину.
Часть 1. Дебют.
6 лет назад, 2008 год, Москва
«Инга», - прошептал он в темноту коридора; конечно же, она не отозвалась – спала в своей комнате, но ему хотелось произносить ее имя снова и снова. До нее он не представлял, что такое страсть – любовь к жене была земной, теплой, правильной. Тут же – таежный пожар, сметающий все на своем пути огненный смерч – огонь в огне, каждая встреча как доза для наркомана. Сначала он просто ее хотел, до одури – думал, что воспользуется случаем и избавится от наваждения. Все оказалось не так просто – их страсть оказалась взаимной.
Ситуация, конечно, не из легких. Если узнает ее муж, то не миновать беды, он вмиг потеряет обоих – и сына и Ингу. С нее-то что взять – девчонка еще совсем, но ведь хватает же этой девчонке мудрости на людях держаться с ним, как ни в чем не бывало, даже немного отстраненно; хватает стойкости не рушить привычный уклад жизни. Теперь, когда он знает Ингу ближе, ее выдержка просто поражает – темперамент-то у девочки как порох, но жизненного опыта пока маловато. Радует то, что он не ошибся в ней – они существа одной породы. Металл в огне, только он – сталь, а она – ртуть, подвижная и опасная. Самое главное, что Инга любит его сына, но любит примерно так же, как он свою жену – ровная спокойная привязанность, уважение, равновесие. Она должна справиться – она и справится, оступиться он ей не позволит. Как бы там ни было, они одна семья.
***
- Инга, просыпайся, ну вставай же.
-Леш, еще чуть-чуть, ну пять минут, пожалуйста.
Он усмехнулся в усы – сцена была привычной. Жена всегда тяжело вставала, утро и начало дня – это просто не ее время. Зато вечером она преображалась, причем настолько, что ощущение того, что он живет с двумя разными женщинами, никак не хотело уходить.
- Ну хорошо, только пять минут, потом держись, - в шутку грозится Алексей, подбираясь к жене поближе и прижимая к себе. Инга молчит, она знает, что отвоевала у утра хотя бы пять минут и не хочет терять их – ее тело расслаблено, мысли далеко – она чувствует себя защищенной от всех невзгод, порой эти утренние минуты ее самые любимые за день.
В этой семье не принято нарушать распорядок дня без веских причин. Алексей Победин, сын известного адвоката, Георгия Победина, привык к такой жизни. Отец его авторитарен, требователен к себе и другим, а порой просто жесток. Сын оправдывал его тем, что с ритмом жизни отца иначе было просто невозможно. Георгию Анатольевичу часто приходилось спать четыре часа в сутки на протяжении нескольких недель, отпуска он не брал, «сердце отпуск не оформляет» - одна из любимых фраз, которые сын слышал от отца в ответ на вопросы об отпуске. Инга пошевелилась под одеялом. Алексей взглянул на часы – пора.
- Вставай уже, соня, - он легонько шлепнул Ингу пониже спины. Шлепок возымел действие – она поднялась и, обнаженная, прошла в смежную со спальней ванную. Именно так – не пытаясь завернуться в одеяло, прикрыться. Ее раскованность нравилась Алексею – в ней не было нарочитости, ханжества, жеманства. Эта женщина умела красиво двигаться в «собственной шкуре». А еще Инга порой выделывала с ним такие штуки, даже при мысли о которых бросало в жар, а затем в холод.
У Алексея до брака было немало женщин, он умел расставаться с ними легко, без взаимных обид. На работе он и вовсе видел их десятки и оставался равнодушным, Ингу же увидел и пропал. Он так и не понял, почему его тянуло к ней как магнитом. Худенькая, темноволосая девушка, еще по-подростковому угловатая, была явно не той женщиной, о которой ему мечталось. Алексею всегда нравились женщины с формами, а тут ну просто девчонка, вдобавок ко всему, еще и на шесть лет моложе него. Да и не на работе они познакомились. У Алексея был один принцип, крепко вбитый в голову отцом – никаких романов на работе, даже мимолетных, даже без обязательств.
***
2005 год, июль, Москва
В тот вечер Алексей пришел домой вымотанным. Рабочий день выдался непростой, пришлось ездить на деловую встречу в дальнее Подмосковье, да и переговоры с клиентом прошли напряженно. Поужинав с отцом и поблагодарив мать за заботу, он устроился в комнате за компьютером – авиасимуляторы отлично помогали «выпустить пар». Неожиданно в комнате появился отец. Вообще-то в это время он должен был работать в кабинете.
- Ну что, сын, как день прошел? Вижу, досталось тебе?
- Да ничего, пап, видывал и не такое. Как всегда – хочет получить побольше, заплатить поменьше, прикормленных «специалистов» развел. Им же главное, чтобы говорили красиво и в пиджаках были, с галстуками – все, тогда специалист, его слушать надо. А то, что половина из них, нет даже больше – процентов семьдесят, специально дело затягивают, чтобы «капусту» есть, им невдомек. Тот же, кто критикует этих «спецов» – враг народа. Даже если сделаешь все быстро и качественно – не поверят, и благодарности от них не жди. Но все же удалось договориться.
- А я в тебе и не сомневался. Только иногда и «капусты» поесть не мешает. Когда приступишь?
- Послезавтра, как и договорились. С Ребровым, которого ты подогнал, я, кстати, закончил.
- Что по Реброву?
- Да все уже, сделка прошла, все довольны.
- Молоток, не зря тебя рекомендовал, - отец хлопнул его по плечу. – А я вот сегодня утром в парке кое-кого встретил.
Алексею почудилась в голосе отца какая-то мечтательность, что было делом весьма необычным.
- Ну и кого ты мог встретить в парке? Даже интересно стало.
- Представляешь, идет наш Вест, пыхтит, меня за поводок тянет, а там впереди худенькое создание такое со щенком рыжим. Увидела Веста – напряглась, в глазах огонь, убить готова. Вест-то подошел и хвостом виляет, а мелочь эта рыжая к нему под брюхо и к морде прыгает, на лапы припадает. Ну, вижу, расслабилась хозяйка, поговорили. Говорит, стаффорд у нее. Там даже по внешнему виду совсем не стаффорд, но я уж промолчал, чего девчонку обижать, тем более, она хорошей оказалась, адекватной – поговорили немного. Странно только, такое впечатление, будто всю жизнь ее знаю. Встретишь – присмотрись, девчонка стоящая. Чего-то я заболтался с тобой, а дело-то не ждет, - с этими словами Георгий Анатольевич направился к двери.