Елена Шелинс – Путями тьмы (страница 5)

– Так ты действительно так переживаешь из-за выпускного дочери? – продолжила я расспросы, все сильнее сомневаясь в искренности фамильяра, хотя до этого и не ощутила лжи.

Ох уж эта старая добрая полуправда…

– Отстань, Хелла, прошу тебя, – беззлобно, но твердо сказал Стив.

Я передернула плечиками, но настаивать не стала.

Ковыряться в чужих ранах занимательно, но не к месту и не ко времени лишать напарника душевного равновесия. К вопросам о тайнах фамильяра я еще вернусь. Как-нибудь потом, позже. Возможно, в следующий раз я вспомню об этом, когда Стив станет глубоким стариком и будет рад втюхать свои истории любому, кто захочет слушать.

Правда, я не планировала задерживаться на службе у Адриана так долго. У Матери специфические представления о терпении, и пусть порой даже тысячи лет приемлемы для ее ожидания, мне она не простит и жалкой пары десятков.

В голове вспыхнули воспоминания – о том, что обычно происходит с теми, кто подводит Мать, и я сглотнула. Пальцы с судорогой сжались на перилах, заставив податливый металл скрипнуть под сталью ногтей. Я с намеренной непринужденностью сделала медленную затяжку и покосилась на Стива.

Тот ничего не заметил. Хорошо.

На балконе мы просидели несколько часов, забившись в самый дальний угол. Я стянула из зала бутылочку превосходного вина, про себя ворча, что что-то покрепче не впишется в образ, выбранный для меня Адрианом. Стив, естественно, пить отказался, а я с наслаждением прикончила всю бутылку, изредка отслеживая, не наблюдают ли за мной чужие глаза.

Накидку, увы, я вернула на прежнее место, слишком часто кто-либо из фамильяров отправлялся на перекур. Впрочем, куклы тоже мелькали, видимо, как и я, отправленные под присмотр человеческих слуг.

Я поймала себя на том, что высматриваю белое платье девочки Ричи. Слишком дерзкая кукла для атмосферы этого мероприятия, игрушка или с характером, или с дурным нравом. Но у невинности множество оттенков… и вкусов. Я сделала последний глоток вина и облизнула губы.

Раздался уже знакомый звон, и я встала. Закрытое собрание живых мертвых окончено, пора встречать хозяина и продолжать спектакль.

В зале, где мы расстались с Адрианом, из-за приоткрытых двухстворчатых дверей понемногу вытекал поток вампиров.

Смеха больше не раздавалось. Никто не скалил в шутке зубы, не размахивал руками, толкая речи. Повисшую тишину перебивали разговоры, не громче тех, что слышались в комнатах фамильяров, а белые лица вампиров теперь легко могли бы поспорить по цвету со свежевыпавшим снегом. Не знаю, что с ними сделали Древние, но вряд ли собрание прошло гладко и весело. Опустошенность почти физически затопила зал.

Адриана нигде не было видно. Я встала поодаль от толпы, где смиренно стояла еще пара кукол. Их ждало непростое окончание ночи в связи с дурным настроением вампиров, как часто случается в неравных отношениях и у простых смертных.

В толпе мелькнуло белое платье с черной накидкой. Я нервно улыбнулась, чувствуя напряжение. Слишком много внимания к незначительным деталям… Так легко упустить что-то действительно важное.

Наконец, в дверях показался хозяин. В глубокой задумчивости он шел один. Пребывая в подобие транса, некоторые вампиры неосторожно задевали его плечами, но хозяин не обращал на это внимания.

Я сделала шаг, но… меня опередили.

Белый всполох, пронесшийся сбоку. Едкий запах серы, острые когти вместо наманикюренных девичьих пальцев.

И пойманный врасплох Адриан, с трудом ушедший от первого удара, но открывшийся для следующего.

Я рванула вперед и, забыв обо всем, позволила человеческому облику уступить место истинному. Платье затрещало под напором твердых пластин.

Нельзя терять Адриана. Да знает Мать, пока он нужен мне живым!

Глухой рык вырвался из груди, руки обхватили вампира, и в последний миг я откинула его с линии удара. Длинные острые когти пронеслись так близко, что потоком воздуха с меня сорвало парчу, открывая острые завитки рогов.

Мгновение на вдох, и я уставилась на напавшего.

Под белым платьем той самой куклы Ричи, с которой я столкнулась у входа в зал Совета, буграми проступали мышцы, острые шипы пронзали тонкую нежную ткань. Плотные, непробиваемые пластины шли до самого подбородка, а выше…

Ужас затопил все мое существо. Я знала, знала эту тварь, пусть даже красные узкие глаза и скрывала парча…

– Хелла, сестра… – Из удлиненной ощерившейся пасти вырвалось рычание, лишь отдаленно напоминающее голос. Оно раздалось в полной тишине, в гробовом ошеломленном молчании, что повисло в зале. – Ты тоже умрешь…

Громкий визг ударил по перепонкам, перепуганные куклы рванулись на выход. Их хозяева, как последние олухи, в ужасе таращились на меня и демоницу, не в силах поверить собственным глазам. Мертвым идиотам хочется стать мертвыми уже окончательно и бесповоротно?..

Ступор Адриана был не лучше, и я бесцеремонно сгребла его ближе к себе, игнорируя собственную дрожь. Собственную, а никак не переданную ненароком от вампира к фамильяру, ведь Адриан даже близко еще не понял, в какое дерьмо мы влипли.

– Не бойся, сестра, – издевательски продолжила демоница. Из ее пасти капала кислотная слюна, оставляя на платье новые прорехи. – Прими свою участь…

От нахлынувшего возбуждения она сладостно потянулась, глубоко вдыхая. Слюна потоком хлынула вниз, и ткань густо задымилась. Жажда сожрать, присвоить чужую силу через плоть путем поглощения – вот что руководило проклятой сестрой Орайей, вобравшей в себя все самые низменные склонности демонов.

Я крепче сжала в своих объятьях Адриана, стремительно развернулась и одним прыжком оказалась у окна. Секундой позже мы летели вниз по холодному воздуху в облаке осколков.

Быстрее! Нужно уносить отсюда ноги, пока есть что уносить.

Я коснулась земли, с силой оттолкнулась и сделала несколько крупных взмахов кожистыми крыльями, чтобы вновь пружинисто приземлиться.

Пронзительный злобный крик полетел в спину, и я ускорилась настолько, насколько это представлялось возможным. Ветер упруго бил в лицо.

– Хелла… Хелла, ослабь чертову хватку, – раздалось шипение Адриана, и я моргнула.

Совсем забыла, что до сих пор сжимаю хозяина.

Для меня ни один человек не представляет неподъемной тяжести. Но было дело в гордости Адриана или в том, что несколько когтей впились в его ребра и запах крови уже щекотал ноздри, однако вампира абсолютно не устраивало его положение.

– Молчи, – только и смогла процедить я, решительно стирая четко очерченные границы хозяина и добровольного раба. – Если она доберется до нас, мы умрем… И да храни нас Лилит, благом будет, если умрем быстро.

Сзади скрипели ломающиеся стволы деревьев – Орайа неуклонно следовала за нами. Она была не в силах подняться в воздух, но быстрота сестры не уступала моей, а выносливость и сила – многократно превосходили.

Лес, как назло, кончился, и мы приземлились на край освещенного луной поля, простирающегося далеко вперед. Я выругалась – теперь не потерять нас из виду станет проще простого.

Воспользовавшись заминкой, Адриан вырвался и с яростью уставился на меня.

– Чего встала?! Жить надоело?!.. Или забыла, что у нас на хвосте?!..

Мы синхронно рванули через поле, превращаясь для любого человеческого глаза в два едва различимых пятна, но помочь нам это не могло. Орайа не жаловалась на демоническое зрение, а ее жажда насилия превышала аппетиты доброй половины моих братьев и сестер.

– Мы погибли, – простонала я.

Какой бездарный конец!

Впрочем, смерть от когтей Орайи будет милосерднее смерти от рук нечестивой Матери, с ее извращенным воображением. Я так надеялась на Большой Совет, но успела найти всего одну Древнюю, с которой даже словом не перекинулась. Из-за нападения Орайи мы не попали на финальный пир, где вампиры на брудершафт делят опоенных вином жертв, и где эти неуловимые Древние были бы на виду… полный провал, ничего не скажешь. Но откуда мне было знать, чем кончится вечеринка?

И что здесь забыла одна из сестер? Зачем ей смерть моего хозяина?

– Я знаю эту местность! – раздался в голове голос Адриана. – Видишь тонкую линию?.. Передвигай ногами, за тем перелеском мы сможем спастись от этой твари!..

Его волосы рвал ветер, глаза зияли бездонными провалами тьмы. Чертовы мертвые аристократы, даже при позорном бегстве они умудряются выглядеть как гордые истинные демоны ночи, несущиеся забирать чужие жизни.

Я перемещалась прыжками, проклиная отсутствие способности полноценно летать. Какой прок в крыльях, если они не могут спасти тебя от чокнутой сестры?

Обернулась. Орайа не отставала, скоро эти несколько сотен метров, разделяющие нас, начнут сокращаться. И даже на таком расстоянии я ощущала идущие от демоницы волны жгучей ненависти. Она возненавидела нас лишь за то, что мы не пожелали быть покорно сожранными ею.

Видимо, у ее внутриутробных братьев и сестер не было ни единого шанса.

Приближался долгожданный перелесок, за ним явственно вырисовывались очертания какого-то строения. Я понятия не имела, что это может быть, но Адриан, не потерявший надежду спастись, из последних сил ускорился, и я вслед за ним.

Мы нырнули в неровную тень. Там, за высокими деревьями, замаячила стена, навевая воспоминания о старых добрых крепостях.

Замок? Орайю не остановит обычный камень. Она, не раздумывая, по кирпичику разнесет любое культурное наследие, если там скрывается намеченная жертва.