Елена Шелинс – Тлен и пепел (СИ) (страница 11)
Хотя, энергетика у него выглядела ослабевшей. Как будто он сильно устал или порядком вымотался.
От одной мысли, что Энтон зачем-то попробовал мою кровь, мне стало не по себе. Отис и Элина, казалось, даже не заметили случившегося, переключив все свое внимание исключительно на мою скромную персону.
Энтон Корре, что же тебе от меня надо, и кто ты, немилостивый Вернис, вообще такой?..
Я вздрогнула от повторного прикосновения Энтона к руке, который не оставил идею замерить мой пульс. Так или иначе, я была практически уверена, что он уже получил желаемое и что сейчас у него остался уже исключительно… мужской интерес.
С досадой убрала свою ладонь, спрятав ее за спину:
— Не стоит, милорд. Мало ли, сколько еще булавок могла забыть нерадивая портниха в вашем рукаве… Со мной уже все в порядке. Так что смею вас заверить, мне совершенно не нужно повторное кровопускание.
Элина цокнула языком от такого непочтительного отношения, а Отис тихонько прыснул, скрывая улыбку за легким першением в горле и довольно поглядывая на своего не преуспевшего соперника. Уж не знаю, что именно задумал маг, но даже если его интерес лишь какая-то непонятная мне игра, никто не отменял духа здоровой конкуренции за внимание привлекательной молодой графини.
Энтон вежливо улыбался, делая вид, что дама просто изволила мило пошутить.
Еще раз обвела глазами всех собравшихся и поняла, что на сегодня мне внимания достаточно. Я успела привстать и натянуть сорванную Энтоном перчатку, когда бодрый стук каблуков разорвал интимность атмосферы в нашей уютной полутемной комнатке.
— Кларисса! — голос маменьки со стороны казался лишь взволнованным, но я совершенно отчетливо различила в нем нотки закипающего гнева.
Чтобы разозлить маменьку, обычно спокойную и сдержанную, нужно было действительно постараться. И я сегодня в этом преуспела…
С бала мы уехали в спешке, скомкано попрощавшись с окончательно захмелевшей герцогиней, которая, хвала всем богам, не стала терзать мою маменьку по поводу замечательности треклятого и вездесущего Энтона Корре.
Перед нашим отбытием Отис поцеловал мои пальчики с вкрадчивым взглядом мартовского кота, которому посчастливилось добраться до пролитой валерьянки. Этот взгляд ввел меня в состояние оцепления, сопровождаемого ярчайшим румянцем, и лишь выражение лица стоящей рядом маменьки привело меня в чувство.
Мы почти вышли, поплотнее запахнувшись в плащи, когда Энтон, достаточно коротко и сухо попрощавшийся со мной ранее, вдруг снова возник, совсем рядом, в толпе первых разъезжающихся по домам гостей, и коротко шепнул:
— Миледи, поверьте, вы совершаете ошибку, связываясь с Отисом Батрисом.
Я вздрогнула, но Корре исчез из поля моего зрения так же внезапно, как и появился.
Вот же демон! Да что же он ко мне пристал…Это упорство переходило уже все возможные границы.
Я вдруг поняла, что остановилась на месте и как-то совершенно неподобающе кручу головой, оглядываясь. Маменька стояла всего в паре метров и прожигала меня своим недовольным взглядом.
В экипаж мы садились в гробовом молчании.
Надеяться на то, что ей никто так и не доложил про Отиса, было бессмысленно.
А вот про обморок она была не в курсе, решив, что мы с Элиной решили уйти от толпы в компании двух господ. Я не стремилась ее переубедить, к чему волновать тем, что было лишь глупой симуляцией. Если с моим здоровьем действительно что-то бы случилось, это расстроило бы маменьку значительно больше, чем опрометчивое поведение.
Галантный красавец Отис не шел из моей головы, и по его поводу у меня роились самые тяжелые мысли. Думалось, что при его внешности и имеющихся регалиях, он непременно желает как можно дольше оставаться холостяком. Когда поползут слухи о нашем взаимном интересе друг к другу, провернуть его женитьбу с какой-либо благородной дамой будет непросто.
Решил использовать меня как ширму? Возможно, но этим он, сам того не ведая, лишь оказывает мне большую услугу, отваживая возможных женихов.
Но куда больше неясных мотиваций Отиса меня волновали странности, связанные с Энтоном Корре.
Как знать, уж не приложил ли этот скользкий лорд свои руки к делишкам управляющего «Светоча»? А что, устроить сговор, почти разорить компанию, а затем удачно приобрести ее вкупе со смазливой графиней и прочном положением в местном обществе в придачу. Эвалус, конечно, старый друг семьи, но он так падок на роскошь и красивых женщин, а на все это постоянно нужно все больше и больше денег...
С другой стороны, зачем тогда Энтону самому пенять на бездарность управляющего при разговоре с моим отцом? Задумал избавиться от сообщника, едва добьется своего? Или он все же не причастен к ситуации со «Светочем», и лишь хочет воспользоваться положением моей семьи?
От этих мыслей хотелось лезть на стену.
Очевидно мне было лишь одно: нельзя оставлять все как есть и пускать на самотек. Никак нельзя.
***
Под сильным впечатлением, как от прошедшего бала, так и от всех случившихся событий в целом, несколько дней я была сама не своя. Меня мучали обрывочные сумбурные сны, заставляющие просыпаться в рубашке насквозь мокрой от пота.
В ночных кошмарах я то без возможности остановиться целую вечность кружилась в танце с Отисом, смотрящим на меня полубезумным влюбленным взглядом, то едва успевала убрать пальцы от Энтона, пытавшегося откусить их вместе с перчатками. Зубы у господина Корре чудовищно удлинялись, заостряясь и становясь отвратительного желтого цвета. Где-то между всем этим мерещились полуразложившиеся упыри. Они, игнорируя все санитарные нормы, что-то деловито мешали в чанах фабрики «Светоча». Руководил ими Эвалус, одетый в зловещий темный балахон. Он хохотал, как безумный, и размахивал посохом, который венчал череп.
Этот наиоткровеннейший бред казался таковым только после пробуждения, во сне же ввергая меня в ужас.
Днем я бесцельно слонялась по саду, никого не замечая и частенько игнорируя обращенные ко мне вопросы от прислуги и уже начавшей беспокоиться маменьке. Мысли в голове часто не принимали до конца разборчивую логическую форму, исчезая, едва родившись в каких-то расплывчатых образах.
В моменты прояснения я отчетливо ощущала, что надо решить, что же делать дальше, но я была в растерянности.
Я знала, что за спиной моего отца Эвалус определенно что-то замышляет. Но что именно в действительности происходит и как это исправить?..
Тот факт, что я владела запретным темным даром, казалось, ничего не менял и вряд ли мог расширить мои возможности. Вот если бы Эвалус был мертв, и его душа решила задержаться в нашем мире… то я бы в теории могла бы попробовать взять под контроль его призрака и хорошенько растрясти, однако…
Сидя на отсыревшей лавочке под набухшими бутонами вишни, я вдруг громко расхохоталась. С вишни испуганно вспорхнули перепуганные птицы.
Конечно. Как же я не подумала об этом сразу.
Призраки.
Сущности, которые редко способен увидеть даже могущественный маг, не практикующий некромантию, и уж, тем более, вряд ли сможет обнаружить простой человек. Во всяком случае, до того момента, пока призрак сам не пожелает предстать перед чужими глазами.
А что если приставить призрака-шпиона к Эвалусу? Тогда я узнаю, что именно происходит на семейном предприятии, и у меня появятся весомые доказательства, с которыми можно будет идти к отцу.
Идея была безумна, но, несмотря на всю туманность перспектив, я ощутила, как стало легче. Больше я не находилась в темном тупике, а видела намек на дребезжащий свет предполагаемого выхода.
Я скинула с себя ощущение безнадежности, и в уже куда более приподнятом настроении, после сытного и вкусного ужина, где беззаботно поболтала с обрадовавшимися окончанию моей хандры родителями, направилась к себе, прихватив полный кофейник и чашку.
И вновь моим главным советчиком стала старая записная книга некого загадочного И.И.
В записи я ушла с головой на полночи.
Наконец, отстранившись от стола и размяв затекшие от неудобной позы плечи, я распахнула окно и втянула свежий воздух, чтобы немного взбодриться.
Черный бархат неба усыпали крупные звезды, едва приглушенные полной луной. Холод весенней ночи дал желаемый эффект, на время снимая сонливость.
Прояснение уставшего разума принесло с собой невеселые мысли.
Складывалось впечатление, что человек, который вел эту тетрадь, заносил в нее далеко не все, что знал. Некоторые вещи приходилось вычитывать между строк, к тому же, временами буквы начинали скакать, превращаясь в невнятные загогулины, и понять смысл написанного становилось сложно, а порой и невозможно.
Я держала в руках ключ к темной силе, но ключ, который застревал где-то посередине первого оборота в не смазанном замке. Одной тетради было недостаточно.
Вот если бы я смогла найти учителя…
Я едва не рассмеялась вслух, почувствовав себя дурой. Может, сразу попытаться организовать себе кружок по некромантским интересам? Чтобы Инквизиции было меня веселей искать?..
Необходимый обряд по подчинению призрака я, к счастью, нашла, как и совсем краткие рекомендации по поведению с этими существами. В моих ли силах его выполнить, я решила выяснить уже на практике, гоня прочь все страхи, которые пока топтались лишь на самой грани моего сознания.